b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Танцы вокруг госшеста

Россия отдалилась от надежды начала 90-х
Общество чиновничьего капитализма
вчера в 16:13, просмотров: 4204
«Шаг вперед и два назад» — эти слова из сомнительной песенки про «школу бальных танцев» (можно было, конечно, вспомнить и созвучный заголовок одной из статей былого классика, но оставим его труды на книжных полках) характеризуют социально-экономическую и политическую постсоветскую динамику в России. Именно поэтому так часто слышится, в особенности в какую-нибудь предвыборную пору, вопрос: так какое же общество мы все-таки строим?

Россия — точно страна с непредсказуемым прошлым, так что же тогда говорить о будущем! Но пробовать надо. Не буду ни уходить в далекое прошлое, ни пытаться заглянуть за горизонт. Что мы строили в 90-х? А что построили? Что мы строим сегодня? А что построим?

1990-е красят одним цветом: мрачно-кладбищенским. То, что так удобнее с позиций сегодняшнего дня, понятно. Но первой, незабываемой и тогда очень яркой краской самого начала 1990-х была надежда. Надежда на то, что небывалый в истории советский эксперимент — без сомнения амбициозный, на первых порах увлекший лозунгами социальной справедливости, но быстро обернувшийся несвободой, натужными достижениями и реками крови, а потом все больше и больше превращавшийся в фанерный фасад, за которым вера маленькая, а вранье большое, — закончен. Впереди нормальная жизнь в нормальной стране.

Нормальную жизнь новая власть взялась строить с рыночной экономики. Не буду вдаваться в споры о том, как проводили и как следовало строить реформы. Подчеркну другое: строили «по-марксистски». Считали: раз рынок — базис, то надстройка — демократия — на нем чуть ли не сама вырастет. А надо было с самого начала всеми силами браться за конкурентную политическую среду с необходимыми демократическими институтами, за новый суд, который должен был стать самостоятельной, независимой властью. Всего этого нам критически не хватает и сегодня.

Надежда не сбылась. Даже нормальный рынок построить не удалось. Он, как выяснилось, нуждается в тех самых институтах. Получилась некая олигархически-монополистическая конструкция.

Привела к ее появлению опять же политика. Власть боялась «коммунистического реванша». Она видела, что непопулярна, так же, как и ее вынужденные реформы. Былая массовая поддержка быстро улетучилась. Выход был найден в создании узкой группы крупных частных собственников, кровно заинтересованных в сохранении и приумножении своего богатства, а значит, готовых всеми силами поддержать власть.

Главным инструментом формирования этой группы поддержки власти стали залоговые аукционы. Государство щедро заплатило за поддержку, отдавая за стартовую аукционную (как правило, заметно уступающую рыночной) цену в частные руки свои самые ценные предприятия. И в 1996 году Борис Ельцин был переизбран.

Но, во-первых, это была не столько победа демократических принципов, сколько торжество лозунга «бабло побеждает зло». Именно с тех выборов началось падение доверия граждан России к этому важнейшему для демократии инструменту контроля общества за властью. Во-вторых, группа поддержки стала претендовать на постоянно расширяющееся место во власти. Олигархи — это не только об экономике, но и о политике.

Когда Бориса Ельцина через институт преемничества сменил Владимир Путин, лозунгом стало «равноудаление олигархов» и укрепление государства.

В принципе это было бы шагом к демократии, если бы укреплялись независимость суда и конкуренция в политике. Но ставка была сделана на укрепление силовых структур, спецслужб и чиновничества в целом. Их властные полномочия и доходы, в том числе коррупционные, резко выросли. Шаг получился совсем в другую сторону.

А что же олигархи? В ельцинском смысле «семибанкирщины» их уже нет. Хотя и говорить о том, что политика обходится полностью без них, не приходится. Новость в том, что в политике они действуют по гласной, а чаще негласной наводке властей. В списке Forbes произошли изменения. Там до апрельских американских санкций неплохо себя чувствовали и старожилы из ельцинских времен, и миллиардеры путинского призыва. Отличительный признак последних — они чемпионы госзаказа. Другими словами, крупнейшие российские предприниматели стали на шаг дальше от политики, но постоянство в том, что если многие миллиардеры-старожилы так или иначе купили свои предприятия у государства, то условные новички не сделали ни шагу в сторону от кормильца-государства.

Вывод: Россия в 2000-е не стала более демократической, чем была в 1990-е. Крупнейшие СМИ — а это прежде всего федеральные телеканалы — вместо того чтобы быть четвертой властью, то есть служить общественным контролером действий госвластей, чем дальше, тем больше превращаются в «коллективных пропагандистов и агитаторов» по образцу советских времен. В экономике плодятся монополии. Которые, в свою очередь, выстраивают не только крупные компании, но и чиновники федерального и регионального размера, опирающиеся на свой постоянно растущий административный ресурс.

Мы не приблизились к надежде из начала 90-х. Вместо нормального демократического общества с нормальной рыночной экономикой мы получили даже не госкапитализм, а некий чиновничий -изм. Потому что слишком многое определяется интересами конкретных чиновников, а их интерес — вовсе не интерес государства.

В самое последнее время, однако, намечаются перемены. Направление задают майский указ Путина и, как ни парадоксально, антироссийские санкции Трампа. Что может быть общего в решениях геополитических соперников?

Майский указ невыполним без активной, в том числе и финансовой роли государства. Американские санкции, взявшие в прицел, в частности, близких к власти российских предпринимателей и их компании, вынуждает пострадавших искать защиты у государства. Последнее может эту поддержку оказать, только расширяя свое участие в экономике. Общий вектор — больше государства в экономике.

Но куда уж больше?! Оказывается, есть куда. Это только на словах Россия намерена отвечать на внешние ограничения большими внутренними свободами для предпринимательства. На самом деле маршрут большего участия государства в экономике проложил (правда, не с первого раза) помощник президента Андрей Белоусов.

Заинтересованные министерства совместно с предпринимателями и РСПП уже создают механизм мобилизации ресурсов частных компаний для финансирования инвестиционных проектов, в выборе которых приоритет принадлежит государству. Пока речь идет о трех направлениях: инфраструктура, цифровизация и экология. Но механизм многообещающ. Если его удастся запустить и он покажет неплохие результаты, то, по сути, вот он, центр государственно-частного стратегического управления экономикой.

Главное в этой модели — она представляет собой недостающую сегодня голову, превращающую российский чиновничий -изм действительно в госкапитализм. Голова может поворачиваться в любую сторону — хоть к цифровизации, хоть к антисанкционной поддержке. Это шаг вперед по сравнению с тем, что мы имеем сегодня.

Но риски госкапитализма хорошо известны. И это не только коррупция и лоббизм. Чиновникам может не хватить компетенций для того, чтобы при ограниченности ресурсов в рамках той же цифровизации выбрать действительно самые прорывные проекты или чтобы прислушаться к рекомендациям участвующих в выборе предпринимателей. Есть и более широкий вопрос: сумеет ли государство, создав механизм мобилизации инвестиционных ресурсов, сохранить достаточно широким поле для предпринимательской инициативы, без которой государственно-частное партнерство теряет смысл. Ведь возникает искушение сделать шаг к реинкарнации Госплана.

Так или иначе, надежда из начала 90-х теряет краски. Хотя… Если снова заглянуть в историю, то советские лозунги 1985 года созвучны сегодняшним: ускорение научно-технического прогресса, усиление позиций в «соревновании двух систем». Так что, может быть, надежда только откладывается.

Николай Вардуль
Заголовок в газете: Танцы вокруг госшеста
Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27780 от 11 сентября 2018
https://www.mk.ru/politics/2018/09/10/rossiya-otdalilas-ot-nadezhdy-nachala-90kh.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments