b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Выгоды антиамериканизма Почему мы не любим Америку

Cтатья опубликована в № 4062 от 25.04.2016 под заголовком: Социология: Выгоды антиамериканизма Почему мы не любим Америку
Социолог Денис Волков о том, как развивались представления россиян о Западе после распада СССР
24.04.1622:22Денис Волков
В начале 1990-х внешняя политика Бориса Ельцина отражала широкий общественный запрос на сближение с Западом
DON EMMERT / AFP

Регулярные исследования «Левада-центра» говорят о том, что пик антизападных настроений, приходившийся на начало 2015 г., пройден.
Тогда были зафиксированы рекордные величины: 81% россиян плохо относились к США, еще 71% – плохо относились к Европейскому союзу. После чего эти показатели начали плавно снижаться и сегодня составляют 64 и 60% соответственно. Медленно растет число позитивно настроенных граждан – прежде всего среди самых молодых, образованных и обеспеченных жителей крупных городов.
Общее позитивное или негативное отношение к Западу является наиболее подвижным показателем.

В моменты открытых конфликтов России и западных стран, таких как в 1999 г. по поводу Югославии, в 2003 г. по поводу Ирака и в 2008 г. по поводу Грузии, российское общественное мнение всегда резко менялось от положительного к отрицательному, а после завершения острой фазы конфликта также быстро возвращалось к устойчиво положительным значениям. Можно сказать, что общественные настроения колебались вместе с тоном новостей по федеральным телеканалам. Однако более подробные исследования показывают, что на протяжении длительного времени, даже в периоды наиболее позитивных общих оценок США и ЕС в российском общественном мнении, у россиян сформировалось устойчивое предубеждение к Западу. Причем складывались эти настроения медленно на протяжении 1990-х гг. и оформились еще до прихода Владимира Путина к власти.
Чтобы понять логику существующих антизападных настроений, необходимо вернуться на четверть века назад. Сегодня это покажется невероятным, но на рубеже 1980-х – 1990-х российское общество было очаровано Западом, главным образом США. Америка казалась россиянам образцовой страной, на которую нужно равняться, главным союзником на мировой арене. Сближение с Западом казалось важнее сотрудничества с бывшими советскими республиками. Поэтому внешняя политика Ельцина – Козырева не была навязана из-за рубежа, как это сегодня принято утверждать, но отражала существовавший широкий общественный запрос на сближение с Западом и вхождение России в клуб ведущих мировых держав. Если когда-то и существовал шанс на построение единого европейского дома, то в начале 1990-х. Однако такие настроения продлились лишь пару-тройку лет.
По мере вхождения России в глубочайший экономический кризис большинству населения стала очевидна пропасть, отделявшая страну от Запада, который для россиян являлся (и является по сей день) символом сытой и богатой жизни. С другой стороны, становилось понятным, что Россию, которая требовала к себе особого отношения, на Западе никто не ждет. К 1993 г. отчетливо обозначается разница во взглядах российских и западных элит на одни и те же внешнеполитические события. Соцопросы тех лет зафиксировали негативное отношение населения к бомбардировкам Ирака американской авиацией, при том что политику США к России большинство респондентов по-прежнему оценивало как дружескую и даже союзническую. Общественным настроениям должно было передаться и раздражение российской – вчерашней советской – элиты по поводу того, что США в одностороннем порядке решили разобраться с бывшим советским сателлитом (напомним, что некоторые российские политики водили дружбу с Саддамом Хусейном вплоть до его свержения силами НАТО). Иначе говоря, надежды на быструю и безболезненную интеграцию новой России в мировое сообщество довольно скоро обнаружили свою несостоятельность и сменились общим раздражением по отношению к бывшему объекту вожделения по принципу «на взгляд-то он хорош, да зелен».
Отчетливый рост негативных установок по отношению к Западу наблюдается с середины 90-х. Так, если в 1996 г. только 6% готовы были назвать США врагом – в числе многих других, то с 1999 г. эта страна уже входит в первую тройку (тогда так считали 19% респондентов) – после «международных террористов» и «чеченцев». Начиная с 2008 г. США прочно занимают первое место среди врагов России с устойчивыми 35% респондентов. В 2014 г. – на пике антиамериканизма – эта доля повышается до рекордных 65% населения. Сегодня эта цифра составляет 46% и в списке врагов России США делят первое место с запрещенным в России ИГИЛ.
Уже в мае 1998 г. около 75% полагали, что Америка стремится ослабить Россию и превратить ее в сырьевой придаток. Сегодня похожих взглядов придерживается около 80%.

В 2001г. в образе США в российском общественном сознании сочетались противоречивые характеристики. Позитивные черты преобладали (61% опрошенных считали США богатой страной, 51% – сильной военной державой, представление о США как о демократической стране разделяло около 18%), однако негативные составляющие образа были одинаково значимыми: 51% россиян считали, что США бесцеремонно вмешиваются в дела других стран, 40% считали, что они стремятся прибрать к рукам богатства мира. С тех пор баланс лишь немного изменился в сторону отрицательных характеристик.
Особое значение, по-видимому, имел 1999 год, когда случилось сразу несколько событий, сказавшихся на восприятии россиянами Запада. Произошло расширение НАТО на Восток, США объявили о возможном выходе из договора по ПРО, операция натовских сил в Югославии, в обход ООН и несмотря на возражения России, привела к первому открытому конфликту России и Запада. Символом этого конфликта стали «разворот над Атлантикой» Евгения Примакова и марш-бросок российских военных на югославскую Приштину – в пику силам НАТО. На политику Запада эти действия практически не повлияли: операция в Югославии продолжилась, еще через несколько лет пал режим Милошевича. Но внутри страны российская власть должна была почувствовать мобилизующий эффект антиамериканизма: за один месяц стабильный до тех пор рейтинг Примакова вырос с 56 до 64%, у населения и элит ощущался прилив оптимизма и собственной значимости (все это повторится в многократно усиленном виде в 2014 г.).

И если в 1990-х гг. нарастание антизападных настроений носило скорее стихийный характер, то в 2000-е они начинают целенаправленно использоваться российской властью для интерпретации происходящих в мире событий и для оправдания российских внешнеполитических амбиций как вынужденного ответа на агрессивные действия США и союзников по НАТО.
Этому способствовала концентрация под контролем российского государства основных телеканалов и других крупных СМИ, начавшаяся с приходом Владимира Путина на пост президента (сегодня около 90% россиян регулярно смотрят новостные телепередачи госканалов, в то время как альтернативными источниками информации пользуется не более 30% населения). При этом сначала такие объяснения работали плохо.
Опросы, проведенные в России во время первого майдана, показывали, что лишь пятая часть населения была склонна приписывать причины происходящего на Украине проискам Запада. Но в 2014 г. такое объяснение в отношении евромайдана было принято российским населением как основное.
Похожая интерпретация событий в Грузии и Сирии – как результата подстрекательства Запада («Запад и Саакашвили против мятежных республик», «Запад и сирийская оппозиция против Асада», при том что сюжет гражданской войны всячески затушевывался) – придала вмешательству России в эти конфликты дополнительную легитимность в глазах российского населения.

Здесь важно подчеркнуть, что представления россиян о Западе стереотипичны. Как отмечал Герман Дилигенский – отечественный ученый, работавший на стыке политологии, социологии и психологии, – чем дальше социальное явление отстоит от непосредственного опыта человека, тем труднее подвергнуть его проверке. Поэтому представления, поступающие человеку из СМИ, усваиваются автоматически и в готовом виде. В дальнейшем они могут воспроизводиться на протяжении всей его жизни и даже передаваться новым поколениям.
Иными словами, многое из того, что сообщается по телевизору, большинством населения воспринимается некритично. И чем однообразнее и примитивнее сюжеты теленовостей, тем лучше они усваиваются. Если в 1990-е гг. программы одних телеканалов могли уравновешиваться передачами других, то по мере зачистки информационного пространства в 2000-е российские СМИ становились все более единообразными, что облегчало задачу формирования нужного власти общественного мнения.

С другой стороны, сегодняшняя пропаганда может апеллировать к стереотипам времен холодной войны, которые потеряли свою актуальность в начале 1990-х (в связи с надеждами на сближение России и Запада), но уже к середине декады оказались реанимированы.
Анализ долгосрочных трендов российского общественного мнения позволяет сделать ряд предположений о том, каким будет отношение россиян к Западу в ближайшие годы. Скорее всего, практически сразу после отмены санкций общие позитивные настроения быстро восстановятся. Однако подозрение в скрытой враждебности Запада по отношению к России, а также недоверие к США и ЕС сохранятся надолго. Отчасти это обусловлено разницей внешнеполитических интересов и взглядов на происходящее в Москве, с одной стороны, в Вашингтоне и Брюсселе – с другой. Шанс интегрировать Россию в общеевропейские институты безопасности, что могло бы предотвратить или хотя бы смягчить разногласия, был упущен в начале 90-х гг.

Внутри страны сближению внешнеполитических позиций России и Запада препятствует сложившаяся политическая система, в которой высшая власть сосредоточена в руках силовиков, чьи взгляды на мир сформированы службой в советской армии и системе безопасности. Это они вели и проиграли холодную войну во времена СССР. Именно они наиболее остро должны были переживать сокращение геополитического влияния постсоветской России и расширение НАТО. Тогдашнее поражение для них, по-видимому, настолько невыносимо, что они испытывают потребность отыграться, чего бы это ни стоило.
Группы, иначе понимающие мир и интересы страны, занимают в политической системе подчиненное положение, маргинализованы и стигматизированы.
Контроль государства за ведущими СМИ обеспечивает эффективное насаждение наиболее примитивных представлений о Западе у россиян.
Поддержание негативного образа Запада удобно для оправдания российской внешней политики в глазах населения. Все это означает, что, до тех пор пока российские элиты и СМИ не станут более плюралистичными и свободными, базовые негативные представления населения о Западе будут сохраняться.
Автор – социолог «Левада-центра»

http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2016/04/25/638889-pochemu-mi-ne-lyubim-ameriku
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments