b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Станет ли Путин Александром III

Станет ли Путин Александром III
Что хорошего сделал российский император


Согласно недавнему соцопросу, народ считает самым большим недостатком Владимира Путина недостаточную заботу о простых людях. По совпадению, в те же дни президент открыл памятник Александру III, возможно, лучшему монарху в истории России.

Главный показатель благополучия страны — прирост населения. За 13 лет Александра III население России (без Финляндии) увеличилось почти на 23 млн человек. И это при тех уровнях младенческой смертности и медицины в целом. Для сравнения: за 26 лет Александра II, батюшки нашего героя, количество россиян увеличилось на 29 миллионов.

Благополучие страны — понятие комплексное, включающее, помимо доходов или потребления, степень доверия в обществе, измеряемую в том числе приростом населения. Кстати, наивысший прирост рождаемости в советское время был достигнут в 1986–1987 гг., в первые годы перестройки, точнее возрождения доверия между государством и обществом (о том, чем все это кончилось, умолчим). Плоды антиалкогольной кампании, скажете вы, мол, супруги стали больше общаться друг с другом?

А вот и нет. Не так давно на автозаводах концерна Volkswagen был проведен эксперимент по переходу с пятидневной на четырехдневную рабочую неделю. Однако вместо всплеска рождаемости был зафиксирован рост... разводов. Так что простые и удобные версии не всегда оказываются правильными.

Вернемся к Александру III, при котором, раз уж помянули потребление, внутренний оборот зерновых и картофеля (в ценах 1913 года) вырос почти на 51%. Значит ли вышесказанное, что царь помимо «армии и флота» что-то делал для простых смертных? Прочтите нижеприведенные экономические аргументы, а выводы делайте сами.

Сначала о рабочих местах, которые Александр III лично, конечно, не создавал, но выстраивал условия для их появления. Речь в первую очередь о протекционизме или о государственной политике, направленной на поощрение внутреннего производства и его защите от иностранной конкуренции.

При последнем монаршем Александре происходила тотальная ревизия «достижений» Александра II «Освободителя». Это касалось не только снижения кабальных выкупных платежей, возникших с отменой крепостного права. И даже не обуздания погрязшего в коррупции земства (решение о возмездной национализации железных дорог во многом было принято вследствие многочисленных отказов местных властей платить по гарантиям строительства стальных путей). Ключевое значение придавалось отмене фритредерства, главный лозунг которого «Все флаги в гости к нам» так близок нынешнему правительству.

В 1869–1876 гг. средняя ставка российских таможенных тарифов равнялась 13%, незадолго до гибели Александра II — 18%. После введения общего таможенного тарифа по европейской торговле от 11 июня 1891 года, признававшегося «образцовым творением государственного попечительства о национальном труде», средний тариф увеличился до 31%. Причем в 1893 г. вступил в силу двойной таможенный тариф, по которому товары из стран, отказавших России в предоставлении льготных условий для ввоза или транзита российских товаров, облагались пошлинами, на 15–20% превышавшими базовые ставки.

Обоснование протекционизма сформулировал Сергей Витте: «Из рубля, уплачиваемого за изделие предприятия, приблизительно от 20 до 40 коп. должны достаться русскому рабочему, затем значительная часть пойдет на оплату сырья и материалов, и только от 3 до 10 коп. придутся на прибыль самого предпринимателя; при уплате же за товар, привозимый из-за границы, весь рубль уйдет из России, и ни производитель сырья, ни производитель топлива, ни, наконец, рабочий не получит ни копейки».

На одном протекционизме далеко не уедешь — для развития промышленности нужна еще устойчивая валюта. На стыке 1890-х Россия была «беременна» золотым стандартом. Стабильный экономический рост, расширение более чем в 1,5 раза сети железных дорог, повышение производства зерновых хлебов, упорядочение (преобразование) госдолга — все это предопределяло скорое введение золотого империала.

В том, что Указ «О чеканке и выпуске в обращение золотой монеты» появился лишь 3 января 1897 г., то есть уже при Николае II, есть немалая «вина» того же Витте, считавшего, что разменный золотой фонд (резервы, по-нашему) должен составлять не имевшуюся на тот момент треть, а всю половину денежной массы. Как только это произошло, империалы и полуимпериалы поступили в свободное обращение. Причем, когда 8 сентября 1897 г. находившееся в государственных авуарах золото было объединено в балансе Госбанка, оказалось, что общая сумма золотого обеспечения превысила весь объем денег в экономике.

С введением золотого рубля приток иностранных инвестиций увеличился многократно: если в 1885–1897 гг. средний ежегодный приток иностранных инвестиций составлял 43 млн рублей, то в период после введения в 1897–1913 гг. — 191 млн рублей, рост в 4,4 раза. Еще один штрих: если в начале 1890-х комитет министров ежегодно утверждал около 12 уставов новых акционерных обществ, то в конце 1890-х — свыше 400.

Оборотной стороной финансовой устойчивости стало увеличение госдолга. Но если сравнивать российские обязательства с иностранными, то, скажем, в 1886 г. меньше нас были должны только Германия, Австро-Венгрия и Штаты. Долги итальянцев были сопоставимы, англичан — в 2,5 раза, а французов — в 4,5 раза больше российских. Причем ежегодные траты на обслуживание были вполне комфортными.

При Александре III, с одной стороны, российская промышленность была защищена высокими таможенными барьерами, преградой на пути готовой иностранной продукции, что делало выгодным устройство внутри России предприятий по выпуску аналогичных товаров. С другой стороны, крепкая валюта создавала предпосылки для притока иностранного финансового и технологического капитала.

Сегодня аналогичный баланс между тарифно-таможенной и денежно-кредитной стратегиями выглядит так: объективно низкие таможенные пошлины (ВТО обязывает) и искусственно слабая, но твердая национальная валюта (один из китайских секретов).

А что налоги, может, за счет их роста пополнялась казна (при Александре III бюджет увеличился на 38%)? И снова мимо: налоги в расчете на душу населения были самыми низкими в Европе. Здесь тягаться с нами могла только Германия, чьи совокупные ставки в 1886–1887 гг. были выше наших «всего» в 1,3 раза. В Австро-Венгрии они превышали российские в 2 раза, в Англии — в 2,8 раза, во Франции — в 3,5 раза.

Основной вклад в бюджет вносили не прямые (современные НДФЛ или налог на прибыль), а косвенные налоги (нынешние НДС или акцизы). В России косвенное обложение было выше прямого в 5 раз, тогда как во Франции — в 3 раза, в Англии — в 2,3 раза, в Германии — в 1,8 раза. Еще одной чертой той бюджетной политики стала финансовая децентрализация — мечта всех нынешних губернаторов.

К вопросу о справедливости и уменьшении социального расслоения. При Александре III в России впервые ввели налог на наследование (дарение) по прогрессивной шкале от 1 до 9% оценки переходящего имущества в зависимости от степени родства, а также налог с доходов по ценным бумагам, в том числе выпущенных правительством.

Чем еще могла похвастаться та эпоха, если продолжить говорить о людях?

Созданием в 1882 г. Крестьянского поземельного банка, что просто обязано было сделать правительство Александра II, если бы реально хотело освободить крестьян, а не пополнять бюджет. В банке крестьяне (поначалу только общины, а с 1908 г. — единоличники) получали ссуды на покупку частных, сначала — дворянских, а потом и казенных земель.

Разработкой и запуском программы переселения крестьян в Сибирь и на другие окраины России. В «достолыпинский» период программой воспользовалось более 1,5 млн человек (при Столыпине и вплоть до 1917 г. — 3,1 млн).

Появлением в России в 1888 г. системы обязательного социального страхования, в первую очередь — пенсионного и от несчастных случаев на производстве; принятием созвучного лучшим европейским аналогам фабричного законодательства; введением минимально допустимого возраста (с 12 лет) для использования детского труда.

И все же главным условием роста благополучия страны стала грамотная кадровая политика, когда на высокие должности назначались не фавориты, кумовья или представители благородных семейств, а талантливые, смышленые специалисты-управленцы. Тот кадровый задел служил стране еще многие десятилетия, достаточно вспомнить ныне накрепко забытого финансиста Николая Кутлера, при Александре III и Николае II участвовавшего в переводе финансовой системы России на золотой стандарт, а при Советской власти ставшего автором «золотого червонца».



Никита Кричевский, Доктор экономических наук, профессор
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment