b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Психические нормы, традиции, отклонения

Gazeta Wyborcza, Польша
Работа центра судебной психиатрии им. В. П. Сербского
© РИА Новости, Алексей Куденко
Где заканчивается «нормальность»?
Интервью с психиатром Адамом Вихняком (Adam Wichniak), заместителем руководителя Третьей психиатрической клиники Института психиатрии и неврологии в Варшаве.
14.02.201673076
Маргит Коссобудска (Margit Kossobudzka)


Gazeta Wyborcza: Говорят, что каждый из нас в какой-то степени ненормален. Это правда?

Адам Вихняк: Психиатры не пользуются такими понятиями как нормальный или ненормальный. Мы избегаем таких определений даже в частных беседах. Мы можем говорить, что кто-то страдает психическим заболеванием или, наоборот, психически здоров. Мы правомочны давать только такую оценку.

— Как определяется, что входит в понятие нормы, а что уже нет? Изменилось ли это понятие за сто лет?

— Это, на удивление, очень просто. Если меня спросят, что такое психическое заболевание, я дам такое определение: психическое заболевание или расстройство – это недуги, которые я могу выявить на основе существующего в современной психиатрии уровня знаний. А этот уровень знаний суммируется в классификации психических заболеваний и расстройств. Если кто-то отвечает этим условиям, мы можем выявить заболевание или расстройство.

— Что в таком случае назвать психическим здоровьем?

— Это уже более сложная задача. Я мог бы сказать, что психическое здоровье М это отсутствие у человека психических заболеваний и расстройств. И так чаще всего пишут в своих справках психиатры, если кто-то хочет, например, получить разрешение на владение оружием. Однако самого отсутствия таких заболеваний и расстройств, на мой взгляд, недостаточно, чтобы сказать, что конкретный человек в полной мере психически здоров. Ведь полноценное психическое здоровье м это не только отсутствие болезней, но и успешное функционирование в жизни, устойчивые социальные и профессиональные связи, самореализация.

— Кто устанавливает нормы?

— В мире есть две основные классификации. Одна – это МКБ-10, Международная классификация болезней, в разделе VI которой перечислены все психические расстройства. Вторая – это Руководство по диагностике и статистике психических расстройств, DSM-5, то есть уже пятая версия документа, который создает и печатает Американская психиатрическая ассоциация.

— Психиатрия — это вообще научная дисциплина?

— Конечно, ведь мы пользуемся в свое работе знаниями, которые, в частности, собраны в вышеупомянутых классификациях. И на этой основе мы выявляем (или нет) психические заболевания и расстройства.

— Важно ли в постановке диагноза насколько тот или иной симптом мешает человеку в жизни?

— Очень важно. В американском руководстве это один из важнейших критериев распознавания заболевания. Сначала идут симптомы. Это обычно целая группа, которая складывается в соответствующий комплекс. Далее, эти симптомы должны наблюдаться продолжительное время. Для депрессии – как минимум две недели. Потом идет очень важная вещь: состояние пациента не должно быть вызвано болезнями мозга неврологического плана, то есть мозговыми повреждениями, или каким-либо соматическим заболеванием, а также воздействием психоактивных веществ. Следующий важный критерий, который особенно выделяют американцы, это заметное влияние симптомов на самочувствие и жизнедеятельность человека. И только если все эти условия выполнены психиатр может диагностировать болезнь или расстройство.

— То есть если с нами случится какое-то однократное отклонение от нормы, его не стоит считать признаком психического расстройства?

— Да, если что-то произошло один раз, не продолжалось долго и полностью ушло, обычно причин для беспокойства нет. Хотя как врач я всегда советую в таких ситуациях проявить осторожность. Когда психиатры не знают, как со 100% вероятностью классифицировать симптомы, они обычно ждут их очередного проявления. Никогда неизвестно, когда они появятся и появятся ли.

— У людей часто случаются такие отклонения от нормы?

— По разным данным, примерно у 7 % людей в мире время от времени бывают галлюцинации, то есть они видят или слышат нечто, чего не видят и не слышат другие. Что-то, чего по мнению окружающих, нет. Если это так называемый изолированный симптом, то есть пациент не жалуется на другие отклонения, это не расстройство и не болезнь. Есть масса вариантов поведения, которые не имеют ничего общего с заболеваниями мозга, но не вписываются в норму. Достаточно включить телевизор: там можно увидеть, как совершенно здоровые люди могут вести себя так, что их действия вызывают в нас протест, отвращение, изумление. Однако с точки зрения психиатрии эти люди не страдают психическими заболеваниями.

— Существуют ли какие-то типы поведения, которые раньше были нормой, а теперь нет или наоборот?

— Конечно. Так было, например, с гомосексуализмом. В первом издании классификации DSM он фигурировал как психическое расстройство. В 1974 гомосексуализм из этого руководства исключили. В последнем пятом издании расстройством назван, например, синдром предменструального напряжения. Ведутся дискуссии, является ли болезнью, требующей фармакологического лечения, состояние, которое называют продромальным периодом шизофрении.

— Что это такое?

— У пациента, чаще всего подростка, появляются первые симптомы, связанные с шизофренией, однако назвать их шизофренией еще нельзя. У определенного количества будущих больных проявляются симптомы, предвещающие болезнь: определенные черты, особенности поведения, которые можно назвать ненормальными. Однако те же симптомы могут проявляться у людей, у которых никогда не будет шизофрении. Психиатры обязаны заметить эти симптомы, но, с другой стороны, подросток имеет полное право отличаться повышенной чувствительностью из-за того, что он переживает процесс взросления. И у каждого он может происходить по-своему. Многие специалисты считают, что ставить диагноз психического расстройства подростку, у которого наблюдаются лишь слабые симптомы, может быть преждевременно.

— Нет ли такого явления, что сейчас многих, особенно детей, чаще заносят в категорию людей с отклонениями? Раньше говорили, что ребенок активный, а сейчас, что у него СДВГ. Может быть, у нас стало слишком мало времени на то, чтобы терпеть все отклонения от «нормы», и мы предпочитаем не заниматься воспитанием, а получить таблетки?

— На основе одного симптома делать вывод нельзя. Например, человека считают больным, потому что он не может усидеть на месте. Но это лишь, возможно, мешающий окружающим и самому человеку, но отдельный симптом спектра данного заболевания. Подводить это под болезнь, например, когда родителям кажется, что так их ребенок легче преодолеет школу, неправильно. Мы открываем путь к тому, чтобы назвать психически нездоровым практически каждого человека.

Говорят, в последнее время к врачам обращаются родители, утверждающие, что у их ребенка наблюдается синдром отсроченного наступления фазы сна, и просят освободить их отпрысков, которые поздно засыпают и не могут утром встать, от утренних уроков. Конечно, это может быть медицинской проблемой, но также может проистекать из стиля и ритма жизни определенной семьи. С другой стороны, остальные родители могут решить, что их детям таких скидок не делают, и что это поиск болезни там, где ее нет, чтобы получить преимущество над остальными. Таких новых расстройств, которые называются расстройствами того или иного спектра существует много, и неизвестно, как к ним относиться. «Спектр» — это уже не норма, но одновременно этого мало, чтобы говорить о психическом расстройстве. В этом плане можно, на самом деле, сказать, что большинство из нас, отклоняются от нормы.

— В одном культурном круге какое-то явление могут считать нормой, а в другом – уже нет. Учитывают ли это психиатры?

— Разумеется. Культурные различия сильны и здесь. Всемирная организация здравоохранения обращает особое внимание специалистов на этот аспект. Это касается, например, индейцев. Если человек, принадлежащий к этой этнической группе, говорит врачу, что он разговаривает с духами, это следует расценивать иначе, чем аналогичное заявление европейца. В данном случае это не психопатическое расстройство. Или в Африке. В африканских культурах есть свои распространенные убеждения, которые нельзя оценивать по меркам нашей культуры. И наоборот.

В Южной Азии диагностируют синдром коро — тревожное расстройство у мужчин: человек боится, что его пенис втянется в живот. В Европе большинство психиатров с таким расстройством не сталкивались. Так что рекомендации в руководствах пишутся с учетом региона мира.

— Мы в целом нормальны или нет?

— Не мне это оценивать. Я бы сказал, что у большинства людей есть какие-то особенности поведения, эмоций, восприятия, которые отклоняются от нормы.

— Бывают ли сверхнормальные люди?

— Я бы таких опасался. Если кто-то считает, что он сверхнормальный, один этот факт уже вызывает опасения. Люди, придерживающиеся такой точки зрения, обычно отказывают в нормальности окружающим.

— У вас есть мании?

— У многих людей бывают мысли, к которым они в какой-то период навязчиво возвращаются. Например, кто-то может вести в уме постоянный счет. Они считают шаги, ступеньки лестницы, тарелки, которые убирают в шкаф. Нормально ли это? Пока это не заставляет нас, например, обязательно отсчитывать десять тарелок и лишь тогда класть их на полку, в любви к счету нет ничего страшного. Ученые говорят, что наш мозг, порой, придумывает себе такие задания, как счет, чтобы сохранять активность, когда организм занят скучными повторяемыми действиями. В свою очередь, британский психиатр Пол Макларен (Paul McLaren) предпочитает иное объяснение. Он считает, что навязчивые мысли – это своеобразный психологический ритуал. В ходе развития нашего вида они были эволюционно выгодны, так как готовили нас к встрече с будущим риском. Поэтому столько наших мыслей и ритуалов, например, касающихся чистоты, связаны с потенциальной угрозой (болезнь). Многие психиатры считают, что британец зашел в своей концепции слишком далеко. Однако случаются моменты, когда мы можем заметить у себя нечто вроде навязчивого мышления. В возрасте двух-четырех лет у детей обычно развивается разного рода ритуальное поведение, связанное с отходом ко сну или принятием пищи (одна и та же последовательность событий, одна и та же посуда и т.д.). Дети нуждаются в ритуалах, так как те помогают им понять мир, который они слабо контролируют. В этом возрасте нам нужен порядок, мы не любим перемен. Некоторых, как говорит Макларен, это никогда не покидает. Навязчивые мысли превращаются в проблему, когда они вызывают тревогу, агрессию или мешают нашей жизнедеятельности.

— Вы разговариваете сам с собой?

— Это совершенно нормальное явление. Кроме того оно полезно, так как позволяет не только лучше запомнить информацию, но и упорядочить мысли. Разговоры с самим собой могут помочь нам сосредоточиться или подготовить к действиям. Внутренние беседы ведут большинство людей, некоторые постоянно. В какой момент это должно вызвать тревогу? В первую очередь нужно обратить внимание, как часто мы ведем такие разговоры. Плохо, если мы утрачиваем над ними контроль, и если нам кажется, что это чужие мысли, транслирующиеся извне.

— Вы слышите голоса?

— Сократ слышал «голоса», которые предостерегали его, когда он мог совершить какую-то ошибку. Зигмунда Фрейда они сопровождали, когда он путешествовал в одиночестве. В 2011 году Чарльз Фернихоу (Charles Fernyhough) и Саймон Маккарти-Джонс (Simon McCarthy-Jones) из Даремского университета в Британии представили работу, из которой следует, что примерно 60% людей сталкиваются с внутренней речью в форме диалога. Где же лежит граница между разговорами с самим собой и «голосами»? Ваш внутренний голос говорит, как вы, поэтому вам кажется, что вы его контролируете, говорит Чарльз Фернихоу в интервью New Scientist. Одно из самых обширных на сегодняшний момент исследований, которое провел этот ученый, показало, что от 5 до 15% людей время от времени слышат голоса. Примерно 1% людей без психиатрического диагноза слышат голоса регулярно. У такого же процента людей диагностирована шизофрения. Ученые не нашли отличий между людьми, у которых нет психических заболеваний, но они слышат голоса, и теми, кто никогда не слышит голосов.

— У вас бывают бредовые идеи?

— Это ложные умозаключения, которые отличаются от общепринятых. Бредовые состояния, которые встречаются у людей с психическими заболеваниями, это, например, уверенность в том, что их семью выкрали и подменили злоумышленники. Шотландские ученые провели эксперимент, чтобы выяснить, у какого количества людей бывают бредовые идеи в легкой форме.

В целом было опрошено более тысячи человек, которым задавали вопросы об их убеждениях, паранормальных и религиозных явлениях, их политических и социальных установках.

Оказалось, что симптомы, напоминающие бредовые идеи, наблюдались у 39% участников. Чаще всего они касались паранормальных явлений и религиозных убеждений. Где находится граница между бредом и тем, что его лишь напоминает? Люди, страдающие бредовыми идеями, уверены в их истинности.

Поэтому единственный способ убедиться, что ваши убеждения «нормальны» — проконсультироваться с психиатром. И поверить в то, что он скажет.

http://inosmi.ru/science/20160214/235395899.html
Subscribe

  • Слушая новояз

    В МИД РФ назвали условия исключения США из списка недружественных стран Москва исключит США из списка недружественных стран, когда Вашингтон…

  • Поближе к благу и блаженству?

    "Всемирная организация здравоохранения определяет здоровье в целом не только как отсутствие болезней и физических дефектов, но как гармонию…

  • Похоже на машину времени (лексика Брежнева (образца 1972-78 года)

    " Почти полвека посвятил своей профессии донской тракторист Александр Дмитриевич Бондаренко, представитель трудовой династии, он душой болеет за дело…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments