b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Несправедливость убивает больше, чем терроризм?

Несправедливость убивает больше, чем терроризм
Мир в тупике: можно увеличить антитеррористические траты в два раза, но это мало что изменит

вчера в 18:38, просмотров: 7384
90% мирового благосостояния — в руках 10% жителей планеты. На 1% сверхбогатых людей приходится больше половины мирового благосостояния, а на половину жителей — всего 1% богатств. Кажется, в этом мире что-то пошло не так.

США, потребляющие больше трети мировых богатств, и благополучная Европа остаются маленькими «оазисами» среди развивающихся стран, в которых огромное расслоение и минимум гражданских прав, и беднейших стран, где в XXI веке живут как в веке X. В то время как жители богатейших стран страдают от ожирения и скуки, жители беднейших умирают от голода и антисанитарии. Ничего удивительного, что это многим не нравится.

Целые экономические школы занимаются тем, что обосновывают неравенство, а церковь и благотворительность снижают социальную напряженность, смазывая проржавевшие механизмы современного мироустройства. Церковь при этом утешает, что после смерти богатые станут бедными, а бедные — богатыми, и за все воздастся по заслугам. Благотворительность же предлагает не роптать на униженное положение и целовать ноги благодетелям. Но благотворительность не решает глобальных проблем, а обещание посмертной справедливости может утихомирить далеко не всех. Тем более что есть религии, которые и не собираются этого делать.

Все молодые люди немного или не немного — бунтари. Они приходят в мир, который им не нравится (см. первый абзац), и хотят его переделать. Пока существовал Советский Союз, бунтарей и несогласных всех стран (не входящих в соцлагерь) прельщали социалистические идеи. Левые были сильны: во Франции социалисты пришли к власти, в компартию Италии входил весь цвет итальянского кинематографа и литературы, в Скандинавии в моде был даже маоизм, а в американском Голливуде коммунизмом прельщались видные сценаристы, актеры и режиссеры, и многие даже сильно пострадали «за веру» во время «охоты на ведьм». К тому же в условиях биполярного мира правительствам приходилось идти на уступки, и сегодняшнее западное социальное государство — во многом результат тех уступок.

Но Союз рухнул, и остались только Северная Корея, Куба и голодающая Венесуэла в качестве мирового коммунистического пугала. В России теперь вместо строителей коммунизма — призрак коммунизма в виде встроенной во власть КПРФ, а в Европе вместо «красных бригад» респектабельные депутаты и томные интеллектуалы, довольствующиеся университетской кафедрой. Начиная с распада СССР в Европе и США стал стремительно увеличиваться разрыв между бедными и богатыми, и такого сильного неравенства в этих странах не было с начала ХХ века. Еще быстрее растет разрыв между бедными и богатыми странами.

В книге «Почему равенство делает общество сильнее» ученые Ричард Уилкинсон и Кейт Пикетт предоставили данные о том, что в обществах, для которых характерно неравенство, наблюдается больше насилия и горизонтальной агрессии, более высок уровень преступности и количество заключенных, более распространены психические заболевания и ожирение, меньше продолжительность жизни. Сильное неравенство — именно неравенство внутри общества, а не бедность страны в целом — приводит к росту преступности, к национальным и религиозным (но не социальным, как ни парадоксально) конфликтам, а также влияет на продолжительность жизни вне зависимости от бюджетных расходов на медицину. Бороться с каждой из этих проблем отдельно — все равно что латать ветхую ткань: наложишь заплатку в одном месте, тут же порвется в другом.

Социальное неравенство в мировых масштабах приводит к тому же.

Даже жизнь в благополучном обществе не страхует от тотального разочарования и потери ориентиров. Образ жизни, который предлагает общество победившего потребления, это «американская мечта». Ее императив: ты тоже можешь стать богатым, если захочешь; ее приоритеты — личное обогащение и личная сытость, ее культурные коды — модные бренды, веселая музыка, глянцевые сплетни, голливудские боевики и фэнтези, гамбургер с кока-колой, последний айфон и розовый «Ламборджини».
Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не бунтовало. Все «острые» идеи в таком обществе покрываются жиром и становятся неопасными, как острые предметы, попавшие в желудок кита.
К тридцати годам, поистрепавшись в погоне за призрачным благосостоянием, бунтари успокаиваются, смиряются и, насколько возможно, встраиваются в систему. Сериалы, выпивка и прибавка к зарплате порой убеждают их, что жизнь удалась. Но некоторые все же задают себе вопрос: ну вот я купил последний айфон, и что дальше?

Пока либеральные идеологи боролись с левыми, которые были единственной влиятельной силой, на смену разгромленным социалистам пришли радикальные исламисты и, как противовес, ультраправые националисты.
На их фоне Ульрика Майнхоф кажется безобидной крошкой. И те, кого не усыпила церковь, не обманула благотворительность и не прельстил новый айфон, увидели в национализме или радикальном исламе единственную альтернативу обществу потребления ради потребления и оружие против несправедливого статус-кво.

Даже молодые европейцы и американцы вступают в ряды террористических организаций, и речь не только о потомках мигрантов из арабских стран, а о коренных жителях из благополучных (как минимум по меркам остальной планеты) семей. Если даже для западной молодежи террористические организации превращаются в символ борьбы с системой и мировой несправедливостью, что уж говорить о тех, кто не вошел в «золотой миллиард» — а таких уже 6,5 миллиарда.
Если посмотреть заявления террористов, то они немало говорят о противостоянии эксплуатирующего Запада и эксплуатируемого Востока, перенимая риторику антиглобалистов. «Мировая революция» жителям бедных стран, возможно, видится так: низы трудовых народов свергают верхи паразитических наций, потребляющих львиную долю планетарных ресурсов. Трагедия в том, что мир не дает им других рецептов, кроме радикального ислама, который, как им кажется, противостоит западной системе.

Говорят, что СМИ — зеркало мира. Вот только это зеркало — кривое, потому что масс-медиа ангажированы «элитами» или напрямую принадлежат крупным транснациональным холдингам. О терроризме они говорят каждый день: о терактах, новых радикальных группировках, арестованных террористах, антитеррористических кампаниях, усилении безопасности.
И только изредка — о социальных проблемах, которые подаются как «перегибы на местах», но никогда — как естественный ход вещей в обществе, устроенном так, а не иначе. Из разрозненных, обрывочных сведений не вырисовывается общая картина.
Тем более что бородатый исламист с автоматом выглядит гораздо страшнее, чем холеный миллиардер на яхте. Тем не менее несправедливость убивает больше, чем терроризм: каждый год от голода умирают почти пять миллионов, от дизентерии — миллион, от диареи — полмиллиона детей до пяти лет, несколько миллионов младенцев умирают в первые дни жизни. В то время как десять миллионов самых богатых жителей планеты держат в руках половину всех ресурсов.
Стоит ли удивляться, что находится немало желающих взорвать этот мир к чертям, ну или если не мир, то хотя бы какую-то его часть?

После 11 сентября США потратили на борьбу с терроризмом 5 триллионов долларов, Франция выделила дополнительные полмиллиарда на три года, Россия тратит каждый год сотни миллиардов рублей. Можно увеличить антитеррористические траты в два, в три раза или на порядок — это мало что изменит.
На самом деле ответ на вопрос «как нам победить терроризм» звучит до смешного просто. Нужно искоренять неравенство, нищету, неграмотность — но в дискуссиях о глобальном терроризме эти темы даже не поднимаются.

Вопрос, впрочем, в том, а хочет ли кто-то действительно что-то изменить? Стремятся ли «элиты» искоренить терроризм или постоянная террористическая угроза, нестабильность, перманентные военные конфликты то там, то тут, напряженность в регионах планеты (желательно, отдаленных от политических гегемонов) выгодна им?
Это же так удобно: одни хотят убивать «сытых европейцев», притом что погибают, как известно, всегда случайные и не в чем не повинные люди, другие вступают в правые группировки, видя угрозу в мигрантах, едва ли не каждый из которых, по их мнению, словно бомба с часовым механизмом, рано или поздно может взорваться, третьи просто живут в страхе, не пропуская новостей о террористах.
По сути же это отвлекает от происходящего в мире, переключая всеобщее внимание с настоящих проблем, таких, как бедность, глобальное неравенство и изменение климата, на угрозу терроризма, который на самом деле во многом является реакцией на эти замалчиваемые проблемы.


Елизавета Александрова-Зорина
http://www.mk.ru/social/2018/06/03/nespravedlivost-ubivaet-bolshe-chem-terrorizm.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment