b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

ЕС не является стороной в военном конфликте в Сирии

La Stampa, Италия
Глава дипломатии ЕС Федерика Могерини
© East News, Wiktor Dabkowski / eyevine
Интервью с Могерини: «Путин действует в Сирии жестоко, только у ЕС есть план мирного урегулирования»
20.12.2016194814
Марко Брезолин (Marco Bresolin), Марко Дзаттерин (Marco Zatterin)
Владимир Путин ведет войну и говорит о мире. Он нападает, вступает в противостояние с Западом, ведет переговоры, созывает встречи с Турцией и Ираном. Одним словом, доминирует на сирийской сцене. А где же Европа? «Не там, где Россия, и я очень горжусь тем, что она не наносит бомбовые удары по Алеппо», торопливо отвечает Федерика Могерини (Federica Mogherini): «Это политическое решение было принято уже давно: ЕС не является стороной в военном конфликте в Сирии».

Однако, не отступает Верховный представитель по иностранным делам: «Было бы излишним упрощением говорить, что мы располагаем только
Потому что ЕС с самого начала кризиса инвестировал 9 миллиардов, чтобы восстановить равновесие в регионе. А также потому что ЕС готовится к последствиям. «Мы единственные, кто разговаривает со всеми», — заверяет она. А, поскольку в этом регионе не распространяются принципы мультикультурализма, «мы действуем через наши двусторонние отношения, чтобы Сирия не превратилась в черную дыру, в новый Ирак или новую Ливию».

2016 год подходит к концу. «Год непростой», — признает бывший министр иностранных дел, убежденная, что наступающий год не обещает оказаться более легким. Как минимум в четырех европейских странах должны состояться выборы, в том числе в Италии. Не забывая также о Трампе, Брексите, мигрантах и Сирии. В январе госпожа Могерини примет делегацию из стран, заинтересованных в сирийском конфликте. Она хочет сплести сеть, которая позволит Европе выполнять роль дипломатического игрока. Чтобы «превратить войну по доверенности в мир по доверенности».

— Но это завтра. А что вы сейчас делаете для разрешения сирийского конфликта?

В данный момент помочь Сирии означает прежде всего избежать бомбардировок. Мы являемся главным источником гуманитарной помощи: почти вся помощь, которую получает Сирия, идет из ЕС и ООН. Школы для детей, вода, медикаменты. Это отправная точка нашей дипломатической задачи.

— И как вы ее осуществляете?

— Мы смотрим вперед. Я веду прямые переговоры со всеми региональными участниками: Ираном, Саудовской Аравией, Турцией, Египтом, Иорданией, Ливаном, Катаром, Эмиратами. А также с Сирией, с различными составляющими оппозиции и того, что остается от гражданского общества. Это не новые форматы, не многосторонние встречи, их и так было уже слишком много, это двусторонние встречи, согласованные с ООН. Какая нужна форма правительства? Как организовать примирение? Как восстановить страну с экономической точки зрения? На это потребуются огромные суммы. Вероятно, в Москве, может быть, в Вашингтоне, когда война закончится, сочтут, что тема закрыта. А у нас — нет.

— При каких условиях?

Наша задача по восстановлению Сирии будет связана с запуском настоящих политических преобразований в Сирии, которые могли бы привести страну к восстановлению мира.

— Между странами ЕС сохраняются огромные расхождения в отношении России. Многие считают, что Европа придерживается слишком мягкой линии.

Все правительства согласны, что действия России, особенно в Алеппо, отличаются недопустимой жестокостью. Здесь я никаких расхождений не вижу. Точно так же мы все сходимся в заключении, что в отношениях с Россией, по вопросам Сирии и не только, нужен открытый политический канал. Заключения Европейского совета включают в себя мандат на мою работу по Сирии, включая прямые и продолжительные контакты со всеми. В том числе и с Москвой.

— Однако остается другой вопрос, по которому существуют расхождения в ЕС — вопрос мигрантов. Как будет возможно достичь согласия по реформе права предоставления убежища?

— Существует очень серьезная проблема внутреннего фронта по миграционной политике. Потому что предложения Комиссии зашли в тупик, а Совет не находит пока точек соприкосновения по теме солидарности. Надеюсь, что под председательством Мальты произойдет какой-то сдвиг.
Если весь груз ответственности лежит на некоторых отдельно взятых государствах, система не выдерживает. Италия может быть уверена в нашей поддержке по этом вопросу. Однако этот узел должны развязывать национальные правительства внутри Европейского совета.

— Некоторые считают надуманной борьбу Италии за дублинские соглашения, потому что большинство мигрантов прибывает на временное жительство.

— Тема Дублинского соглашения имеет ключевое значение. Оно определяет количество принимаемых мигрантов, а это принципиальный вопрос: является ли Европа единым сообществом? Эта тема выходит за пределы вопроса о предоставлении убежища. Италия действует в правильном направлении, сосредоточившись на всех фронтах: Дублинском соглашении, борьбе с нелегальным въездом, спасении жизней, репатриации, инвестициях в страны происхождения мигрантов. Это работа, которую мы делаем все вместе.

— В связи с последней темой Совет признал прогресс документа Migration Compact в пяти заинтересованных странах. Вы продолжите работу в том же направлении?

— Мы начинаем видеть результаты. Взгляните на Нигер, транзитную страну для мигрантов, направляющихся в Ливию. В мае было зарегистрировано 70 тысяч мигрантов, в ноябре количество пересечений границ снизилось до 1500. Все это благодаря Compact, специализированным проектам, предусматривающим также добровольную репатриацию в страны происхождения мигрантов.

— В четверг 15 декабря в Европейском совете состоялся дебют Джентилони (Gentiloni): уменьшилась ли роль Италии в Брюсселе после референдума?

— Нет. Италия — надежная страна с пользующимся уважением правительством. Разумеется, я бы предпочла совершенно иной сценарий развития событий, положительный исход референдума с Ренци (Renzi) в роли действующего до сих пор главы правительства и конституционной реформой, которая очень нужна Италии. Однако мудрость и скорость, с которой Маттарелла (Mattarella) справился с кризисом, доказали надежность институтов и государства, что очень высоко ценится нашими европейскими и неевропейскими партнерами. Рынки отреагировали на это весьма сдержанно. Мы продемонстрировали способность хорошо справляться с периодами волнений и кризисами. Я не вижу никакой слабости в итальянском правительстве.

— Однако позиции Ренци и Джентилони разделяет пропасть. Некоторые европейские чиновники уже выразили негативное отношение к некоторым враждебным намерениям бывшего премьера.

— Италия никогда не вела «враждебной» политики ни ранее, ни сейчас. Напротив, эти баталии о надежности и экономике очень нужны Европе. Это на пользу Европе, а не во вред ей. В этом смысле, конечно, Джентилони и Ренци обладают диаметрально противоположными характерами, у них разный стиль. Однако их объединяют общие цели и политический выбор.

http://inosmi.ru/politic/20161220/238419919.html
Subscribe

  • Пора сбросить BackUp ?!!

    2 августа 2021 г. Редакция | The New York Times Новая форма российской оргпреступности угрожает миру "Экран гаснет. Появляется сообщение на грубом…

  • "Почему я и весел и здоров? Почему я забыл про докторов"

    Все идет к тому, что только и останутся холодный душ и бег на месте (но в маске)…

  • (no subject)

    Экспорт товаров из России, по данным ФТС, в среднем за последние пять лет составил $371 млрд. В российском экспорте традиционно преобладают…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment