b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Символы и всегда не безобидные амбиции Кремля

Москва — Третий Рим
03.05.2016143420
Винценц Йемелка (Vincenc Jemelka)
Впервые о Москве как о «Третьем Риме» я услышал из уст американского чиновника. У меня почти перехватило дыхание, потому что тогда у меня было впечатление, что о Москве я знаю все самое важное.

Однако тогда я также не знал, что эта концепция известна уже несколько веков, хотя о ней во времена моей учебы в школе и позднее не упоминалось. Люди, которые что-то знали, вероятно, боялись тогда публично говорить об этом, а соответствующая литература хранилась в строго контролируемых депозитариях или же в конфиденциальных частных библиотеках. Но уж точно об этом ничего не говорилось в литературе обязательной для получения добровольно-принудительного значка Фучика. А ведь в данном случае ни о какой контрреволюции не было и речи. Однако «историки» часто корректируют историю согласно представлениям своих хозяев, и прежде всего это относится к историкам коммунистическим. При этом можно утверждать, что тот, кто не понял идею Третьего Рима, не поймет и действий царской России, Советской России, да и нынешней Российской Федерации. Эта идея, вероятно, на протяжении столетий была зафиксирована в сознании любого среднего русского — сознательно или бессознательно.

По сути, в идее о третьем Риме нет ничего загадочного. На свете существует целый ряд «священных мест», начиная с Иерусалима. Вероятно, любой народ любит хвастаться чем-то подобным. Ведь и слава нашей дорогой Праги должна, как мы думаем, «задевать звезды». Однако в период моей молодости связывать Москву — «центр всего прогрессивного, куда представители рабочего класса ездили учиться тому, как сворачивать буржуазии шеи» — с клерикально-фашистским Римом было недопустимо. Ведь любая религия, за исключением марксизма-ленинизма, у нас, и прежде всего в России, считалась опиумом для народа. А о русских царях говорили с похвалой, только когда они где-нибудь кого-нибудь побеждали.

Христианство на Руси ввел князь Владимир в 988 году, за что впоследствии он был причислен к лику святых. За заслуги в делах государства его прозвали Великим, и восточные христиане до сих пор почитают его как «равноапостольного». День его смерти, 15 июля, торжественно празднуется (правда, по православному календарю это 28 июля) как день «Крещения Руси». Как недавно заявил его не менее знаменитый и прославленный тезка Путин: «…Принятие христианства было вехой в судьбе нашей родины, неотъемлемой части христианской цивилизации, что позволило ей стать одной из крупнейших держав мира». Несмотря на бесспорные заслуги, сам Владимир Красное Солнышко, с современной точки зрения, не был таким уж святым. У него было огромное количество жен (включая сотни наложниц), как и у его потомков. Его первой супругой была некая Олава, которую некоторые историки даже считают чешкой. Она родила князю старшего сына Вышеслава. Источники упоминают еще одну чешку, якобы дочь Болеслава II, которая родила Владимиру сына Святослава.

Воспитанный еще в язычестве князь Владимир мог выбирать из нескольких религий, представленных ему угодливыми миссионерами. По некоторым свидетельствам, ислам, например, князь отверг из-за обрезания и запрета на свинину и вино. «Руси веселие есть вина питие, а без него мы не сможем». В итоге он выбрал православие. Но и этот выбор не был полностью добровольным, хотя, вероятно, был логичным. К Владимиру обратился византийский император Василий II с просьбой оказать ему военную помощь на основании прежних договоренностей, что позволило бы ему подавить мятеж в войсках, возглавляемый узурпаторами императорского трона. Владимир послал ему шесть тысяч варяжских воинов из своей дружины, которые так и остались на службе у императора, создав костяк знаменитой личной гвардии правителя. Князь же с большим удовольствием избавился от воинственных дружинников, которые помогли ему победить в борьбе со старшими братьями за киевский трон, но потом стали неугодны. Однако за оказанную помощь Владимир потребовал руки сестры императора Анны Византийской. Брак с багрянородной принцессой для языческого правителя был делом престижа. Однако в качестве условия император вынудил Владимира принять крещение, как самому, так и всей его стране, и отказаться от всех своих жен и наложниц. И действительно, после брака Владимир повелел окрестить все киевское население в Днепре.

В те времена окрестности Москвы были несущественной областью восточнославянских племен вятичей и кривичей. Прошло более 150 лет, прежде чем в 1147 году появилось первое письменное упоминание о поселении на берегу Москвы-реки. Тогда единое киевское государство уже начало распадаться на мелкие княжества, где правили наследники Рюриковичей. В Москве правил Юрий Долгорукий, который построил там — для укрепления обороны западных границ своего Суздальского княжества со столицей во Владимире — крепость Москву — Третий Рим — основу современного Кремля. И снова прошло два столетия прежде, чем Москва превратилась в настоящий политический и религиозный центр. Важную роль тут сыграл Иван I, прозванный Калита (то есть «кошель»), который был талантливым правителем и настойчивым дипломатом. Ему ловко удалось накопить финансовые средства, благодаря тому, что дань, которую русские княжества платили Золотой Орде, проходила через его руки.

В качестве примера еще одного видного московского правителя мы можем назвать Ивана III, который добился определенной свободы от татарского ига. Его правление было очень успешным: он значительно расширил территорию Московской Руси и даже получил прозвище Великого. В тот период у нас на троне Владислав Ягеллон сменял Йиржи из Подебрад. Но для московского правителя значение имел крах последних остатков Византийской империи в 1453 году под напором османов. Через 20 лет в 1472 году Иван женился во второй раз на племяннице последнего византийского императора Константина XI, которую на Руси звали Софьей Палеолог. Таким образом, Иван предъявил права на духовное и политическое правопреемство Византийской империи, что вылилось не только в принятие ее герба, двуглавого орла, но и в адаптацию идей религиозной автократии, а также дворцовых церемониалов. Кроме того, Иван сам себя называл царем (искаженная передача имени Цезарь) «с Божьей милостью государь Всея Руси». Вероятно, Иван III больше ценил благородное происхождение супруги, чем ее саму. И хотя Софии, привыкшей к Риму, в Москве, конечно, приходилось несладко (в итоге ее даже отлучили от двора), ее деятельность позитивно сказалась на облике города. Именно она пригласила архитекторов из Италии и Германии, которые выстроили несколько новых храмов, и Кремль обрел новые башни и крепостные стены. В начале 16 века уже и окрестности Кремля походили на европейский город, однако остальные районы были еще преимущественно деревянными.

И здесь мы подходим к тому самому «Третьему Риму». Московский правитель «есть на всей земле единственный царь над христианами и защитник Божьих алтарей святой единой и апостольской церкви. Ныне она пребывает в Богом хранимой Москве». Эту идею сформулировал настоятель псковского монастыря Филофей. Около 1524 года он отправил великому князю Василию III (сыну и наследнику Ивана III) пророческое послание, в котором говорилось: «Первые два Рима погибли, третий не погибнет, а четвёртому не бывать». Впоследствии адресатом должен был стать и его сын, первый настоящий царь Иван IV Грозный. Отсюда и происходит тезис о Москве как о Третьем Риме. И хотя у обоих упомянутых правителей было множество других забот, кроме вопросов, связанных с наследием второго Рима, это риторическое выражение использовалось для поддержки политических и религиозных претензий России так же, как и сегодня. В своем толковании Филофей также ссылается на генеалогический союз, закрепленный браком Ивана III с византийской принцессой Софьей. При этом под падением первого Рима понималось не нападение вандалов в пятом веке, а принятие римско-католической религии. А под падением второго Рима, Константинополя, подразумевалась Флорентийская уния 1439 года и последующее возникновение Греко-католической церкви. Так Москва стала Третьим Римом, центром единственно правильного христианства — православного.

Эта идея «византийского наследия» Москвы, однако, имеет несколько изъянов. Ведь у Софьи было два брата: Мануил и Андрей, и именно последний (а совсем не Софья) был титулярным императором Византии. Впоследствии из-за материальных трудностей Андрей Палеолог даже два раза продавал и свой титул, и свое право наследования. Более того, Константинополь (называемый славянами Царьградом) пал под натиском турок, когда Софье было пять лет, так что она даже не знала этого города. Она росла сначала на Корфу, а потом, вплоть до замужества, в Риме, будучи бедной сиротой под защитой Папы. Кроме того, перед отъездом в Москву она была не православной, а греко-католической веры.

В определенной мере критический удар по «Третьему Риму» нанес царь Петр Великий, выбравший столицей Российской империи новый город Санкт-Петербург. Кроме того, Петр не польстился на урожденных принцесс и во второй раз женился на ливонской крестьянке сомнительного происхождения. Она начала править Россией вместе с ним, став царицей, а после смерти Петра I воцарилась как Екатерина I.

Однако после всего этого Москва не лишилась полностью своего значения и сохранила статус первопрестольной столицы, где по-прежнему проходила коронация императоров. Не погибла и идея Третьего Рима. По сути, каждый русский царь автоматически считался защитником православия в любом уголке мира, а многие из них мечтали и о короне Римской империи. Но все равно Москва начала приходить в упадок, и только к концу 19 века с развитием экономики воспрянула вновь. После октябрьской революции в 1918 году в Москву переехало правительство большевиков, и город официально стал столицей РСФСР, а с 1922 — и СССР.

Как большевики относились к средневековой идее монаха Филофея, можно только догадываться. Но они, конечно, не забыли о многовековых усилиях сделать из Москвы противовес Западу, хотя положили в основу для этого совершенно атеистический принцип новой цивилизации — марксизм-ленинизм. В эпоху Советского Союза режим прилагал огромные усилия для полной ликвидации церкви. Прежде всего, во времена правления Сталина церковь подвергалась невероятно жестокому преследованию. В 1917-1935 годах были арестованы 130 тысяч православных священников, из которых минимум 95 тысяч были убиты. Число действующих церквей в России сократилось с 29 584 в 1927 до менее 500 в 1940 году. Разрушен был и самый большой православный храм в мире — Храм Христа Спасителя в Москве, построенный в память о победе над Наполеоном в его походе на Россию. Храм должен был заменить грандиозный Дворец Советов. Небольшое послабление было сделано во время Великой Отечественной войны (злые языки даже говорят, что во время битвы за Москву Сталин приказал самолету с чудотворной Владимирской иконой летать над городом). Кроме того, в начале эры Хрущева произошло умеренное возрождение церкви, однако потом режим сменил милость на гнев. Только очень значимые исторические памятники остались нетронутыми, а церкви, если их не разрушили, как правило, превращались в склады, амбары, мастерские и прочее или же просто оставлялись в запустении. Некоторые из них, что парадоксально, были превращены в музеи атеизма. Религиозные чувства ценились только в среде старых, преимущественно живущих на селе граждан. Довольно часто случалось, что дедушки и бабушки (верующие) уезжали с внуками куда-нибудь на периферию, чтобы там тайно их окрестить у попа (зачастую нелегального). Нередко родители даже не знали о произошедшем.

Похоже, что за всю советскую эпоху была построена только одна церковь — по просьбе академика Павлова, который «научил собак выделять слюну». За свои исследования в 1904 году он первым из русских получил Нобелевскую премию по физиологии. Он был образцом и советской науки, по крайней мере, так его преподносил коммунистический режим. На самом деле И.П. Павлов был врагом коммунизма и советского государства, оставаясь при этом, однако, русским патриотом. Большевистская революция в ноябре 1917 года неприятно поразила ученого, о чем он публично заявлял. Против советской власти он протестовал и тем, что демонстративно носил царские награды и регулярно ходил в церковь на службы. Павлов говорил: «Я всего более вижу сходства нашей жизни с жизнью древних азиатских деспотий». Долгое время обсуждалась его эмиграция, однако большевики видели в Павлове великого русского, заслуги которого они должны превозносить, как бы враждебно он себя ни вел. Они хотели превратить его в украшение своего режима. 24 января 1921 года Ленин подписал постановление правительства об особых привилегиях Павлова. Также было решено построить для ученого в деревне Колтуши (современное Павлово) под Санкт-Петербургом крупный исследовательский институт. Академик смирился с тем, что останется дома. Однако когда речь зашла о строительстве жилого квартала для сотрудников в Колтуше, он выдвинул неожиданное требование: «Постройте там церковь!» Начались споры. Новый режим, согласно своей идеологией, всюду разрушал и церкви, и монастыри. Однако Павлов пригрозил: «Если церкви не будет, я отказываюсь от работы в Колтушах!» Ленин только что умер, но нарушить приказ великого вождя никто не отважился. Большевикам пришлось пойти Павлову навстречу, и, вероятно, эта новая церковь стала единственной, построенной при их правлении.

При Горбачеве в период перестройки гонения были принципиально ограничены, в том числе и на религию. В 1988 году даже масштабно праздновалось 1000-летие христианства на Руси. Эту тенденцию продолжил и преемник Горбачева Ельцин, который реабилитировал не только церковь, но и царские правительства. Сам Ельцин принял участие в торжественном захоронении останков последнего царя Николая Второго и его семьи, которых убили большевики, в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга. Однако именно Ельцин, занимавший в 1977 году пост секретаря обкома, отдал приказ снести дом, место убийства, чтобы прекратить паломничество. Сегодня на этом месте стоит один из крупнейших российских соборов — Храм-Памятник на Крови во имя Всех святых, в земле Российской просиявших, который также был построен в честь причисления к лику святых Романовых.

Уже забыта характеристика Николая Второго в Большой советской энциклопедии: «…Николай Второй был ограниченным и отсталым, как и его отец, (…) с признаками бездарного, недалекого, подозрительного и самовлюбленного деспота». Были реабилитированы и бывшие предательские «белогвардейцы и их генералы». За все в ответе «большевики». Это слово со временем даже стало бранным. Но кто были эти большевики, откуда они взялись, и куда вдруг пропали? Насколько известно, в России (как и в других новообразованных республиках) допускалось, но никогда не доходило до какого-либо наказания за большевистские преследования. Вероятно, большая часть народа предпочла бы забыть об этой своей эпохе, как то чаще всего бывает. Почти все пострадавшие уже мертвы и не могут дать показания.

Нынешний президент Владимир Путин считает распад Советского Союза самой большой ошибкой столетия. Однако он не понимает, что не будь ее, сам он, по всей видимости, так и остался бы неизвестным агентом спецслужб. Но не только он жалеет о распаде «могучего мира Советов». Все говорит о том, что каждый россиянин невероятно горд как раз возрождением «России». Об этом хорошо кричать на улицах, на стадионах, на концертах и везде, где встречается больше трех россиян. Также и обычная гексаграмма не идет ни в какое сравнение с измененным двуглавым византийским орлом, который сопутствует президенту во время всех его выступлений и любому офицеру, если тот наденет фуражку. Да и триколор лучше красной тряпки. Быть россиянином приятнее, чем быть «советским человеком». Россияне загордились этим в особенности после того, как в страну начали поступать доллары от нефти, газа и других сырьевых богатств Сибири. Уже забыто то время, когда «бывшим союзникам» приходилось помогать россиянам размещать солдат и ликвидировать ненужное вооружение. Когда западноевропейские города были переполнены побирающимися концертными артистами, и когда офицеры искали фиктивных европейских мужей для своих дочерей. Все говорит о том, что россияне, и прежде всего их президент, предпочли бы, чтобы четверть века назад Советский Союз не распался, а был всего лишь переименован в Российскую империю и сохранил прежние размеры. Примечательно, с какой любовью это слово «ИМПЕРИЯ» произносят «новые россияне» — слово, которое еще недавно относилось, скорее, к ругательствам. В Москве даже проводятся публичные дебаты на тему путинской «божьей природы» и исторической роли России, которая победила Третий Рейх, чтобы стать «Третьим Римом» в противовес прогнившему и испорченному Западу. Одним из важных столпов построения новой российской идентичности является и Русская православная церковь, которая в определенной мере компенсировала потерю идеалов после краха коммунизма. Путин эффективно поддерживает деятельность Православной церкви, и, как и Николай Первый перед Крымской войной в середине 19 века, он взял на себя роль защитника православных русских по всему миру, а теперь хотел бы примерить на себя и роль защитника вообще всех христиан. Это очень напоминает брежневский тезис об ограниченном суверенитете социалистических стран и гитлеровскую заботу о немецком населении. Как Германия не могла смириться с результатами Первой мировой войны, так же и современная Россия относится к результатам холодной войны.

Конечно, во всем этом нынешний президент находит поддержку у Патриарха Московского Кирилла, который описал путинскую эру как «Божье чудо». Пожалуй, лучше всего о влиянии церкви говорит строительство церквей после атеистической политики большевиков. Количество православных храмов в России увеличилось с 6800 (1986) до 32500 (2013). В среднем в год открывается 200-250 храмов. То же самое происходит и в строительстве монастырей. Зато количество школ сократилось с 68 110 (1991) до 45 031 (2013). Не хотелось бы делать голословных утверждений, но нельзя исключить, что сам Кирилл в определенной степени завидует положению католического папы. Кирилл не возражал бы, если бы в рамках своего поста и положения Москвы он превратился и в главу мировой православной церкви. Она традиционно является автокефальной, и в прошлом к этому приложила руку как раз сама православная церковь. С ватиканским папой Кирилл был готов встретиться на Кубе (первая встреча между главами Римско-католической и Русской православной церквей в истории), но в свою Москву он папу не пустит ни при каких условиях. Там католикам делать нечего. Только мусульманам разрешено строить монументальные мечети, чтобы Россия могла избежать религиозных волнений (из 12 миллионов жителей Москвы около двух миллионов проповедуют ислам, а число мечетей в России возросло со ста в 1980 году до семи тысяч в 2014 году).

Россия постоянно балансирует в своем отношении к Европе, то восхищаясь ею, то пренебрегая. Но, как бы там ни было, Россия постоянно требует особенного к себе отношения, признания каких-то своих мнимых прав решать судьбу своих соседей. Также не всегда понятно, в какой части мира находится Россия. Если в ток-шоу на российских телеканалах говорят о странах западнее Украины, то, как правило, звучат фразы типа «у них в Европе». При этом любой россиянин, конечно, знает, что Европа простирается вплоть до Урала. И хотя не один царь прорубал России окно в Европу, кажется, что мы по-прежнему говорим друг с другом через закрытые двери, и дом россиян не в Европе. В российской озлобленности на Запад, пожалуй, есть элемент презрительности, с которой еще Византия вела себя по отношению к варварскому тогда Западу. Было бы неплохо, если бы Россия попыталась предъявить Европе и миру некое доказательство своей исторической миссии, некое описание того, чем и как она собирается спасти мир, и что она для этого уже сделала и делает. Если мы посмотрим на домашние вещи вокруг себя, то не найдем ни одной мелочи, которая бы происходила из России (конечно, если дома не хранится самовар или калашников). Но будем честны: перечислить тут мы могли бы хотя бы книги выдающихся русских авторов или компакт-диски русских композиторов и исполнителей.

Россия всегда считалась если не самой сильной державой, то, по крайней мере, одной из двух сильнейших держав в мире (и остается самой большой по площади в мире). И, несмотря на это, минимум сто лет она страдает от ощущения, что ей постоянно кто-то угрожает и пытается ее обидеть, покорить, подманить, повлиять на нее.
И подозревает она в этом не только какую-нибудь маленькую страну вроде Эстонии, но даже трех человек с транспарантом на Красной площади. Если российскую теннисистку (по стечению обстоятельств проживающую в США) обвиняют в употреблении допинга, это считается намеренным ударом по российскому спорту и России как таковой. В связи с недавним делом «панамских документов», в которых среди нескольких тысяч имен со всего мира появилось и несколько имен из окружения президента, тот заявил, что весь этот скандал — лишь операция Запада с целью подорвать единство России. А ведь именно Советский Союз был единственной страной, которая после войны расширила свою территорию в ущерб своим соседям.

И жажда новых территориальных и политических уступок сохраняется, как доказывают недавние события на Украине и, главное, в Крыму. «Полуостров Крым стратегически важен, потому что именно здесь находится духовный исток формирования многоликой, но монолитной русской нации и централизованного Российского государства, — заявил глава Кремля и продолжил: Ведь именно здесь, в Крыму, в древнем Херсонесе, или, как называли его русские летописцы, Корсуни, принял крещение князь Владимир, а затем и крестил всю Русь». И тут мы опять подходим к вопросу Третьего Рима. Просто невероятно, с каким упорством вчерашние марксистские атеисты примыкают к христианству. Путин как будто стремится возвысить православную церковь до статуса «нравственного компаса народа», которым она была на протяжении столетий. Путин заявил, что принятие христианства было вехой в судьбе России, неотъемлемой частью христианской цивилизации, что позволило России стать одной из величайших держав мира. Крещение Руси, конечно, было важным историческим событием.
Однако историки отмечают, то в 11 веке ни России, ни Украины не было. «Оба государства являются наследниками восточно-христианского образования, которое появилось и развивалось в 10-11 веках. Политически же ни одна из стран не является его преемником.
Так же и наши братья поставили перед Братиславской крепостью памятник первому королю древних словаков — великоморавскому князю Сватоплуку.
Может, и современные мораване и словаки могут предъявить права на часть Крыма? Ведь в упомянутом Херсонесе в 861 году (то есть более чем за сто лет до крещения Владимира) славянский миссионер Кирилл обрел мощи и якорь святого Климента и переправил их в Моравию.


В 2015 году в честь тысячелетней годовщины смерти Святого Владимира собирались поставить памятник высотой 24 метра на Воробьевых горах, сделав его доминантой московской панорамы. Однако с протестом выступили студенты и профессора Московского государственного университета, главное здание которого находится недалеко от запланированного для памятника места. Другие возможные места размещения монумента вблизи Кремля противоречили требованиям ЮНЕСКО.
Больше о судьбе скульптуры выяснить ничего не удалось. Сам Владимир не мог иметь к Москве абсолютно никакого отношения.
Ни один разумный человек, конечно же, не поставил бы в Праге на Летне памятник Кириллу и Мефодию. Это только ревностные коммунисты разместили там гигантскую скульптуру Сталина.

http://inosmi.ru/history/20160503/236386179.html
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment