b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Category:

Только одна страна заявила протест против гитлеровского «аншлюса»

Die Welt, Германия

Только одна страна заявила протест против гитлеровского «аншлюса»
У великих держав не нашлось ничего, кроме пустых фраз, против гитлеровской политики «возвращения земель в рейх». Почему так случилось? Почему даже более мелкие страны смирились с вторжением в Австрию?

06.04.2018610006
Антониа Кляйкамп (Antonia Kleikamp)
Если два события происходят одновременно, то они могут быть связаны между собой, а могут и не быть.
19 марта 1938 года Исидро Фабела (Isidro Fabela), представитель Мексики в Лиге Наций в Женеве, подписал составленную на французском языке ноту генеральному секретарю этой международной организации Жозефу Авенолю (Joseph Avenol).

В ноте говорилось: «Тот факт, что руководство в Вене передало власть опирающимся на насилие оккупантам, не может служить оправданием агрессору, и Лига Наций не должна оставлять этот свершившийся факт без энергичных протестов и санкций, предусмотренных пактом Лиги Нации». Практически в то же самое время правительство в Мехико объявило о национализации нефтяной промышленности, находившей в основном в руках американских концернов. Этот был явный случай нарушения существующих договоров.

Может быть, протест против неправомерного присоединении Австрии к германскому рейху был всего лишь попыткой отвлечь внимание общественности от настолько же противоправной национализации американской собственности? Ведь была известно, что американский президент Франклин Д. Рузвельт относился скептически не только к гитлеровской Германии, но и к собственной нефтяной промышленности. Но в самой Австрии большинство людей придерживаются иной точки зрения.

В 1956 году одна из прилегающих к Дунаю площадей была названа Мексико-Платц — в знак благодарности за ноту Фабелы, пусть даже не имевшую никаких последствий. В 1985 году здесь поместили следующую надпись: «В марте 1938 года Мексика была единственной страной, которая заявила в Лиге Наций официальный протест против насильственного присоединения Австрии к национал-социалистическому германскому рейху. В память об этом акте город Вена присвоил этой площади название Мексико-Платц».

Противоречивые сигналы из Москвы
Как следует оценивать реакцию Мексики и почему она стала единственным официальным протестом? Эти вопросы стали предметом обсуждения на состоявшейся недавно представительной конференции в Институте исследования последствий войны имени Людвига Больцмана при Дипломатической академии в Вене. В ряду мероприятий, посвященных 80-ой годовщине «аншлюса», эта конференция стала единственным мероприятием, на котором стали известны действительно новые факты.


Это объяснялось прежде всего международной направленностью конференции, в которой, помимо экспертов из Италии, Франции и, конечно, Мексики приняли участие многие российские исследователи советской политики конца 30-х годов. А тогда Москва отреагировала на присоединение Австрии к Третьему рейху довольно противоречиво.


С точки зрения международного права было ясно, что «аншлюс» — грубое нарушение Версальского договора держав-победительниц с Германией, а также Сен-Жерменского договора между державами-победительницами и Австрией. Некоторые особые положения этих соглашений, которые, кстати, стали не результатом переговоров, а были продиктованы, категорически исключали объединение Германии и Австрии.

Версальский договор, который Гитлер критиковал почти в каждой своей речи, весной 1936 года был практически нарушен вступлением немецких войск в Рейнскую область. Каковы были вообще политические и дипломатические возможности для протеста в данной ситуации?

Влияние гражданской войны в Испании
Советский Союз обратился 18 марта 1938 года к министерствам иностранных дел в Вашингтоне, Париже и Лондоне с предложением выразить коллективный протест против «аншлюса». Советский министр иностранных дел Максим Литвинов назвал ввод немецких войск «актом насилия» и «опасностью для всей Европы» и сигнализировал готовность своей страны к санкциям. Но ответа на предложение не последовало.


Спецслужбы в Москве уже давно считали, что НСДАП систематически подрывает государственные и общественные институты Австрии — что, впрочем, не соответствовало действительности, но свидетельствовало об образе мышления советских руководителей. Они не видели возможности активно вмешаться в ситуацию, в том числе и на фоне жесткой конфронтации во время бушевавшей тогда в Испании гражданской войны.


Наконец, 14 апреля 1938 года временный поверенный СССР в Берлине официально сообщил германскому министерству иностранных дел о закрытии советского представительства в Вене — это было фактически безоговорочным признанием «аншлюса». Но в то же время это было и некой данью реальности: ведь уже 13 марта 1938 года полномочный представитель Австрии в Москве приказал вывесить над входом в здание представительства знамя со свастикой.


Великобритания реагировала крайне нерешительно. Это было связано с политикой Лондона последних лет: заключив в 1935 году германо-британское флотское соглашение, она в принципе смирилась с фактическим нарушением Версальского договора. А серый кардинал британской внешней политики лорд Эдвард Галифакс (Edward Halifax) в ноябре 1937 согласился на требование Гитлера ничего не предпринимать против изменения европейских границ, если таковые будут происходить мирно.


В феврале 1938 году Галифакс стал министром иностранных дел. Умиротворение Гитлера («appeasement») стал главной максимой британской политики. С таким главным дипломатом никакой ясный протест был невозможен.


Во Франции же как раз 10 марта 1938 ушло в отставку очередное слабое правительство. Но и без этого никто тут не желал выступать единым фронтом против Третьего рейха без такого партнера, как Великобритания. Венский историк, специалист по Франции Томас Ангерер (Thomas Angerer), метко описал реакцию Франции — «возмущенное попустительство».


А вот Италия, до 1936 года одна из опор австрийского федеративного государства, уже давно стремилась к более тесным контактам с нацистской Германией. Тем не менее руководство режима Муссолини весной 1938 года провернуло «сделку» с Гитлером, как описал Михаэль Гелер (Michael Gehler). Историк из Хильдесхайма показал, как Гитлера заставили пойти на уступки в вопросе Южного Тироля.


«Фюрер и рейхсканцлер» всегда рассматривал эту в культурном отношении немецкую, но с 1919 года относящуюся к Италии область как «главный осложняющий фактор» своей политики союзов. Через пару месяцев после «аншлюса» остальной Австрии, в том числе и Северного Тироля, он согласился на скорейшее переселение немецкоязычного населения Южного Тироля в рейх. Такую цену запросил Муссолини за поддержку последовавшего вскоре «возвращения в рейх» судетских немцев. В июне 1939 года шеф СС Генрих Гиммлер (Heinrich Himmler) составил соответствующий план, состоящий из трех этапов.


А что же Мексика? Историк Штефан Мюллер (Stefan Müller) рассказал, что решение о национализации нефтяной промышленности было принято в период с 7 по 10 марта 1938 года. То есть перед тем, как стало известно об эскалации отношений между Третьим рейхом и австрийским канцлером Куртом Шушниггом (Kurt Schuschnigg) и, соответственно, еще до ввода войск в ночь с 11 на 12 марта.

По меньшей мере это решение могло не иметь ничего общего с «аншлюсом». Действия Мексики не попадали под действие принципа, суть которого состоит в «использовании благоприятной возможности, предоставленной каким-либо международным кризисом, для создания прецедента в другом кризисе, сомнительном с точки зрения международного права».


Экспансия Японии и Италии
Но, может быть, протест Мексики должен был отвлечь внимание от национализации? Это, с точки зрения Мюллера, также маловероятно. Реакцию Мексики проще понять на основе более ранних действий страны: еще в 1931 году ее правительство протестовало против нападения Японии на Маньчжурию, в 1935 году против нападения Италии на Абиссинию. С 1936 Мексика выступала за республиканцев в гражданской войне в Испании.


Совпадение по времени протеста Мексики против «аншлюса» с национализацией нефтяной промышленности, которая, по сути, должна была стать актом борьбы против чрезмерного доминирования США, было скорее случайным. И участники венской конференции пришли к важному выводу о том, что нет необходимости ставить под сомнение традиционное уважительное отношение к реакции Мексики.

https://inosmi.ru/social/20180406/241900009.html
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment