b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

"Чиновники оформились в сословие, поставившее себя надо всем обществом"

"Чиновники оформились в сословие, поставившее себя надо всем обществом"
Пропасть растет

вчера в 17:59, просмотров: 8970
Советский физик Лев Ландау придерживался антисоветских взглядов, которые откровенно излагал в частных беседах. Ученого прослушивали, и некоторые цитаты были впоследствии опубликованы. Так, Ландау утверждал: «Наша система — это диктатура класса чиновников, класса бюрократов. Я отвергаю, что наша система социалистическая, потому что средства производства принадлежат никак не народу, а бюрократии».

Кстати, ученый был убежден, что советская «диктатура бюрократов» несет угрозу для всего мира: «Если наша система мирным способом не может рухнуть, то третья мировая со всеми ее ужасами неизбежна». В современной России компартия давно не у власти. Однако назвать сложившуюся систему капиталистической и демократической в классическом понимании этих терминов сегодня мало кому придет в голову. Зато определение «диктатура бюрократии» подходит как нельзя лучше.

Ключевой вопрос экономического уклада — это вопрос о собственности. В советское время собственность считалась «общенародной», но реально, как справедливо отмечал Ландау, ею распоряжались партийный и государственный аппараты. Сейчас есть мелкие, средние и крупные предприниматели, которые владеют частной собственностью. Но в России владеть и контролировать — две большие разницы. Политическая система устроена таким образом, что бизнес и бюрократия образовали симбиоз, причем последнее слово остается за чиновниками. Власть бюрократического сословия над бизнесом ведет к постепенному огосударствлению основных секторов экономики. Чиновники избавляются от ненужных уже посредников в виде так называемых олигархов. Они были полезны на определенном этапе, а сейчас становятся скорее обузой.

Власть бюрократии над обществом выражается в подавлении политической конкуренции и публичной политики как таковой. Выборы превратились в плебисцит по заранее назначенным победителями кандидатам. Это происходит не только на федеральном, но и на региональном уровне. Поэтому федеративное по Конституции государство де-факто управляется как унитарное. Периодически избранные губернаторы начинают вдруг один за другим уходить в отставку «по собственному желанию», их место занимают кадры, которые не имеют собственной политической базы и всем обязаны президенту. При этом деньги и полномочия сосредоточены в федеральном центре, а вся ответственность спускается на местный уровень. Региональные руководители выполняют роль менеджеров среднего звена большой корпорации, политических функций у них не предусмотрено.

Бюрократическая машина работает как светофор: красный свет — запретить, зеленый — разрешить. Других инструментов управления в распоряжении бюрократии нет. Однако реальная жизнь слишком сложна, чтобы управляться двумя кнопками. Для этого и существует публичная политика — еще с античных времен. Философ Аристотель писал: «Государство при постоянно усиливающемся единстве перестанет быть государством. Ведь по своей природе государство представляется неким множеством. Если же оно стремится к единству, то в таком случае из государства образуется семья, а из семьи — отдельный человек: семья, как всякий согласится, отличается бóльшим единством, нежели государство, а один человек — бóльшим, нежели семья».

Сейчас активно обсуждается тема «транзита» власти и собственности от старшего поколения высоких сановников к их детям. Это верный признак того, что чиновники в России оформились в сословие, поставившее себя над всем обществом. Прямо по Аристотелю — от государственных принципов перешли к семейным. Если процесс будет развиваться и дальше по теории древнегреческого мыслителя, то эволюция политической системы должна завершиться властью одного человека, то есть единоличной диктатурой.

Поскольку чиновники передают власть и собственность по наследству, они, логически рассуждая, должны мечтать о мирном небе над головой. Однако чем сильней централизация и бюрократизация политической системы, тем громче разговоры о перспективе третьей мировой войны. Как и во времена СССР, это одна из главных тем государственной пропагандистской машины. Противоречие связано с тем, что бюрократия должна чем-то оправдывать легитимность своей власти и расширения собственных полномочий, а единственный метод, гарантирующий результат, — пропаганда внешних угроз. Без этого всевластие чиновников ничем не оправдано.

Но если людей все время пугать страшными картинами, то можно посеять панику, а это чиновникам совершенно ни к чему. Рецепт поддержания бодрости и оптимизма населения излагает герой Салтыкова-Щедрина в «Убежище Монрепо»: «Нужно только иметь наготове запас фантастических картин, смысл которых был бы таков: вот радости, которые тебя впереди ожидают! Или, говоря другими словами, надобно постоянно и без устали лгать». Эта дедовская рецептура активно применяется и в наш век высоких технологий. По телевизору россиянам регулярно рассказывают о победах на всех фронтах: военных, экономических, внешнеполитических... О «прорывах» и «рывках» говорят в коридорах власти, на форумах и конференциях. Бизнесы закрываются, олигархи в панике из-за санкций, цены в магазинах растут, реальные доходы населения снижаются, а по телевизору все цветет и колосится. Телевизионная реальность, как и во времена позднего СССР, существует сама по себе, а реальная жизнь подчиняется своим законам. Эти две реальности почти не пересекаются.

Многих наблюдателей удивляет, что и без того огромная пропасть между правящим сословием и населением увеличивается планами повышения налогов, сборов, пенсионного возраста и прочими новациями, ухудшающими материальное положение российского обывателя. Однако если встать на точку зрения бюрократии, в этом есть своя логика. Скажем, зависимость регионов от центра строится на том, что сначала у них изымают львиную долю доходов, а потом выделяют из федерального бюджета столько, сколько посчитают нужным. Теперь подобная практика будет распространяться на всех граждан: государство будет изымать всеми доступными способами заработанное, а потом одаривать щедротами в виде социальных пособий. Зависимость от власти должны ощущать все — тогда «диктатура бюрократии» чувствует под собой твердую почву. Не случайно Салтыков-Щедрин называл чиновников «крепостных дел мастерами».

В отсутствие политических механизмов обратной связи менеджеры системы замеряют общественные настроения с помощью социологических опросов. Но соцопросы имеют смысл в странах с конкурентной политической системой и экономикой: в условиях отсутствия выбора опросы бессмысленны. Не имея достоверной информации об окружающей реальности, сословие чиновников подвержено головокружению от «успехов». Что, собственно, и проявляется в том завидном усердии, с которым продолжается закручивание гаек в различных сферах общественной жизни.

Но при всей видимой прочности диктатуры чиновников уверенности в том, что краеугольные камни стоят непоколебимо, ни у кого нет. Бюрократия вытеснила политику, но она не может ее заменить. Современное состояние умов лучше всего описывается словами того же Салтыкова-Щедрина: «В наше время очень редко можно встретить довольного человека (конечно, я разумею исключительно культурный класс, так как некультурным людям нет времени быть недовольными). Кого ни послушаешь, все на что-то негодуют, жалуются, вопиют. Один говорит, что слишком мало свобод дают, другой — что слишком много; один ропщет на то, что власть бездействует, другой — на то, что власть чересчур достаточно действует; одни находят, что глупость нас одолела, другие — что слишком мы умны стали; третьи, наконец, участвуют во всех пакостях и, хохоча, приговаривают: «Ну где такое безобразие видано?! Даже расхитители казенного имущества — и те недовольны, что скоро нечего расхищать будет».

Цикличность истории, повторяемость сюжетов — давно замеченная особенность России. Для людей просвещенных и европеизированных это недостаток, который следует непременно преодолеть, но непонятно, как это сделать. Однако в этой повторяемости есть и свои плюсы. Известно, что недостатки — это обратная сторона достоинств. Лицевая сторона этого исторического недостатка заключается в том, что все предыдущие попытки загнать общественную жизнь в прокрустово ложе бюрократических ограничений заканчивались безуспешно. Сейчас «запрещатели» и «крепостных дел мастера» чувствуют себя на коне. Но и это пройдет.



Автандил Цуладзе, кандидат политических наук
http://www.mk.ru/politics/2018/06/07/chinovniki-oformilis-v-soslovie-postavivshee-sebya-nado-vsem-obshhestvom.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment