b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Известия//Шевченко о БНЕ

""Он старался никому не подыгрывать"

в:
А как он комментировал то, что происходит в стране?

о: Борис Николаевич — очень эмоциональный человек, и у него всегда было свое мнение. Он, естественно, знал обо всем, что происходит. Но еще когда из Кремля уходил, решил — в большую политику он больше не пойдет. И когда ему, например, начинали задавать вопросы в поездках, он, как правило, от ответа уходил. Он говорил: "сами подумайте, разберитесь". Старался никому ни в коем случае не подыгрывать. У него не было такого — мол, при мне все было бы иначе. Может, только где-то в сердце оно могло быть.

в: А дома?

о: Он почти никогда не обсуждал какие-то проблемы дома, в семье. У него было не принято, чтобы, например, приехав с работы, он начинал — а вот сегодня, например, мне Грачев это сказал...

Были моменты, с чем-то он соглашался, с чем-то нет. Вы помните, наверное, его возражения по гимну. Были моменты, от которых ему было очень сложно отступить, — например, по Союзному государству с Белоруссией. Он считал: раз мы это подписали, раз так решили, надо идти вперед. Он всегда очень переживал за военных, и когда, скажем, запускали новый самолет или крейсер, он говорил: да, мы об этом еще тогда думали, а теперь наконец пошло. Он немножко скептически относился к жилищным программам — ему казалось, что не надо спешить, надо сначала сделать, а потом говорить, потому что уже столько раз народу обещали с жильем все решить. А ценам на жилье он просто ужасался. Он же строитель, его не обманешь, он-то знает, сколько стоит квадрат жилья. Он об этом много говорил.

в: А о чем он чаще вспоминал: о том, что получилось, или о том, что нет?

о: Иногда он говорил в какой-то степени о своих заслугах, но при этом всегда размышлял — может, что-то надо было сделать по-другому? Говорил он об этом не часто, но думал, я так понимаю, почти всегда.

в: Как вы думаете, если бы во время его президентства экономическая конъюнктура была такой же, как сейчас, что бы мы получили?

о: Если бы это все было тогда, я знаю, что он бы бросил все на вопросы, связанные с простым человеком. Его мучила глубинка. Он же в поездках по стране видел все эти разрушенные хаты и очень переживал. Конечно, перед его приездом что-то красили, делали, но всего же не запрячешь.

"К Ельцину нельзя относиться однозначно"

в: Владимир Николаевич, он все-таки человек очень непростой, и вам, наверное, досталось больше, чем другим. Никогда не хотелось развернуться и хлопнуть дверью?

о: Досталось (смеется). Хотелось (смеется). Были моменты, когда ссорились. В какой-то момент некоторым показалось, что Шевченко будет сильно влиять на Бориса Николаевича, надо его отодвинуть. Искали, чем меня укорить. Нашли. Борис Николаевич меня вызвал, сказал, что недоволен моей работой. Я ему: Борис Николаевич, я к вам на работу вроде не напрашивался, вы меня пригласили, вы только скажите мне, и я уйду. Как я это выпалил, я не знаю, я только чувствую, что спина взмокла. Он так посмотрел на меня, при мне позвонил тому, кто ему что-то наговорил, выслушал его, выслушал меня, протянул руку и говорит: ну все, давайте работать дальше. Это было в 93-м году. И с тех пор больше мы к этой теме не возвращались. А были моменты, когда "я тебя увольняю". Я поднимался и шел к двери. Только за ручку дверную возьмусь, а он: "А я тебе сказал, когда я тебя увольняю?"

в: Вы не хотите еще одну книгу написать?

о: Да надо делать, конечно. Должно немного времени пройти. У меня одно время была идея написать антимемуары. Просто брать и говорить: старик, открой "Известия" номер такой-то, страница такая-то и прочитай, что ты говорил. А теперь открой "Известия" и сравни это с тем, что ты об этом же говоришь сейчас. Или просто вспомни свое отношение к Борису Николаевичу. Когда вот так вот, с дрожью приходил, садился, слушал, обещал. А как только выходил, сразу говорил: да я вот ему вмазал, про все его ошибки сказал. Ну что ж это такое, этого же не было!

Сейчас все уляжется. Это меня по первым следам некоторые вещи резанули. Я прекрасно понимаю, что к Ельцину нельзя относиться однозначно. Но говорить такое, что говорили некоторые с телеэкрана, когда еще трех дней с момента его ухода не прошло... Это просто не по-христиански. Не по-человечески. Сколько раз к нему приходили — давайте запретим компартию. Давайте вынесем Ленина из Мавзолея. Но он этого не сделал, хотя личных поводов у него было предостаточно.

Когда его в прессе полоскали, он очень переживал. Я ему — ну что, будем судиться? Он, хоть и скривившись, — нет, не дождешься, не надо. Я понимал: он дал эту свободу, и он уже не может отойти от своего принципа. Хотя чисто по-человечески ему не все нравилось.

в: А то, как прощались с Борисом Николаевичем, — это соответствовало его восприятию жизни?

о: Мы о таких вещах никогда не думаем, но с точки зрения протокола об этом нужно думать заранее. Моя мечта — прописать до конца институт президентства. Он отчасти уже сложился. Но та церемония, которая у нас состоялась... Наина Иосифовна молодец, она философ. Она сказала фразу, которую, конечно, трудно выговаривать — если бы Борис Николаевич все это видел, ему бы понравилось.   11:16 21.05.07"
http://www.izvestia.ru/person/article3104281/?print

Tags: ДЕПРЕССИЯ? - НЕ ДОЖДЕТЕСЬ!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments