b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Хватило бы улыбки, когда под ребра бьют…

Хватило бы улыбки, когда под ребра бьют…
Административный каток вплотную приблизился к Дому-музею Булата Окуджавы в Переделкине
Вчера в 16:46


В канун Дня Победы и дня рождения Булата Окуджавы вдова поэта перестала быть директором мемориального музея его имени. Откровенно говоря, я предчувствовал такое развитие событий, но думал, что административный наезд на Дом-музей в Переделкине произойдет раньше, в Год литературы.

Почему? У нас всегда так: стоит объявить какой-либо тематический год — жди неприятностей именно в той сфере, которая попадает в центр внимания государства.

Беспрецедентные потоки негативной информации и обличительных характеристик обрушились на головы педагогов именно в Год учителя. В Год литературы атаке подверглись библиотеки, которые либо хранят в своих фондах «не ту» литературу, либо недостаточно эффективны с точки зрения расходования бюджетных средств. Чтение вслух всей страной «Войны и мира» лишь подсластило горькие пилюли, которые вынуждены были проглотить именно те люди, чья профессиональная деятельность напрямую связана с книгой.

Вот почему я вздохнул с облегчением, когда Год литературы сменил Год кино. Теперь пусть у киношников голова болит. Однако, как видно, расслабляться было рано. Именно в Год кино административный каток вплотную приблизился к Дому-музею Булата Окуджавы в Переделкине. В данном акте проявляется определенный символизм: признание равновеликих заслуг Булата Окуджавы как в литературе, так и в кинематографе. Но шутки в сторону.

Ничего личного, это всего лишь ставшая обычной в последнее время практика объединения в кластеры бюджетных учреждений, призванная обеспечить рациональное расходование государственных средств.

Сливают больницы, школы… Чем лучше музеи? А то, что параллельно «сливают» вдову поэта, ликвидируя в штатном расписании должность директора, — мелочь, которой можно пренебречь. Свято место пусто не бывает. И незаменимых у нас, как известно, нет.

Зато можно будет, слив литературные музеи воедино, создать холдинг «Пастернак—Чуковский—Окуджава и К», где «К», разумеется, культура. Не беда, что музеи расположены друг от друга на значительном расстоянии. Можно проложить между ними велосипедные дорожки, взимая с поклонников писателей дополнительную плату за прокат экологически чистого средства передвижения. Опять же двойная польза для граждан, которые в ходе таких экскурсий смогут одновременно укрепить душу и тело.

Особенно трогательно такое радение за каждую государственную копейку выглядит на фоне коррупционных скандалов, сотрясающих Минкульт. Разговор с фининспектором о поэзии никому из поэтов не сулил успеха…

Занятно, что подобные бухгалтерские решения принимают люди, декларирующие свою приверженность к нашей особой духовной культуре, выгодно отличающей нас от растленной западной цивилизации, где все построено на власти чистогана.

Какой степени нравственной деградации нужно достичь, чтобы не осознавать того, что музей писателя — это не собрание личных вещей, книг и рукописей, но прежде всего неповторимая атмосфера дома. Невероятна удача, когда хранительницей очага является муза, вдохновившая поэта. Повторять эти прописные истины неловко, ибо их понимают даже подростки. Особенно те, с кем я и мои коллеги педагоги десятилетиями посещали Дом-музей в Переделкине. Но, видно, государственным мужам в детстве сильно не повезло с учителями. Так в который раз подтверждается мысль о том, что в основе нравственной деградации лежит культурное недоразвитие.

Но только ли экономический расчет лежит в основе принятого варварского решения? Быть может, здесь — нечто большее?

На этот счет у меня есть своя версия.

Булат Окуджава при жизни не был обласкан властями. Обвинения в безыдейности, аполитичности и даже в пошлости сыпались на него вплоть до середины восьмидесятых годов прошлого века. Но невероятная популярность поэта в среде сельской и городской интеллигенции, повсеместное распространение его записей в неподконтрольной цензуре магнитофонной культуре заставили власти сменить тактику.

Поняв, что «эти песни не задушишь, не убьешь», поэта решили поставить на службу государству. С тех самых пор и сию пору на парадах в День Победы стройные колонны печатают шаг по брусчатке Красной площади под его песни: «А значит, нам нужна одна победа. Одна на всех, мы за ценой не постоим»; «Мы все войны шальные дети: и генерал, и рядовой»… Эти старые песни — действительно о главном, ибо в них человеческие интонации поэта и солдата, прошедшего войну, пробиваются сквозь звон литавр и барабанную дробь, призванных поддерживать и укреплять дух милитаризма.

Но талант не поддается дрессуре. Наряду с песнями, превращенными в марши, поэт оставил после себя мудрые предупреждения, актуальность которых с каждым годом проявляется все больше. Судите сами: «Но из грехов нашей родины вечной не сотворить бы кумира себе» или «А все-таки жаль: иногда над победами нашими встают пьедесталы, которые выше побед». И уж совсем подозрительно звучит:

Римская империя времени упадка

Сохраняла видимость полного порядка:

Цезарь был на месте, соратники рядом,

Жизнь была прекрасна, судя по докладам.

Как любой большой поэт, Булат Окуджава не сможет быть своим ни для какой власти. Вот ему и мстят — не ему, так вдове. В сущности, это одно и то же.

Мне довелось стать невольным свидетелем того, как Булат Шалвович «выбивал» помещения для Музея кукол у мэра Москвы Юрия Лужкова. Зная гордость и независимость поэта, легко представить, чего стоило ему оказаться в роли просителя у сильных мира сего. Но идеей создания такого музея тогда жила его жена, Ольга Окуджава. Разрешение было получено, музей заработал, но уже в новейшее время помещения у нее отобрали. Теперь покусились на последнее пристанище поэта.

Кто мстит поэту? Чернь! Не путать с народом, которым они манипулируют. Чернь — это циничные, трусливые, беспринципные, угодливые люди, больше всего на свете озабоченные сохранением своего положения в обществе себе подобных. За их внешним лоском и активностью в публичном пространстве скрываются культурное недоразвитие и нравственная тупость. Они мгновенно сбиваются в стаи («Дураки обожают собираться в стаю» — Булат Окуджава). Эти стаи в конкретные исторические эпохи получают разные именования: высший свет, корпорации, элиты, аппарат и т.п. Это именно те, к кому относится чеканная формула А.С.Пушкина: «Они любить умеют только мертвых». Увы, в данном случае великий поэт ошибся. Эти и мертвых не щадят. Позорная история с Домом-музеем Булата Окуджавы — тому подтверждение.

Что делать? Неизбывный вопрос русской культуры. Воспользоваться советом поэта: «Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке» — мешает существующее законодательство, допускающее лишь одиночные пикеты. Но я категорически не согласен с унынием тех, кто принял на веру присказку «сила солому ломит». Культура выживала и в гораздо более трагических условиях (концлагерей и подполья), прорастала из-под асфальта тоталитарных идеологий. Ибо у нее есть свое тайное оружие, которое невзначай рассекретил все тот же Окуджава, за что ему в свое время и перепало от бдительных критиков: «Сто раз я нажимал курок винтовки, а вылетали только соловьи».

Эффективность действия этого оружия на днях подтвердили граждане, устроившие многочасовые чтения «Божественной комедии» Данте в защиту библиотеки, на территорию которой покусился всесильный Следственный комитет. Пока помогло.

Евгений Ямбург

http://www.mk.ru/social/2016/04/25/khvatilo-by-ulybki-kogda-pod-rebra-byut.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment