b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Categories:

BBC о ГКЧП

Стилистические особенности ГКЧП
Обращение к народу, зачитанное 19 августа по телевидению, напоминало о брежневских временах, когда живой русский язык превратился в "суконно-пламенный" суржик. ГКЧП обещал восстановить "порядок" в стране, призывал к трудовой дисциплине и экономии ресурсов. В обращении были два пункта, которые могли затронуть народное сознание - обещание бороться с "теневиками" в экономике и решение наделить всех городских жителей "земельными участками для садово-огородных работ" в размере пятнадцати соток.
Но это было все.
Ясно одно - у ГКЧП не было ни времени, ни языка, ни ораторов, чтобы объяснить народу, что диктаторская власть будет делать с экономикой, и откуда возьмутся отсутствующие в магазинах товары. Сам Павлов, один из членов ГКЧП, находился в состоянии стресса и перебрал либо таблеток, либо алкоголя. На второй день событий он "заболел" и выбыл из игры.

К тому же, любому, кто бы его ни сменил, Горбачев оставлял ужасное экономическое наследство. Централизованная экономика фактически распадалась, превратилась в бартерную. Запасы продовольствия и товаров исчезли в недрах "теневой экономики", и ГКЧП даже не мог "выбросить" хлеба, мяса, и водки для популистского подкупа москвичей и ленинградцев.
Государственный аппарат превратился в ковчег без руля и без ветрил, где министры и чиновники разруливали каждый день катастрофические ситуации со снабжением, в сельском хозяйстве, и в розничной торговле.

Запад - против, Каддафи и Хуссейн - за
Некоторые считают, что позиция Запада обрекла "путч" на изоляцию и поражение. Один только ливийский диктатор Каддафи и иракский властитель Саддам Хуссейн поддержали ГКЧП. К этой компании присоединился Кастро. Вместе с тем роль международного фактора была громадной, но не столь однозначной. Заговорщики хотели, чтобы министр иностранных дел Александр Бессмертных вошел в состав ГКЧП.
Замысел был очевиден: министр, которого в администрации Буша называли "Сашей", должен был убедить западных лидеров, что хунта будет соблюдать все внешнеполитические обязательства Советского Союза, все соглашения, достигнутые с Горбачевым и Эдуардом Шеварднадзе. Вызванный в Кремль 18 августа, Бессмертных отказался войти в состав ГКЧП, но участвовал в чрезвычайном заседании Кабинета министров СССР 19 августа, и лишь потом "заболел". Руководителям всех западных стран было направлено письмо ГКЧП за подписью Янаева, где говорилось о том, что новое руководство будет соблюдать все международные обязательства и "продолжать реформы".
И в Москве, и в Ленинграде люди вышли на улицу в первый же день путча
Расчет на то, что с Западом можно будет договориться, первоначально не казался иллюзорным. В течение 19 августа и даже утром 20 августа, позиция руководителей США и других стран НАТО была неопределенной, скорее выжидательной. Буш очень беспокоился за судьбу своего "друга Михаила" и хотел звонить Янаеву. Президент США и его ближайшие советники Брент Скоукрофт и Джеймс Бейкер полагали, что нужно "подождать" и не делать публичных заявлений с поддержкой Ельцина. Если заговор победит, считали они, то США придется иметь дело с новым режимом, чтобы обеспечить претворение в жизнь международных договоров, прежде всего отвода советских войск из Восточной Германии и стран Восточной Европы, сокращения обычных вооружений в Европе, и договора по сокращению стратегических наступательных вооружений (СВР), подписанному в Москве буквально за три недели до заговора.
Совету "подождать" последовали германский канцлер Гельмут Коль и британский премьер Джон Мейджор. Последний в интервью прессе дал понять, что время Горбачева прошло, и выразил надежду, что новое руководство будет выполнять международные обязательства. Британские политики, выступавшие 19 и 20 августа на Би-би-си, говорили о том, что "не нам говорить, кто должен править Советским Союзом". Оказавшиеся во время событий на Западе российский министр иностранных дел Андрей Козырев и Галина Старовойтова призывали западных лидеров бойкотировать ГКЧП и немедленно признать независимость Прибалтики. Западные политики, однако, были готовы только на словесное осуждение и были внутренне готовы продолжать realpolitik с СССР, кто бы там ни победил.
В то же время западные масс-медиа сыграли большую роль в первый день ГКЧП, который определил дальнейшее. Телекомпания Си-Эн-Эн передала выступление Ельцина на танке по всему миру, и это мгновенно сделало его героем в глазах западного общественного мнения. С этого момента события в Москве обрели четкую и понятную для западного, особенно американского сознания, бинарную парадигму: "свобода против тирании, демократия против реакционного путча".

ГКЧП окончательно провалился в глазах западного мнения после пресс-конференции 19 августа для иностранных и советских журналистов. Янаев выглядел жалким, не уверенным в себе временщиком. Итальянские журналисты, к примеру, издевательски спрашивали его о состоянии здоровья и о том, советовался ли он с Пиночетом. 24-летняя журналистка "Независимой газеты" Татьяна Малкина поставила вопрос ребром: "Понимаете ли вы, что сегодня ночью вы совершили государственный переворот?"
Заявление Ельцина о том, что он будет добиваться возвращения Горбачева в Москву, окончательно изменило отношение Буша к происходящему.
Он позвонил Ельцину с выражением поддержки "всего американского народа". "Вы делаете правильное дело", заключил он. Этот разговор наверняка был прочитан в КГБ и самим Крючковым. После этого Буш начал говорить публично об "антиконституционном путче", что не сулило ГКЧП ничего хорошего.

Никто не хотел крови
Способность оппозиции вывести людей на улицы стала важным, может быть, самым важным фактором поражения ГКЧП. Борьбу за умы и сердца людей заговорщики проиграли вчистую
Существует немало версий того, почему Крючков и другие заговорщики не применили силу, не разогнали народ перед Белым Домом и не арестовали Ельцина. Некоторые писали о том, что армейские командиры, а также группа спецназа "Альфа" не получили четкого приказа на применение силы.
Почему? Одна из версий была выдвинута на Би-би-си в первые часы "путча" Олегом Гордиевским, офицером КГБ, который работал на британскую разведку и был "переправлен" в Великобританию. Гордиевский предположил, что заговорщики хотят действовать поэтапно, и не хотят антагонизировать граждан Российской Федерации, которые отдали свои голоса за Ельцина.
В последующем, предположил Гордиевский, когда люди привыкнут к "чрезвычайному положению", могут быть приняты более жесткие меры против Ельцина и лидеров демократической оппозиции.
На деле Крючков и другие заговорщики так и не смогли решить, что делать с Ельциным. Его не лишили связи, и, видимо, надеялись договориться с ним на почве его нелюбви к Горбачеву. Есть убедительные данные о том, что военные по приказу Язова послали шесть танков для охраны Белого дома (от кого?). Разворот Ельцина и его громогласная поддержка Горбачева застали членов ГКЧП врасплох - можно сказать загнали их в политический тупик. После его речи и поддержке его Бушем и другими западными лидерами, западной общественностью, уже поздно было и думать о "нейтрализации" лидера России.
Ни Янаев, ни Язов, ни даже Крючков, не были готовы играть роль "реакционной хунты", опирающейся на голую силу. Члены ГКЧП были не стервятниками (которыми их изображали российские либералы и западные средства массовой информации), а индюками, которые до последнего сидели на своих "шестках", и не были способны ни к большому полету, ни к пикированию на жертву.
Вооруженные силы и военные формирования КГБ и МВД уже не были надежным инструментом для "наведения порядка" любой ценой. Не менее сорока процентов младшего офицерского состава голосовало за Ельцина. Немало полковников и даже молодых генералов, среди них афганские ветераны Борис Громов и Александр Лебедь, считали, что надо избавиться от Горбачева, но не хотели играть роль "палачей" в схватке с невооруженными москвичами. Так же считал и министр обороны Язов, который согласился ("сдуру", как он потом признал) ввести танки в Москву, но только без боекомплектов и со строжайшим запретом на использование боевых средств против жителей.
В результате произошло то, что могло произойти в Москве и раньше, в марте, когда оппозиция выводила москвичей на митинги, а власть вводила в столицу войска. Разгоряченные призывами Ельцина и оппозиции москвичи, прежде всего молодежь, начали нападать на солдат, пытаться поджечь бронетехнику "коктейлями Молотова". В результате спровоцированных этим потасовок погибли три молодых москвича. "Первая кровь" произвела огромное впечатление на всех военных, особенно на Язова. Ранним утром 21 августа министр обороны созвал коллегию и объявил, что выходит из ГКЧП и выводит войска из столицы.
Разумеется, Ельцин и лидеры российского руководства не могли предвидеть, как отреагируют военные на кровь. Но они знали настроения в армии и в КГБ. Ельцин, в частности, вел регулярные переговоры с Крючковым и военным командованием. Они прекрасно понимали, что лучший способ повлиять на "силовиков" - это вывести массы людей на площади и улицы Москвы и Ленинграда.

Около шестидесяти тысяч москвичей защищали Белый Дом, место, где заседал Верховный Совет РСФСР. Более ста тысяч ленинградцев пришли на Дворцовую площадь по призыву Анатолия Собчака и скандировали "Фашизму нет! Путч не пройдет!"
Способность оппозиции вывести людей на улицы стала важным, может быть, самым важным фактором поражения ГКЧП. Борьбу за умы и сердца людей заговорщики проиграли вчистую.
Оказалось, что кроме нескольких написанных суконным языком указов, у ГКЧП не нашлось ничего, что можно было противопоставить "языку демократии и свободы".
Заговорщики контролировали телевидение, но не знали, чем заполнить телеэфир. Бесконечное повторение "Лебединого озера" запомнилось современникам как семантический провал в недавнее прошлое, куда в тот момент никому не хотелось возвращаться (ностальгии по советскому еще не было).
Люди ловили на свои радиоприемники "Эхо Москвы" и "Радио России", а также "Радио Свобода" и "Би-би-си". Передачи Си-Эн-Эн также можно было принимать по домашним антеннам, и ГКЧП не имел возможности, а может и желания их "глушить".
Выход Язова и военных из схватки был ключевым моментом для начала развала ГКЧП. Вначале отдельные люди, а затем целые организации, начали менять галс, и бежать с тонущего корабля. Среди них были и руководители КПСС, и работники КГБ, и председатель Верховного Совета СССР Лукьянов, и многие-многие другие. 21 августа против ГКЧП выступили Назарбаев и украинский лидер Леонид Кравчук.

Наконец, не выдержал главный организатор ГКЧП Крючков. Он связался с Ельциным и предложил вместе лететь в Крым и встретиться с Горбачевым. Ельцин согласился (sic!), но во время понял, что лучше остаться в Москве, в центре событий. Президенту Бушу, который позвонил ему со словами поддержки, он рассказал, что российский парламент "удержал" его в Москве из соображений безопасности.
Крючков вылетел в Крым один, а вслед за ним устремился другой самолет с вице-президентом Руцким, вооруженными полковниками, и делегацией, где были и российские парламентарии, и советники Горбачева, сохранившие ему лояльность. Гонка самолетов завершилась арестом Крючкова в Крыму. Руцкой "освободил" Горбачева и его семью и привез "заключенного номер один" в Москву.

http://www.bbc.com/russian/features-37113785
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments