b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Чудо, которое Путин надеется сотворить над Трампом в Хельсинки

The New Yorker, США
Чудо, которое Путин надеется сотворить над Трампом в Хельсинки
01.07.201872380
Джошуа Яффа (Joshua Yaffa)
В июле 2009 года Барак Обама прилетел в Москву на переговоры с тогдашним президентом России Дмитрием Медведевым, однако он включил в программу своего визита встречу с Владимиром Путиным, который, занимая в тот момент пост премьер-министра страны, оставался самой влиятельной фигурой в стране. Утром в один из дней Обама вместе со своим окружением отправился в резиденцию Путина в Ново-Огарево, расположенную в 30 километрах от Москвы и окруженную лесом. Застолье было роскошным, как написал Майкл Макфол (Michael McFaul) — главный советник Обамы в вопросах российской политики, который позже занял пост посла США в России — в своих мемуарах «От холодной войны к горячему миру» (From Cold War to Hot Peace): стол ломился от множества разновидностей икры и экзотических угощений. «Официант, одетый в традиционный костюм крестьянина 19 века, снял с ноги высокий сапог, чтобы раздуть огонь в самоваре, в котором грелась вода для чая», — пишет Макфол.

Прежде чем Обама успел что-либо сказать, Путин пустился в долгие рассуждения о множестве дурных поступков и ошибок Америки: как Вашингтон пренебрег предложениями России оказать ему помощь после терактов 11 сентября, как он совершил непростительный грех в Ираке и как он разжигал политические волнения на территории соседей России. Это был рассказ об обидах и негодовании, и Путин выступал в нем в роли жертвы. Путин, как пишет Макфол, «знал, как нужно рассказывать драматические истории. Для каждого эпизода или конфликта он приводил конкретную дату, место и имена участников». Планировалось, что эта встреча продлится ровно час, но «к 55 минуте президенту США так и не удалось ничего сказать».

16 июля в Хельсинки настанет очередь Трампа. Несомненно, Путин начнет их двустороннюю встречу с точно такой же длинной лекции об обидах и огорчениях, и в ней Вашингтону снова будет отведена роль антигероя, грешащего высокомерием, превышением полномочий и неуважением по отношению к другим. (Возможно, по некоторым пунктам Путин не будет слишком уж далек от истины, описывая хронические патологии американского внешнеполитического истеблишмента.)

Вероятно, Путин расскажет о том, как за последние несколько лет администрация Обамы испортила российско-американские отношения — за тот трудный период, когда Россия и США конфликтовали друг с другом по любому поводу — от Эдварда Сноудена до Украины и американских выборов. Учитывая ту неприязнь, которую Трамп испытывает по отношению к Обаме, а также его стремление выбирать такой политический курс, который полностью противоречит курсу его предшественника, Путин вполне может найти в Трампе благодарного слушателя. На самом деле по многим пунктам, которыми Путин особенно дорожит, Трамп уже показал, что его не нужно долго убеждать: он уже поставил под сомнение значимость НАТО, уже заявил, что в конечном итоге Крым может быть российским, и уже не раз выражал сомнения в том, что Россия вмешалась в ход президентских выборов, в результате которых он занял пост лидера США.

Как все это может повлиять на способность Путина достичь его целей в Хельсинки? В среду, 27 июня, когда были обнародованы подробности предстоящей встречи, я встретился с Андреем Климовым, заместителем председателя Комитета по международным делам Совета Федерации. Он занимает не слишком влиятельную должность, однако она делает его заслуживающим доверия источником в вопросах политики Кремля. «Трамп ежедневно получает доклады от ЦРУ, от Совета национальной безопасности США, от Госдепартамента и многих других ведомств, которые рассказывают ему о том, что Россия сделала, где она поступила неправильно: там кого-то отравили, здесь кому-то заплатили. Поэтому у него сложился определенный образ России и Путина», — сказал мне Климов. Встреча в Хельсинки — это возможность для Трампа «услышать другую сторону, как в суде. Путин может объяснить, почему он поступил так, а не иначе, почему такой политический курс необходим». И Трамп вполне может с ним согласиться — даже если на столе не будет икры.

В течение многих месяцев Россия, по сути, не вела никакой связной политики в отношении США, предпочитая просто надеяться на то, что ситуация не усугубится еще больше — как в смысле новых санкций, так и в смысле непосредственной военной конфронтации в Сирии — и ожидая того момента, когда саммит двух лидеров все же материализуется. Большинство представителей российского политического истеблишмента убеждены, что сам Трамп вполне может искренне стремиться к налаживанию отношений с Россией, но в этом ему постоянно мешают Конгресс и вашингтонский внешнеполитический истеблишмент. По мнению российских чиновников, личная встреча двух лидеров — это возможность преодолеть эти препятствия и пообщаться напрямую. Такой подход соответствует привычкам и убеждениям российской правящей элиты: они хорошо понимают, как нужно общаться с конкретными людьми — а не с институтами с их аморфными центрами силы и внутренними системами сдержек и противовесов.

Недавняя встреча Трампа и Ким Чен Ына, состоявшаяся в Сингапуре, несомненно, может послужить ценным уроком. Как сказал Андрей Кортунов, директор Российского совета по международным делам, российские чиновники очень внимательно отнеслись к этой встрече. «Путин посмотрел на саммит в Сингапуре, увидел, что Киму удалось уменьшить угрозу для себя с минимальными затратами, и, несомненно, подумал: "А чем я хуже?"»

Даже если отвлечься от встречи в Сингапуре, в целом Трамп не раз демонстрировал свою уступчивость и невежество — идеальное сочетание для такого лидера, как Путин, который обязательно попытается ослепить Трампа деталями, подобными тем, на которые он сделал ставку во время своей встречи с Обамой — к примеру, как США однажды передали России разведданные, касавшиеся борьбы с терроризмом. «Он очень театрально сделал знак удалиться официантам, разливавшим чай, наклонился вперед и сказал Обаме, что они воспользовались той информацией, чтобы "ликвидировать" террористов», — пишет Макфол в своих мемуарах. Только представьте себе восторг Трампа — стремящегося казаться крепким орешком — в тот момент, когда он услышит подобную байку.

Тем не менее, то, что делает Трампа таким привлекательным и желанным собеседником в глазах Путина, носит более фундаментальный характер: это чрезвычайно деловой подход Трампа к политике, основанный на принципе «все или ничего». Приоритет интересов над ценностями — точнее, отрицание того, что первые могут каким-то образом послужить последним — является отражением собственного мировоззрения Путина. По словам Климова, прежние американские президенты, в особенности Обама, руководствовались верой в «универсальную добродетельность американской системы» и в идею о том, что «чем больше государств по всему миру примут и будут следовать этой системе, тем лучше». Климов назвал это «политика как продолжение идеологии и философии». Между тем, по его словам, Трамп относится к политике «как к бизнесу». Если ценности не стоят на пути, то продать и купить можно все.

Тем не менее, никто в Москве не ожидает от этого саммита каких-либо серьезных прорывов. Мало кто верит в то, что Трамп, скажем, отменит антироссийские санкции или официально признает Крым российским. Но цель заключается не в этом — по крайней мере пока. Скорее всего, сейчас для Путина наибольшее значение имеет символическая составляющая двустороннего саммита, который должен доказать, что попытки США изолировать Россию и отодвинуть ее на второй план провалились. Этот саммит в Хельсинки, который, несомненно, будет очень широко освещаться международной прессой, станет подтверждением того, что Россия — мировая держава, которую нельзя игнорировать и к которой нужно относиться как к равной. Климов назвал это «возвращением к здравому смыслу», добавив, что это само по себе уже станет важным достижением: «Когда вы возвращаетесь из ненормального состояния в нормальное, это уже хорошо».

Нечто подобное я услышал и от Федора Лукьянова, редактора журнала «Россия в глобальной политике» и влиятельного внешнеполитического комментатора. «Отсутствие контакта немного тревожит», — объяснил он, добавив, что даже в самые напряженные моменты холодной войны лидеры США и СССР поддерживали активную связь, чтобы сохранять понимание и не допускать случайной эскалации. Дискомфорт, вызванный практически полным отсутствием диалога, усугубляется еще и тем, что «президент США является, скажем так, не совсем стандартной фигурой, и это немного пугает». Российские чиновники, включая Путина, пока еще не до конца разобрались в том, что из себя представляет Трамп: как и нас, их тоже сбивают с толку ситуации, когда, к примеру, Трамп противоречит себе и своим генералам, выступая в течение всего нескольких дней с противоположными заявлениями касательно планов американских военных в Сирии. «Путин хочет понять, что за человек перед ним», — добавил Лукьянов.

Что касается Путина и его ближайшего окружения, то президентство Трампа характеризуется массой многообещающих заявлений и множеством неприятных действий, будь то подписание закона о новых санкциях, согласие на поставку летального оружия Украине или ракетные удары по Сирии. Результатом такого резкого расхождения между словами и делами стало то, что спустя полтора года президентства Трампа его импульсивные и неподготовленные заявления, которые вызывают такую бурю в США, в Москве уже никто не воспринимает всерьез. К примеру, мне не удалось найти ни одного толкового эксперта или политика, который обратил бы пристальное внимание на заявление Трампа, сделанное им на саммите Большой семерки в Канаде, когда он сказал, что Крым принадлежит России, потому что большая часть населения полуострова говорит на русском языке. «К настоящему моменту уже стало ясно, что у Трампа язык без костей, — сказал мне Лукьянов, имея в виду, что он может сказать все, что угодно. — Реагировать на это вовсе не обязательно».

Ожидается, что на саммите в Хельсинки в основном будут обсуждаться война в Сирии, Украина и, возможно, вопрос контроля над вооружениями. Именно в последнем вопросе могут быть достигнуты некоторые договоренности на правовом и техническом уровне, поэтому советники Путина и Трампа предпочли бы начать именно с этого пункта. По политическим причинам Трампу придется поднять тему вмешательства в выборы, хотя и он, и Путин в равной степени заинтересованы в том, чтобы эта часть их разговора оказалась короткой и размытой — лишенной конкретных деталей той операции влияния, которую Россия провела в 2016 году.

Несколько источников в Москве сообщили мне, что Путину хотелось бы затронуть тему вмешательства в выборы либо в очень узком смысле, либо в очень широком: с одной стороны Путин может рассмотреть возможность подписания такого совместного заявления, в котором обе стороны пообещают воздерживаться от хакерских атак против избирательных систем друг друга. (В этом случае все остальные стороны вмешательства будут обойдены молчанием.) С другой стороны, Путин с радостью подписал бы декларацию в поддержку суверенитета и невмешательства в дела друг друга, и в этом случае выборы стали бы всего лишь одним из пунктов, которые эта декларация охватывала бы. Российская сторона истолковала бы такую декларацию как соглашение, ограничивающее в действиях такие финансируемые из-за рубежа институты, как НПО, которые Кремль уже давно считает агентами, добивающимися смены режима в России. Если Путину вдруг удастся убедить Трампа согласиться на такую формулировку, в Москве это будет истолковано как настоящая победа.

Несомненно, Путин попытается манипулировать Трампом, однако он также знает, что ему придется предложить американскому президенту нечто такое, что потешит его эго и что тот сможет позиционировать в США как триумф. Ближайшие две недели Кремль потратит на то, чтобы найти это нечто — какой-нибудь пустяк, который будет отлично смотреться в выпусках новостей, но который не повлечет за собой никаких рисков и издержек. «Все знают, что Трампу нужно что-то, что он сможет позиционировать как победу, — сказал Кортунов. — Но что Россия может предложить?» По его словам, ответ на этот вопрос пока не ясен. «Это будет личное решение Путина, которое, вполне возможно, он примет в ходе самой встречи».

Одним из слабых мест путинской системы является то, что она не может двигаться в обратном направлении: она лишена способности признавать свои ошибки и отказываться от контрпродуктивной политики. Это отчасти объясняется привычкой и инерцией, однако это также является следствием убеждений.
Как объяснил Владимир Фролов, внешнеполитический обозреватель российского интернет-издания «Республика», Путин и его советники глубоко убеждены в том, что «любая коррекция курса приводит к полной капитуляции». В результате России крайне сложно вносить даже умеренные, хотя и совершенно рациональные изменения в свою политику, будь то в вопросах Сирии и Украины или в вопросе отношений с США. По словам Фролова, со временем это привело к формированию «магического мышления» — совершенно несуразной убежденности в том, что Путин и его окружение способны «добиться резких улучшений, не внося никаких значимых изменений в свой курс». Саммит в Хельсинки покажет, найдут ли они в Трампе такого американского президента, который сумеет превратить магию в реальность.

Оригинал публикации: The Magic Putin Hopes to Make with Trump in Helsinki
https://inosmi.ru/politic/20180701/242641908.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment