b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Борис Титов: «Управление внутренней политики — мой куратор»

Михаил Рубин, Иван Ткачёв
Борис Титов: «Управление внутренней политики — мой куратор»

Бизнес-омбудсмен и без пяти минут председатель «Правого дела» Борис Титов рассказал РБК, зачем он возвращается в политику, чем его не устраивает нынешнее правительство и при чем здесь администрация президента
«Бежать надо вправо, бежать надо в бизнес»

— Вы президентский омбудсмен, поэтому говорят, что проект правой партии вообще и вашего возвращения в политику в частности долго прорабатывался в Кремле. Как это происходило?

— Конечно, есть управление внутренней политики [президента], которое должно думать о том, как на политическом спектре должны распределяться силы, как интересы тех или иных сил защищены. Это их работа. Поэтому, конечно, они обсуждали разные варианты создания и развития различных политических структур.

Ведь какое-то время назад правые ушли с горизонта. Выход Михаила Дмитриевича [Прохорова] в этом направлении оказался неудачным, так же как и мой выход до этого (в 2011 году Титов покинул пост сопредседателя «Правого дела», его ненадолго возглавил Прохоров. — РБК). Но мне кажется, что к тому моменту еще в самом обществе не созрел запрос на правых. Левый СССР, конечно, плохо, но и правые в 1990-е совсем не здорово — у людей возникла политическая апатия, тем более все жили хорошо и без всякой политики. Но все меняется. Ситуация с нефтью, санкциями, более активная политическая позиция на внешнем рынке, с одной стороны, удовлетворяет наши амбиции великой державы, но, с другой стороны, создает очень серьезное давление на экономику страны. Сейчас начинается период реального ощущения кризиса: компании начинают буксовать, люди экономят на самом основном. Наступает момент, когда все начинают чувствовать кризис на своем кошельке. Все понимают, что ближайшие несколько лет точно не станет лучше.

У основной партии, которая думает только о происходящем сегодня, уже не так все хорошо. И появляется потребность в политических идеях. А люди начинают искать какие-то решения, думают, куда бежать — влево или вправо. Поэтому сегодня нужна партия, которая скажет: бежать надо вправо, бежать надо в бизнес, в конкуренцию, рыночную экономику, а не назад.

— Вы уходите от вопроса про Кремль.

— Нет, так, конечно, чувствует и управление внутренней политики администрации президента. И начинаются разговоры, обсуждения. Честно говоря, меня звали еще в «Гражданскую платформу». Мне позвонили в прошлом году и сказали, что скоро будет съезд этой партии.

— Это было после того, как Прохоров вышел из партии?

— Да, речь шла о съезде в апреле прошлого года (лидером был избран Рифат Шайхутдинов. — РБК). И я не пошел на этот съезд. Я не очень понимаю ситуацию и позицию этой партии. Но потребность в правой партии была, и обсуждения продолжались. Я ведь сам внутренняя политика. У меня куратор как у омбудсмена — [первый замруководителя администрации Вячеслав] Володин. Конечно, мы встречаемся и обсуждаем разные вопросы. Говорили о состоянии правого фланга. В таком обсуждении все и родилось, мы начали двигаться вперед. И по-прежнему мы находимся в координации.

— Президентский омбудсмен должен просить у президента разрешение на то, чтобы возглавить партию?

— Я пока не встречался с президентом по этому поводу. По закону формально разрешение не нужно. Но я обязательно должен проговорить эти темы. Но думаю, поскольку управление внутренней политики — мой куратор как омбудсмена, ​ то никаких вопросов не должно быть.

— Даже при поддержке Кремля правая партия все равно непопулярна в России. На что вы рассчитываете?

— Мы смотрим старые исследования и делаем новые исследования. По одному из них за партию с западными ценностями проголосовали бы сегодня 7%. Плюс еще 20% подумали бы о том, чтобы проголосовать за такую партию. Другое дело, что этот электорат делится примерно напополам. На тех, кто вообще никогда не будет сотрудничать с этой властью. Мы условно называем этот электорат «Крым не наш». И на тех, кто готов сотрудничать ради того, чтобы менялась страна. Они понимают, что, если идти на конфронтацию, это приведет к тому, что будет еще хуже. В итоге 10–12% тех, кто категорически против, и 10–12% тех, кто готовы к сотрудничеству, но приверженцы либеральных западных ценностей.

— Будете пытаться привлекать первых?

— Эта группа в последнее время очень негативно настроена. Они в основном все отрицают. Но это создается политиками, которые представляют интересы этой группы. Мы думаем, что будет достаточно много людей, которые поддержат программу «Экономика роста», которую мы предлагаем. Желающие изменений уйдут из этого негатива и пойдут за нами.

— Так сколько вы в итоге хотите получить на думских выборах?

— Мы люди амбициозные, но реалисты. За несколько месяцев до выборов невозможно собрать всех. Бывают такие реактивные голосования на нового, но наша задача — пройти пятипроцентный барьер. Наша задача — сформировать в Думе фракцию. И начать работать, используя и этот инструмент тоже.

— Нынешний лидер партии Вячеслав Маратканов останется в руководстве?

— Мы предложим избрать его в президиум федерального политсовета (на съезде партии 29 февраля. — РБК).

— А кого еще?

— Мы же не меняем устав на этом съезде. Там должны состоять три человека. Если изберут, то это будут председатель партии, то есть я, заместитель, которым станет [глава аппарата бизнес-омбудсмена Татьяна] Марченко, и Маратканов.


— Правительство ничего не делает, хорошо. А президент? Вы же уполномоченный президента.

— Каждый отвечает за свое направление. Я могу сказать, что, когда приходишь к президенту, он дает много поручений с очень жесткими резолюциями, которые потом не выполняются. Я не думаю, что такое возможно в политической сфере, я не думаю, что это возможно в военной сфере. Но когда касается экономических вопросов — так и происходит. Вот он дал поручение самозанятых сделать (речь идет о введении патентов и регистрации в качестве ИП самозанятых предпринимателей. — РБК). Мне он дал поручение сформировать рабочую группу, но нет самозанятых. Ни Минфин их не сделал, ни вице-премьер [Игорь] Шувалов их не сделал, у которого проходили совещания. Премьер как председатель партии «Единая Россия» объявляет, что у нас будут самозанятые, а одновременно за несколько дней до этого решение переносится на июль-месяц. Два с лишним года мы об этом говорим, но нет решения.

А что касается финансового блока — здесь просто стена. Мы слышим только: «Президент, давайте нам денег, чтобы выполнить антикризисную программу». Конечно, хорошо, когда финансовый блок думает, чтобы свести дебет с кредитом. Но экономический блок вообще не говорит ни о какой программе развития. Надо думать не о том, как затыкать дыры по-новому, а как зарабатывать по-новому. Но об этом в правительстве не говорят, только ничего не делают.

— А Путин?

— Пока он находится под влиянием той экономической политики, которая реализуется сегодня. Он находится в старой догматике, поддерживает деятельность Центрального банка. Он за то, чтобы у нас съеживалось все, то есть за то, чтобы денежная масса была под контролем. Эта политика была нужна на определенном этапе, но не сейчас. В общем, пока до конца мы не донесли до президента наши идеи. Надеемся, что в ближайшее время сможем доложить их ему.

— Но президент же поддерживал вашу идею о создании высокопроизводительных рабочих мест.

— Да, он внес это в майские указы. И все растворилось. Правительство опять съело это.

— Правительство надо отправить в отставку?

— Я считаю, что наша задача не в том, чтобы менять правительство, как сейчас кричит «Справедливая Россия». Поменять этих людей — это тоже серьезная угроза, потому что они знают, как чинить дыры в трубах, как делать так, чтобы сеяли зерно. В меньшем составе в усеченном виде текущими проблемами они могут заниматься и дальше. Они специалисты в этом смысле.
Но развитие у них нужно отобрать. Нужен отдельный институт развития — он существовал во всех странах, которые добились экономического успеха. Они отделяли управление текущим состоянием от управления развитием.

Дела бизнес-омбудсмена
По данным аппарата уполномоченного по правам предпринимателей, в 2015–2016 годах при помощи омбудсмена были прекращены уголовные дела в отношении трех предпринимателей, а один бизнесмен был оправдан судом. В шести случаях удалось добиться изменения меры пресечения. Удалось сохранить работу нескольких веток РЖД после писем руководству компании. Также уполномоченный участвовал в работе, в результате которой были снижены штрафы в системе «Платон», и в погашении задолженности перед всеми застройщиками космодрома Восточный. Уполномоченный обращался и к мэру Москвы с просьбой отменить демонтаж подземных торговых павильонов, в итоге срок аренды был продлен. Омбудсмен был успешен при помощи в административных делах, выплате задержек при оплате контактов и внесении изменений в законопроект о сайтах-агрегаторах.

Карьерные вехи
Борис Титов начинал работать во внешнеторговом объединении «Союзнефтеэкспорт». В 1991 году стал исполнительным директором группы Solvalub, потом был председателем «Интерхимпрома» и президентом агрохимической корпорации «Азот». В 2006 году Титов купил свой самый известный бренд — «Абрау-Дюрсо». В 2004–2012 годах возглавлял «Деловую Россию», которая позиционирует себя как организация несырьевого бизнеса. Титов несколько раз приходил в политику: входил в высший совет «Единой России», а в 2008 году стал сопредседателем «Правого дела». После прихода в партию Михаила Прохорова ​покинул руководящий пост. С 2012 года — уполномоченный при президенте по правам предпринимателей.

Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/politics/28/02/2016/56d2f6b89a7947856b8a5c94
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment