b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Умным мыслям трудно посетить человека на базарной площади

The Week, США
Твиттер убивает Америку
03.06.2017 215440
Дэймон Линкер (Damon Linker)
Когда историки будущего попытаются осмыслить наблюдаемый в нашу эпоху стремительный крах американских либерально-демократических норм и институтов, они обязаны заострить внимание на растущей роли Твиттера.

Я говорю об этом не только из-за того, что трудно себе представить завоевание этим демагогом-шарлатаном Дональдом Трампом такой популярности, если бы у него не было мгновенного доступа к многомиллионной аудитории посредством Твиттера. Это важно, но решающего значения не имеет. То же самое можно сказать и об армии «пропагандистских ботов», которые, как утверждает Фархад Манжу (Farhad Manjoo), превращают Твиттер в «страшное бедствие для демократии». Это тоже важно, но есть и кое-что еще.

Гораздо более важным является то, как Твиттер ускоряет и усиливает патологические социальные тенденции среди тех, кто вращается в мире политики, освещает политические вопросы и пишет о политике.
Твиттер уродует личности политиков, аппаратчиков, репортеров, редакторов, обозревателей и аналитиков, разрушая ихпрофессиональные качества и уничтожая самое лучшее, что в них есть, превращая их в мелочных, тщеславных, инфантильных, позерствующих, агрессивных, мстительных, высокомерных, категоричных, импульсивных и безответственных людей.
По этой причине Твиттер представляет собой жуткое явление для нашей политики и в равной степени — для журналистики. Для политики и журналистики было бы лучше, если бы Твиттер в ближайшем будущем прекратил свое существование.

Если бы это случилось, скучал бы я по Твиттеру? Конечно! Твиттер для меня — это и телетайп XXI века, который круглосуточно «снабжает» последними важнейшими новостями в режиме реального времени; и бесконечная тусовка и обмен сплетнями с коллегами по СМИ. Отчасти это еще и средство продвижения результатов моей работы и общения с читателями и критиками. Если вы пользуетесь Твиттером в основном для того, чтобы следить за жизнью знаменитостей или общаться с друзьями, то ваш опыт безусловно очень отличается от моего.

Но лента новостей, общение, возможности пиара и контакты с читателями не являются самостоятельными составляющими деятельности в Твиттере. Все это происходит в контексте, который можно сравнить с обстановкой в школьной столовой. Твиттер — это самая большая, самая шумная школьная столовая за всю историю человечества.

В центре этой «столовой» сидит компания популярных людей — репортеров, редакторов и экспертов, которые работают в самых престижных ведущих СМИ в стране. Все остальные, кто находится в помещении, стремятся добиться их одобрения и привлечь их внимание. Среди них — и тролли правого толка, рассевшиеся за видавшим виды столом в углу. Там есть и умники-ботаники, которые в поте лица разрабатывают государственную политику в университетах и аналитических центрах. Есть и более простые журналисты вроде меня, которые пишут для чуть менее известных журналов и сайтов.

При этом по всей бесконечной огромной «столовой» повсюду сидит множество безликих людей, каждого из которых присутствующие в «столовой» знают по их аватаркам в Твиттере. Это самые активные члены нашей аудитории. Кого-то они поддерживают, над кем-то издеваются и насмехаются, а иногда подбегают к этому человеку за столом, чтобы «лайкнуть» или «ретвитнуть» какой-то язвительный «коммент», мгновенно возвысив его над всеми остальными. Через минуту в помещение вваливается новая толпа людей и окружает кого-нибудь еще за другим столом, обрушивая на нее оскорбительные личные твиты, в ответ на которые часто звучат грубые обвинения и личные угрозы.

Но самый популярный парень (которого многие ненавидят, но с которым все считаются) — это президент Трамп.

Как и в любой школьной столовой, всем, что здесь происходит, движет отчаянная жажда внимания и самоутверждения. Содержание твита может быть любым. Но за стремлением написать в Твиттере стоит один и тот же скрытый импульс. Он как бы говорит: «Посмотрите на меня!»

Каждый раз все происходит иначе. И каждый раз — совершенно одинаково.

Например, в среду вечером пользователь @realDonaldTrump в своем твите обрушился с критикой на Хиллари Клинтон за ее высказывания, прозвучавшие днем. За считанные минуты сообщение получило тысячи лайков и ретвитов, что наверняка вызвало редкую улыбку на лице президента, который в последнее время оказался в центре многих скандалов.
Журналист, восседающий на видном месте за популярным столом, быстро твитнул за его спиной уморительно язвительный комментарий. На что 100 пользователей отреагировали остроумными репликами, а несколько пользователей, сидящих за столом троллей, обрушились (в 47-й раз за тот день) на «ущербные СМИ» с обвинениями в «лицемерии» и «предвзятости».

И тут хлынул мощный поток язвительных комментариев, которые могли читать миллионы пользователей приложения Tweetdeck, поскольку находящиеся в «столовой» различные группировки бросились сочинять следующий обидный комментарий, следующий хрестоматийный пример ошибочности попыток дискредитировать оппонента в духе «сам такой», следующую порцию язвительной критики, насмешек над идиотизмом президента. После чего одна из самых популярных в «столовой» и вызывающих поляризацию в массах (Хиллари Клинтон), издеваясь над враждебностью Трампа, опубликовала легкомысленный издевательский твит, использовав то самое слово с опечатками («covfefe»), которое Трамп написал (а потом удалил) у себя в Твиттере накануне вечером. Бац!
В мгновенье ока твит кандидата на пост президента от Демократической партии на выборах 2016 года собрал более полумиллиона «лайков» — на фоне примерно 92 тысяч «лайков», которые получил твит Трампа. А это о чем-то говорит!

Или, может, это говорит лишь о том, кто победил в «столовой» в последний вечер мая 2017 года.

Как хорошо знают все те, кто выбирается из школы живым, школьная столовая в психическом, эмоциональном и интеллектуальном плане — это отнюдь не то место, в котором следует находиться. Так же, как и Твиттер.

Твиттер — это место, где стремление к самоутверждению может заставить людей, работающих в политике и СМИ, превратиться в тех, кого, по их мнению, в них хотят видеть их коллеги и их аудитория. А это зачастую означает нечто большее, чем то, кем они уже являются.
Так что консерватор, как правило, будет стремиться стать более консервативным. То же самое относится и к сторонникам Трампа, к тем, кто придерживается левых взглядов, и к тем, кто, как я, в основном являются либеральными центристами. С течением времени почти все в итоге еще больше укрепляются на своих позициях, и переубедить их фактически невозможно.

Твиттер — это место, где средства коммуникации значительно укрепляют извечно сильное стремление к скорости в новостном бизнесе. Всем СМИ нужны сенсационные новости. Как правило, новость не может считаться сенсационной, пока ее не опубликовали в СМИ. А это может произойти только после ее проверки на достоверность, подтверждения и редактирования.
Но сегодня у репортеров и других журналистов есть стимул и способы получать одобрительные отзывы на сенсационные новости и наслаждаться профессиональными почестями за счет публикации в Твиттере непроверенных слухов или перепоста чьих-то неподтвержденных заявлений. А это способствует распространению конспирологических теорий и продвижению нигилистического мема fakenews#, означающего, что СМИ в большинстве случаев распространяют фальшивые новости.

Твиттер — это место, где стремление получить мгновенную реакцию подрывает и без того теряющий свою значимость идеал объективности в новостях. Ведь журналисты, стремящиеся в своих опубликованных в СМИ работах к честности и взвешенности суждений, в Твиттере постоянно реагируют на то или иное событие, не задумываясь ни на минуту.
Особенно ярким примером этого является реакция журналистов на заявление Трампа о выходе США из Парижского соглашения по климату. В результате те, кто критикует СМИ (и особенно те, кто придерживается правых взглядов) непрерывно получают массу доказательств, подтверждающих их заявления о всепроникающей идеологической предвзятости СМИ.

Помимо этого Твиттер — это место, в котором в целом разумные слишком часто превращаются в осатаневшую толпу. Такое явление провокации злобы, ненависти и возмущения, получившее название «outrage porn» (стремление вызвать у читателей возмущение ради повышения посещаемости — прим. ред.), встречается в интернете (и особенно Твиттере) все чаще и чаще.

Мы могли наблюдать его в классическом виде в начале этой недели, когда актриса-комик Кэти Гриффин (Kathy Griffin) опубликовала свою дурацкую и оскорбительную фотографию, на которой она, подобно террористам из ИГИЛ (террористической организации, запрещенной в РФ — прим. ред.), держит в руке нечто напоминающее отрубленную голову Трампа.

После того, как на протяжении нескольких часов ее в пух и прах разносили возмущенные пользователи социальных сетей, она выложила видеоролик, в котором умоляла простить ее, а ее десятилетнее сотрудничество с телеканалом CNN было прекращено. А Твиттер до конца недели все продолжал биться в конвульсиях от возмущения и негодования в отношении тех, кто не выразил достаточно возмущения.

Не так должны себя вести на людях думающие и серьезные граждане демократического государства.

http://inosmi.ru/social/20170603/239508216.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment