b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Бежавший из России в Харьков активист Ионов: я просто один из многих

Бежавший из России в Харьков активист Ионов: я просто один из многих
Анна Силаева
для Русской службы Би-би-си, Харьков


По уголовной статье, введенной российскими законодателями летом 2014 года, за участие в акциях протеста Ионову грозило до пяти лет тюрьмы
Бежавший на Украину 76-летний гражданский активист Владимир Ионов, которого в России обвиняют в нарушении правил проведения массовых мероприятий, рассказал Би-би-си об обстоятельствах своего побега.

В Харькове Владимир Ионов со спутницей, Ольгой Браун, остановились у друзей - в многоэтажке на окраине города. Дом стоит буквально на окружной, и с 16 этажа видно далеко на север - до России отсюда 30 км.
Границу Владимир пересек нелегально: на время уголовного преследования он дал подписку о невыезде.
Мы едем в такси на центральную площадь города, где у Владимира Ионова назначена встреча с журналистами центральных украинских каналов. Внимание прессы паре и льстит, и смущает. Владимир подчеркивает: "Я – рядовой активист, один из тысяч участников протестных акций. Вот ребята, которые стоят на мосту Немцова день и ночь, - они настоящие герои".
Дорогу в Харьков пара называет изнурительной и физически, и эмоционально: из Белгорода 76-летний российский активист пробирался в соседнюю страну "по зеленке", то есть пешком. Подробностей перехода Владимир предпочитает не раскрывать, говорит только, что был с ним Сусанин, имея в виду проводника, который провел его через границу контрабандистскими тропами.
Би-би-си: Когда вы приняли решение бежать?
Владимир Ионов: Оно было спонтанное. Мы видели на суде над Ильдаром Дадиным, как с ним обращаются. И я понимал, что меня ждет, и был готов к этому…
Ольга Браун: А я – не готова.
Би-би-си: Когда Дадин получил три года, вы поняли, что угроза реальна?
В.И.: Да нет, я сразу понимал. Я ведь выходил с плакатами на улицы, осознавая угрозу. Потому и выходил, чтобы что-то изменить. Хотя, конечно, это громко сказано. Но когда я увидел Олину реакцию, я понял, что ее просто не хватит.
Би-би-си: Вы были в зале суда во время приговора Ильдару Дадину?
В.И.: Нет, мы не попали, там не все смогли попасть, а мы еще немного опоздали. Но мы были на улице, у входа.
Би-би-си: Вы как-то готовили побег? Продумывали, собирались?
В.И.: Нет, конечно. Спонтанно собрались, схватили, что попалось. Половину забыли. Потому что надвигался суд...
Би-би-си: А когда следующее заседание?
В.И.: А вот сегодня, как раз сейчас.
О.Б.: И вот сейчас ему бы браслет надели…
В.И.: Ничего бы не надели, но вы видите, реакция Олина такая, что у нее не хватит здоровья это все переживать… Да, наверное, сейчас я бы произносил последнее слово.
Би-би-си: Что бы вы сказали?
В.И.: Я бы сказал, что 98 лет назад моя Россия потерпела страшную катастрофу: власть в России взяли уголовники, преступники. И они до сих находятся у власти…
Би-би-си: Вину бы не признали?
В.И.: Нет, ну что вы. Не чувствую я за собой никакой вины.
Би-би-си: Из России вы не могли выехать официально из-за подписки, в Украину не могли въехать официально, потому что у вас нет загранпаспорта. Поэтому границу вам пришлось переходить нелегально?
В.И.: Да, и это было непросто. Промок насквозь, ботинки, ноги промочил. Весь был в репьях. Вот еще не до конца отчистился (трет рукав куртки). Я даже не могу сейчас сказать, сколько времени занял переход: может быть, час, может, минут 40. И бежать приходилось, и в быстром темпе идти. И главное, не видишь, куда наступаешь. Но зато по ту сторону меня ожидал приз (прижимает к себе Ольгу).
О.Б.: Мы из Белгорода выехали вместе, а потом, уже почти на границе, расстались. Я пересекла официально, а он "пошел погулять". И заблудился, как порядочный зеленый человечек. И оказался в Украине.
Владимир Ионов
Image caption
По первым ощущениям Ионова в Харькове, народ там живёт доброжелательный
Би-би-си: Вы отдохнули?
О.Б.: Немного. Конечно, мы очень нервничали, чтобы ничего не произошло. Это было не просто тяжело, а реально опасно. Я ведь его украла с больничной койки: он лежал с сердцем, у него была стенокардия нестабильная. Это не шутки, это может привести к инфаркту. А еще врачей терроризировал суд, я смотрю: они какие-то дерганные.
В.И.: Запрашивали все время, когда меня выпишут. Требовали буквально.
О.Б.: "Скорее-скорее!" И врач не знал уже, что делать. А им не терпелось скорее осудить. И я поняла, что дело крепко пахнет керосином. И стала собирать вещи…
В.И.: Им, видимо, хотелось до конца года закрыть это дело.
О.Б.: Я думаю, что эти мерзавцы перекрестились, когда мы уехали. Потому что посадить в тюрьму в 76 лет - это непристойно. А не посадить они не могут, у них программа такая людоедская.
Би-би-си: Украина для вас конечная цель? Или вы ее рассматриваете как перевалочный пункт?
О.Б.: Мы думали об этом, еще окончательно не решили. Но Украина все-таки родная. А все остальное – чужое.
В.И.: И с Россией рядом! В случае чего.
О.Б.: Понимаете, мы же в общем сопротивлении. И хотим сопротивляться дальше. Просто из тюрьмы это делать невозможно. И я не хочу, чтобы его в тюрьму посадили. А его бы посадили! Он бы вышел наверняка на очередной протест. И это был бы уже не условный, а реальный срок. Это же сумасшествие. Они же осудили Ивана Непомнящих за то, что он был на Болотной площади в 2012 году. Вспомнили! И он теперь пойдет по этапу. Это за гранью, то, что происходит.
Би-би-си: А чем заниматься здесь будете?
О.Б.: Мы в любом случае найдем себе занятие. Я буду хоть сети плести, мне все равно. Я предподаватель английского, может быть, найду учеников. Я могу работать в издательстве – редактором, корректором.
В.И.: Здесь, в Украине, есть российское посольство, консульства. И я вполне могу по-прежнему выходить с пикетами. Руки-то чешутся.
Би-би-си: Какое впечатление произвел Харьков?
В.И.: Мы тут совсем немного, второй день. И города еще толком не видели. Но по ощущениям – народ доброжелательный и не напряженный. Несмотря даже на войну.

Би-би-си: Конечно, после огромного мегаполиса Харьков может показаться тихим, провинциальным.
В.И.: Да, но там люди боятся. Боятся! Я стою с плакатом в своей стране. А меня спрашивают, не страшно ли мне.
Би-би-си: Вы называете себя рядовым участником протестного движения в России.
В.И.: Да, совершенно верно. Просто случайно так получилось, что я оказался с плакатами на снимках и на видеозаписи.
Би-би-си: Вас "зафиксировали".
В.И.: Да-да. Я просто один из многих-многих. Вот на Немцовом мосту стоят настоящие герои. Ребята день и ночь охраняют это место, которое стало достопримечательным, мемориальным. И люди, которые день и ночь там, – вот они герои.
Би-би-си: Когда вы впервые вышли? В 2012 году?
В.И.: Нет, что вы! Много раньше. Я еще против советской власти "возникал". Я в психушке просидел 11 дней. Это было, кажется, уже при Андропове. Нет, еще Брежнев был. Меня тогда продержали 11 суток и поставили на учет. А недавно я узнал, что таких, как я, было 800 тысяч. Ставили на учет, а в случае следующего выступления или выхода – "псих". Так искалечили Валерию Ильиничну Новодворскую. А я испугался, уехал под Рязань кочегарить. А уже с плакатами как-то случайно начал, это был или 2007 или 2008 год. Ну а как еще выразить свое мнение, без оружия?
Би-би-си: А что написано было?
В.И.: На самом первом плакате? Мы тогда должны были встречаться на Пушкинской, все наши "вожди" тогдашние: Каспаров, Лимонов, Немцов тогда еще… А подойти к ним невозможно, все было в милиции. Всё! Такого количества я никогда не видел. И меня это так возмутило. Я лист А1 в четыре раза сложил и написал: "Много милиции, но Милошевичу это не помогло". И вот с этим плакатом и пошел. На Пушкинской не смог пройти, поехал на Тургеневскую, там были наши. И с этим плакатиком, который четвертушка от листа ватмана, стоял. А там цепь ОМОНа. Простоял несколько минут, какой-то офицерский чин: "Этого взять!" И меня в автозак. Это первый был такой опыт. Я уже потом в интернете нашел этот кадр. Нас тогда просто отпустили, это еще были немного другие времена. А потом, когда я стал писать плакаты против Путина – уже реакция была другая. На имя Путина реагировали нервно.
Би-би-си: Тексты какие были?
В.И.: "Путин есть, ума не надо", "Путин, жуй сопли, а не Конституцию" (это его выражение – "жевать сопли"), "Шариков жив и Путиным работает", "Путин – наше всё, не считая Кадырова". Их столько было!
Би-би-си: И всё это предъявлено вам в суде?
В.И.: Да, эпизодов там море, плакатов тоже масса. Но по закону, их так называемому закону, достаточно 3-4 эпизодов. Они выбрали самые, с их точки зрения… За плакат "Нет путинскому кривосудию" во время процесса над Ходорковским мне пришлось заплатить 20 тысяч рублей. Я бы не платил, но близкие надавили, заставили, потому что милиция приходила, нервы мотала. Вообще, власть и милиция в России ведут себя безобразно. Но удивительно, что при этом люди, мои земляки, подходят ко мне и говорят: "Вам пенсию дают, а вы тут стоите. Ну, что это такое?". Я говорю: "Как это так?! Наоборот, это мы содержим Путина".


________________________________________________________
Во время разговора Ольга несколько раз плачет, пряча лицо на плече у Владимира. На центральной площади Харькова пара заходит в палатку, где собирают помощь украинской армии, долго рассматривает стенды с фотографиями. На одном из них снимок Бориса Немцова, рядом – портреты четырех человек, погибших в результате теракта возле харьковского Дворца спорта 22 февраля 2015 года.
Узнав Ионова, девушка-активистка одевает ему на руку кожаный браслет с написью "Разом з Україною" (Вместе с Украиной), и Ольга плачет, уже не скрывая слез.

Рассказывает, как вместе с единомышленниками по мере сил, с небольшой преподавательской зарплаты, поддерживала Майдан, а затем АТО на востоке Украины. "Ваш уровень свободы для нас – это что-то феерическое. Хотя да, я знаю, что здесь проблем – море. Но люди, здесь другие люди".
Через несколько дней Владимир Ионов уедет в Киев. В столице Украины он намерен обратиться в миграционную службу за статусом политического беженца. Легализовавшись в стране, пара планирует пожениться и пойти на курсы украинского языка.

http://www.bbc.com/russian/international/2015/12/151225_ionov_interview
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment