b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

C точки зрения Голиковой (главы счётной палаты)

Вы на самом ли деле выступали за увеличение пенсионного возраста? По крайней мере, такая информация есть в СМИ.

— Я говорила совсем о другом. Я говорила, что, прежде чем принимать решение о необходимости повышения пенсионного возраста, нужно провести исследования. И вот на какой счет. У нас в стране, может быть, и не такими темпами, как нам хотелось бы, но продолжительность жизни увеличивается, в особенности женского населения. Однако я всегда утверждала, что продолжительность жизни не может служить основой для принятия решения об увеличении пенсионного возраста. Основой для повышения пенсионного возраста является продолжительность трудоспособной жизни. Это ключевой момент, но у нас, к сожалению, об этом не говорят. Если бы были результаты исследований, которые бы убедительно показывали, что да, у нас действительно увеличилась продолжительность трудовой жизни, тогда, возможно, вопрос о повышении пенсионного возраста имел бы право на существование. Но таких исследований на сегодняшний день нет.

— А конкретно — что за исследования? Посчитать, сколько у нас на каждом предприятии работает пенсионеров?

— Исследования должны учитывать специфику сложившейся пенсионной системы. Например, как вы знаете, у нас на сегодняшний день 25% пенсионеров — «досрочники», те, кто воспользовался правом выйти на пенсию досрочно. Никто про них не говорит, когда разговор идет о возможном увеличении пенсионного возраста.
Возникает вопрос: им пенсии будут обеспечивать за счет тех категорий людей, по которым планируется увеличение возраста выхода на пенсию? Или в другом случае — люди, работающие на вредных, тяжелых работах.
Очевидно, что вопрос возраста их выхода на пенсию должен решаться отдельно. Я имею в виду, что в решении социально значимых вопросов фактор справедливости играет ключевую роль, но о нем всегда забывают. И когда гражданам заявляют, что повышать пенсионный возраст нужно только для того, чтобы сбалансировать Пенсионный фонд, естественно, такое решение вызывает раздражение.

— Вы назвали оптимизацию в здравоохранении бездумной. Почему?

— В некоторых регионах пошли на сокращение коек, закрытие больниц, не соотнося это с потребностями людей. Доступность медпомощи в конкретных населенных пунктах страдает. Из государственной системы здравоохранения в 2016 году ушли 2 тысячи врачей и 18 тысяч медсестер и фельдшеров.

— А вот иностранцы почему-то считают Россию богатой страной, и они...

— Она богатая. Простите, что прервала вопрос.

— Так вот, они поражаются, почему в такой богатой стране деньги на лечение детей собирают всем миром. Неужели наш бюджет не может взять это на себя? У вас есть ответ?

— Я не вижу ничего плохого в желании людей создавать благотворительные фонды и собирать деньги для помощи детям. Это благое дело, хорошо, что находятся такие люди, которые этим занимаются и помогают государству решать эти проблемы. При этом это совсем не значит, что государство от их решения отказывается. Государство также реализует программы по оказанию помощи детям и взрослым, которые страдают сложными заболеваниями. Насколько я знаю, в бюджете заложены финансовые ресурсы, с помощью которых в том числе обеспечивается направление наших детей на лечение за рубеж.

— Недавно вы заявили, что в России стало на 2 миллиона больше бедных и теперь их 22 миллиона. Мы начали резко нищать?!

— Это официальные данные Росстата: по итогам 2016 года — 19,8 млн человек за чертой бедности, по итогам I квартала 2017 года — уже 22 млн человек. Мы сами ничего не подсчитывали. Наверное, здесь есть элемент сезонности, потому что, как правило, в I квартале занятость ниже, чем в течение года. Надеюсь, что динамика изменится в положительную сторону за счет некоторого роста заработной платы. В то же время беспокоят пенсии, потому что в реальном выражении они росли в текущем году только в январе, и то за счет единовременной выплаты пенсионерам 5 тыс. рублей.

— Получается, что 15% россиян бедные. Удалось бы нам довести этот процент до 1–2, если бы не было миллиардных нарушений, о которых вы говорили?

— Так нельзя оценивать. Это многофакторная проблема, и ее нельзя соотносить только с эффективностью использования ресурсов. Уровень бедности связан с тем, как развивается страна в целом, какие темпы экономического роста, какие реформы осуществляются, как работают секторы экономики, на что больше делается упор: на добычу или обработку, создание новой добавленной стоимости. Тут столько всего… Но могу сказать, что не было бы столько нарушений, если бы финансовые ресурсы использовались более эффективно — сферы нашей жизнедеятельности получили бы больший толчок в развитии. Мы бы построили больше школ, больниц, музеев, театров и всего, что посчитали бы приоритетным.

— В этом году СП направляла представления в прокуратуру по поводу высоких зарплат сотрудников госкорпораций?

— Да, четырежды. В одном из случаев мы выяснили, что вознаграждение одного из топ-менеджеров крупной структуры — 365 миллионов. Лучше не озвучивать, что я думала в тот момент, когда узнала (хорошо, что я вслух никогда не ругаюсь). За эти деньги точно можно было бы вылечить не одного ребенка.

— В последнее время Россия начала налаживать связи с Китаем. Но вот у них в отличие от нас каждый рубль потрачен с двойной пользой. Если бы мы научились у них этому, то догнали и обогнали бы Китай?

— В ходе организованного нами обсуждения на Петербургском экономическом форуме еще в 2016 году был поднят вопрос об эффективности особых экономических зон. Наша сторона обсуждала, что какое-то количество создаваемых ОЭЗ неэффективно, были поставлены вот такие-то планы по созданию рабочих мест, которые оказались невыполненными.
Модератор дискуссии задал вопрос китайским коллегам: «У вас как? У вас же тоже есть такой институт, как особые экономические зоны?» И ответ был, что в Китае подобная ситуация в принципе невозможна: если там не выполняется поставленная государством задача, то для ответственных лиц наступает такая ответственность, которую никто не захочет.

— Из ваших уст никто не слышал резких жестких высказываний в духе «хватит воровать, товарищ министр такой-то!» Почему?

— На коллегии мы разговариваем достаточно жестко. Уж поверьте мне. Но мне не хочется в публичном пространстве говорить о ком-то что-то негативное. Я назову просто цифры, а виновный должен понять и сделать выводы. Министров назначает своим указом президент, и если мы видим серьезные нарушения в сфере компетенции какого-либо министра, то в первую очередь информируем главу государства.

— И много вы пишете ему писем?

— Достаточно. Во-первых, у нас есть поручения, по которым мы обязаны его информировать. В этом году мы получаем поручения проверить эффективность закупок у единственного поставщика. Так было по закупке санитарного автотранспорта и школьных автобусов. Мы проверили, выявили определенные проблемы (но не воровство), и вышло поручение президента устранить их.

Во-вторых, инициативные письма президенту. Они связаны с вопиющими фактами, когда нужно, чтобы глава государства вмешался лично или дал четкое поручение следственным органам. Самый яркий пример тому — проверка космодрома Восточный.

— А вот когда вы лично встречаетесь с президентом, это как обычно бывает? Я вот так себе представляю. Он вас спрашивает: «Ну что, Татьяна Алексеевна, воруют?» А вы ему: «Воруют, Владимир Владимирович, но меньше».

— Я обычно ему другое отвечаю: «Извините, Владимир Владимирович. Мне бы очень хотелось вас чем-то порадовать, но пока не могу». Он иногда сердится, когда слышит о тех фактах, которые я озвучиваю.

http://www.mk.ru/politics/2017/07/18/golikova-o-rastratakh-zabytykh-dokhodakh-i-laksheriavtomobilyakh-putin-inogda-serditsya.html
Tags: ЦИФРЫ НА ПАМЯТЬ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment