b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Мы, европейцы, можем взять в руки перо, придать сил нашему проекту и ценностям.

Паскаль Лами: «Мир изменился»
Европа перед выборами
12.02.20174794
Бывший европейский комиссар и гендиректор ВТО Паскаль Лами (Pascal Lamy) выпустил вместе с геополитологом Николь Гнезотто (Nicole Gnesotto) книгу «Куда катится мир?» На фоне Брексита и нападок Трампа он считает, что Европе необходимо переосмыслить себя и сформировать ориентированное на будущее сообщество.

Le Point: До недавнего времени вы были сторонником «счастливой глобализации», но, если судить по вашей книге, ваш оптимизм испарился… Вы встали на сторону Жана-Люка Меланшона?

Паскаль Лами: Вовсе нет, причем вопреки мифам я никогда не был сторонником «счастливой глобализации», как вы говорите. У нее есть положительные и отрицательные стороны, как у капитализма, которому она, по сути, служит новым названием. Ее нужно держать под контролем. Я работал для того, чтобы экономические связи регулировались международными правилами и организациями. Здесь речь идет не о создании препятствий или попустительстве, а о регулировании. Именно бесконтрольная глобализация в финансовой сфере стала причиной кризиса 2008 года. Этот кризис повлек за собой губительные последствия для многих стран в экономическом и социальном плане, однако в то же время стал и спасительным событием. Он доказал, что в условиях ослабления регулирования и либеральной эйфории после распада советского блока рынки оказались способны на худшее.

Почему? Кризис 2008 года, с последствиями которого нам приходится иметь дело по сей день, стал в первую очередь результатом недостаточности мирового регулирования, на которую наложился и упадок социального государства. Западным национальным государствам не удалось (хоть некоторые и выкрутились из ситуации лучше других) справиться с воздействием кризиса на население и ростом неравенства.
Все это привело к усилению среди западного среднего класса страха лишиться своего статуса, потерять положение. А это дало толчок популистским движениям в Европе и США. В то же время тут просматривается и обратное движение в культуре, которое мы пытаемся разобрать вместе с Николь Гнезотто.

— То есть, вы устраиваете суд над глобализацией?

— Не совсем. Меня тревожит не глобализация экономики. Отход назад, протекционизм, повлек бы за собой кризисы, войны, волнения и упадок. Я пишу о том, что итоги глобализации за последние 20 лет не были спокойным движением. Хорошая сторона в том, что значительное число людей по всей планете удалось вывести из страшной бедности. Если в 2010 году на средний класс в мире приходилось 2 миллиарда человек, к 2030 году их должно стать 5 миллиардов. Две трети роста придутся на Азию. Глобализация способствовала отношениям взаимозависимости наций и тем самым предотвращала конфликты.
Если отношения между Китаем и США обострятся, Пекин может воспользоваться тем, что у него имеется огромное число американских облигаций, что может стать ударом по курсу доллара. Вашингтон же может напомнить, что ему предстоит погасить задолженность перед китайскими кредиторами, и что, если эти потоки прервутся, китайцы могут многое потерять.

Плохая сторона, разумеется, заключается в росте неравенств. Если отложить в сторону расширение среднего класса, богатые стали еще богаче, невероятно богатыми, а самые бедные, те, кто остались за бортом активизации торговых связей, стали еще беднее. Другое отрицательное последствие заключается в возвращении национализма, страхов и экстремизма в демократии.
Как и многие окружающие меня люди, «глобализованная элита», скажут некоторые, я сам слишком долго полагал, что экономика стоит выше политики. Геополитолог Николь Гнезотто в свою очередь уже давно считает иначе.

— Что вы хотите сказать?

Подъем Трампа, Путина, Эрдогана и Дутерте в Азии, а также феномен ДАИШ (террористическая организация, запрещенная на территории России, — прим. ред.) говорят, что экономика не всегда доминирует над политикой. В этом моя mea culpa. Сегодня мы живем в неспокойном мире.
Мы наблюдаем фазу, которая продлится всего несколько лет, или же начало долгого цикла? Пока еще сложно сказать. Рассматривая ключевых мировых деятелей и вопросы, мы предлагаем аргументацию, закладываем основы понимания, проясняем ситуацию.
Читатели должны сами оставить свое мнение. Однако реальность такова: в мире набирает силу динамика агрессии и распада. Я искренне верил, что экономическая взаимозависимость государств убережет нас от аннексии Крыма, Брексита и изоляционизма Трампа. Я был убежден, что сила глобализации спасет нас от таких авантюр.

— Это возвращение в 1930-е годы?

— Не думаю. Мне кажется, что в конечном итоге глобализация, то есть взаимозависимость производственных систем, продвинулась вперед достаточно далеко, чтобы защитить нас от конфликтного обратного движения. У сил прогресса еще есть шанс. В то же время следует отметить один немаловажный факт: хотя экономика и ее техническая инфраструктура глобализованы, политика остается локализованной.
Мы голосуем за избрание политического руководства, принятие или неприятие законов и соглашений, а не технологических скачков. Это противоречие в полной мере проявляет себя в США и Великобритании.
Как бы то ни было, не стоит забывать, что основные межгосударственные конфликты и очаги терроризма приходятся на географические зоны, которые слабее всего интегрированы в мировую экономику, остались на периферии глобального развития. Стоит сравнить карты ВТО с торговыми связями и карты УВКБ ООН с указанием конфликтов. Они прекрасно дополняют друг друга: зоны конфликтов появляются в наиболее отдаленных от транснациональных экономических потоков местах.

— Трамп приветствует Брексит и объявляет войну Европе и НАТО… Мы обречены на его бесконечные нападки?

— Феномен Трампа действительно вызывает все большую тревогу. Сдерживающие рычаги в американской власти оказались слабее, чем мы думали. Конгресс, правосудие, пресса, демократы и даже бизнес оказались не в силах сдержать Трампа и его команду… В том, что касается многосторонней системы, организации вроде ООН и ВТО оказываются под угрозой выхода США, который лишил бы их страховочной роли.

— Что может Европа против Трампа?

— Ей нужно действовать, причем быстро. Реагировать должен не только Брюссель, а все, каждый игрок. Я был просто поражен тем, что на праймериз левых и правых международным вопросам было отведено всего несколько минут. Причем в карикатурной форме: «Стоит ли дружить с Путиным?» Политикам сегодня нужно говорить о том, что мир изменился, что сейчас пишется новая глава и что нам следует предложить манеру ее написания.
Мы, европейцы, можем взять в руки перо, придать сил нашему проекту и ценностям. У нас нет причин их стыдиться. Именно в них нуждается переживающий кризис мир.

— Легко сказать, когда один из партнеров ЕС, причем не из меньших, решает уйти, хлопнув дверью…

— В случае Брексита страсти вокруг суверенитета задавили рациональную экономическую мысль. Все будет намного сложнее простого развода. Войти в ЕС значит добавить яйцо в омлет. А это не просто, о чем свидетельствует череда расширений. Брексит означает, что из омлета нужно убрать яйцо. Это продлится годами и в этот период необходимо укрепить пошатнувшееся здание Европейского Союза. Для этого необходимо, чтобы в европейском проекте стало больше политики и воображения. Пора покончить с запретом на силу и сделать Европу геополитической, а не просто экономической державой.

План Лами для Европы после Брескита

За 60 лет существования Европа прошла через множество трудностей и кризисов. Они не помешали ей всегда идти вперед, становиться сильнее и шириться. Сегодня же Европа впервые в истории отступает назад. То есть, ей брошен исторический вызов. Брексит, вероятно, лишит ЕС пятой мировой державы. (…)

Может ли Европа по-прежнему претендовать на роль первопроходца региональной интеграции, который служит источником вдохновения для прочих регионов ставшего многополярным мира? Именно такой вопрос встал после Брексита. (…)
Необходимо в срочном порядке принять нужные меры для быстрого уменьшения разлома между разочарованным общественным мнением и обезличенным государственно-политическим пространством. Учебная программа Erasmus для миллиона молодых европейцев. Инвестиционная программа с пятикратным увеличением плана Еврокомиссии Юнкера.
Гармонизация налоговых систем, пусть даже с отходом от правила единогласия с помощью принятия соответствующих соглашений двумя-тремя основными странами еврозоны.
Ускорение темпов европеизации внешней политики ЕС. Выделение более ощутимой части европейского бюджета на инновации и научные исследования. Такая программа способна дать ощутимые результаты в краткосрочной перспективе и является лучшим средством от столбняка, который может вызвать яд Брексита.

Все эти волнения и кризисы, а также ответы на них (или их отсутствие) со стороны Европейского Союза приводят нас к следующему выводу: «нарратив», на который опирался европейский проект, отжил свое. Он больше не питает великолепное предприятие, которое сформировали после войны и против всех войн.
Перераздать карты европейского строительства, придумать для Европы новый проект и нарратив в соответствии с новым столетием, прочертить новый путь — именно такие инициативы нам нужно принять, чтобы вернуть энергию, силы и размах Европе, которая сбивается с пути, хотя нужна нам сейчас как никогда.

http://inosmi.ru/politic/20170212/238711609.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment