b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Categories:

Вспоминая про "лапу ягуара"

Вера Тислер занимает уникальное положение в мексиканском научном сообществе. После того, как на протяжении столетий местные древности — а с ними и научные лавры — улетали на север, власти стали неохотно разрешать иностранным археологам осуществлять крупные проекты в районе майя. Но Тислер охотно работает со специалистами в Соединенных Штатах, Европе и Мексике и широко публикуется на английском и испанском языках.

Она совмещает в себе мультикультурализм, жажду исследований и безграничную энергию. Это сочетание пришлось особенно кстати, когда Тислер погрузилась в свою любимую тему: человеческие жертвоприношения.

В 2003 году, работая в Шампотоне, на побережье Мексиканского залива, трое ее студентов обнаружили группу тел, которые, по всей видимости, были выброшены. Когда Тислер осмотрела кости, она обнаружила грудину с глубокими, чистыми следами от порезов, что свидетельствовало о намеренном, сделанном почти с хирургической точностью, вмешательстве. Порезы были горизонтальными, едва ли они были нанесены в бою, и позднее они были обнаружены в том же месте на других телах.

Тислер обратилась к своим знаниям в области медицины. Опытный человек, знающий, что он делает, и действующий быстро, мог бы разрезать грудь, раздвинуть ребра и вынуть сердце, пока жертва еще жива. «Тогда сердце выскочит само и будет подпрыгивать», — говорит она.


© РИА Новости, РИА Новости | Перейти в фотобанк
Остатки древнего города индейцев майя в Мексике
По мнению Тислер, эти разрезы представляли собой нечто большее, чем просто жуткое убийство. Скорее всего, это было зрелище, своего рода церемония. Ее наблюдения перекликаются с рядом письменных свидетельств о жертвоприношениях ацтеков, живших в 1300 километрах от данного региона, датируются они периодом вторжения испанцев в XVI веке. Это привело ее к удивительной и запутанной проблеме понимания физиологии человеческих жертвоприношений. Как это делалось? И зачем?

Тислер и ее коллеги начали замечать порезы и на других останках — они казались слишком точными, чтобы их можно было считать случайными. Собирая их и сравнивая с иллюстрациями, ученый стала замечать похожие точно расположенные следы на других костях — Тислер увидела в них признаки изощренных обрядов.

Изображения, высеченные на камне в таких местах, как руины майя Чичен-Ица, свидетельствуют о том, что пленников обезглавливали на глазах у толпы. Если отрезать голову за несколько секунд до того, как вынуть сердце, орган будет продолжать качать кровь, пока вы держите его в руках, говорит Тислер. Если сделать все наоборот, то можно скормить сердце его владельцу, на такую практику также намекают древние тексты. В ходе другой процедуры, после которой следы от порезов остаются на других частях грудной клетки, можно создать целую лужу крови в грудной полости жертвы, которая выглядит почти как озеро.

Идеи Тислер не общеприняты — есть те, кто считает убийства менее постановочными — но Тислер говорит, что они соответствуют мировоззрению майя. Когда она сидит за своим столом в укромным уголке в центре лаборатории окруженная трехметровыми cтеллажами, которые уставлены коробками с костями, она не испытывает отвращения к этой практике. Напротив, она пребывает в восхищении. Эти казни требовали практики и точности — возможно, они совершенствовались на протяжении нескольких поколений — и должны были нести в себе глубокий смысл.

По ее словам, метод жертвоприношения был крайне важен. В тот момент жертва выступает в роли своего рода божества: имеется в виду проблеск божественного в человеческой оболочке — эта идея была свойственна культуре ацтеков и подтверждается документально. Таким образом, палачи скармливали жертве не его человеческое сердце, но сердце Бога.

Тислер — не первый ученый, выдвигающий эту гипотезу. Жертвоприношение, ведущее к божественности (выраженной либо в палаче, либо в жертве), хорошо известно в других культурах Северной и Южной Америки. Но ее работа подкрепляет религиозные идеи, характерные для так называемой секты Хипе Тотек, названной в честь бога ацтеков, который, по преданию, носит человеческую кожу поверх своей.

По словам Тислер, в постклассический период (с 950 по 1539 год) люди майя практиковали множество человеческих жертвоприношений и способов обработки тела, включая создание стен из черепов, называемых цомпантли, и снятие человеческой кожи для ношения на теле.

Какими бы отвратительными ни казались эти убийства, они были цветочками по сравнению с другими практиками того времени. По мнению Тислер, гораздо ужаснее выглядело принятое в Европе колесование, позволявшее мучителям ломать кости преступника одну за другой, перед тем как выставить жертву на всеобщее обозрение.

Правда предлагаемые Тислер описания жертвоприношений устраивают далеко не всех. Когда-то антропологи описали майя как чисто миролюбивую цивилизацию, и, хотя эта точка зрения в значительной степени исчерпала себя, многие ученые не готовы представлять их настолько кровожадными.

История археологии полнится искаженными представлениями о древних культурах, которые продвигались учеными из могущественных стран, и современные исследователи с большой осторожностью подступаются к таким вопросам, как жертвоприношение и каннибализм. «Среди колонизаторов было принято изображать представителей других сообществ совершающими самые немыслимые зверства — это был еще один довод в их пользу, — говорит Эстелла Вайс-Крейчи (Estella Weiss-Krejci) из Института восточной и европейской археологии Австрийской академии наук в Вене. — Всегда приходится рассматривать все возможные сценарии, особенно когда вы не уверены, что именно происходило».

Вайс-Крейчи считает, что человеческое жертвоприношение было крайне редким явлением в мире майя и что женщина, похороненная рядом с Огненным Когтем, на самом деле была членом его семьи и скончалась позднее. Если жертвоприношения, описанные Тислер, были настолько распространены, почему, спрашивает Вайс-Крейчи, мы не обнаруживаем сотен грудных костей с аналогичными порезами. По ее мнению, жертвоприношения были относительно редкими, разнообразными и почти не повторялись. В ответ Тислер указывает на многочисленные примеры из своей обширной базы данных по захоронениям, но, по ее словам, учитывая количество посмертных увечий и влажные почвы, нам повезло, что мы имеем в наличии хотя бы эти.

Ученые с уважением относятся друг к другу, однако Тислер утверждает, что Вайс-Крейчи следует благоразумным, хотя и ошибочным, путем. Она говорит, что на местных майя не сказалась ужасная реальность их предков — по крайней мере, не больше, чем на потомках свирепых римлян или викингов. Понимание другой культуры означает изучение ее истории как она есть, без прикрас.

«За отсутствием понимания мы можем верить, что они сумасшедшие или отличаются от нас. Но они такие же, как мы. Мы все похожи», — говорит Кадвин Перес (Kadwin Pérez), представитель майя и аспирант в лаборатории Тислер, выросшая в семье, где говорят на языке майя.

Отделенные от тела головы

Прогуливаться среди памятников древней цивилизации майя с Тислер — все равно, что оказаться за кулисами шоу иллюзионистов; все, что, как вам казалось, вы понимали раньше, начинает выглядеть по-другому. Именно такое чувство не покидало нас во время посещения Чичен-Ицы в ноябре прошлого года. Сразу за культовой ступенчатой пирамидой Эль-Кастильо находится знаменитый цомпантли — украшенная резьбой каменная платформа, где изображены сотни черепов и целый ряд разных полумертвых монстров подземного мира.

Цомпатли представляли собой стойки для черепов в виде нескольких горизонтальных балок, сложенных одна над другой, как лестница. Украшенные черепами, они были популярны у ацтеков. Многие эксперты выдвинули предположение о том, что изображенные в культуре майя цомпатли носят метафорический характер и не относятся к реальному событию. Некоторые заходят в своих гипотезах настолько далеко, что говорят, будто майя вообще не принимали участия в этой практике.

Тислер останавливается и рассматривает резьбу. На испанских рисунках колониальных времен цомпатли часто изображаются с чистыми белыми черепами. Тислер прищуривается. Это вовсе не чистые черепа, говорит она, а головы, которые были недавно отрезаны и к которым пристала плоть. Некоторым черепам скульптор даже добавил щеки и глазные яблоки, в то время как другие кажутся более разложившимися. Кроме того, сильно разнятся формы головы — это говорит о том, что большинство из жертв были иностранцами, вероятно, захваченными на поле боя. Быть принесенным в жертву не считалось честью, как предполагали некоторые ученые. Таков классический пример работы Тислер, которая возвращает костям утраченную плоть.

Чичен-Ица был объектом изучения бесчисленного множества специалистов, ежегодно этот памятник посещает более чем два миллиона человек — каждая деталь его структур была зафиксирована, проанализирована и обсуждалась экспертами — и все-таки никому в голову не пришло взглянуть на эти вырезанные черепа так, как это сделала врач Тислер.

Потом мы усаживаемся в маленькой хижине, чтобы перекусить традиционным кукурузным пирогом, фаршированным курицей и специями и приготовленным в земле, и выпить горячего шоколадного напитка, который мало изменился с тех пор, как две тысячи лет назад его потягивали местные короли. Тислер сотрудничает с местным университетом, пытаясь продвигать экологический туризм, который приносит выгоду местным сообществам. Мария Гуадалупе Балам Канч (Maria Guadalupe Balam Canche), приготовившая это блюдо в рамках месячного празднования Дня Мертвых, говорит, что не чувствует прямой связи со строителями близлежащих пирамид, которые привлекают туристов. Здесь это чувство разделяют многие. То были древние майя — чужие, далекие и, возможно, излишне жестокие.

Тислер видит вещи по-другому. Отрезая кусок пирога, она отмечает, что употребление мяса, приготовленного в земле, перекликается с древними представлениями о царстве мертвых. Местные жители обычно удаляют кости членов своей семьи и чистят их — так же, как когда-то это делал Огненный Коготь. А во время родео здесь нередко принято в рамках шоу вырывать сердце у умирающего теленка.

Столетия испанской и мексиканской государственности повлияли на здешнюю культуру, но кости остались прежними. Тислер, которая также работает с более современными захоронениями, различает длинную дугу истории, которую видят очень не многие. В своей библиотеке костей она может следить за взлетами и падениями империй, за сменяющими друг друга голодом и эпидемиями, а также может поведать о многих, многих жизнях.

Когда к этим берегам прибыли европейцы, их священники сожгли письмена майя, а их болезни распространились среди населения. Почти все, что записали люди, построившие эти пирамиды, было утеряно, их библиотеки были уничтожены. Это лакуна, которую теперь пытаются заполнить археологи. И хотя мы никогда не вернем их утраченные библиотеки, по крайней мере одна женщина в мире надеется восстановить полную картину того, как жили эти люди, используя единственные библиотеки, оставшиеся в нашем распоряжении.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Оригинал публикации: Maya bones bring a lost civilization to life
Опубликовано 12/02/2019 16:01166707
https://inosmi.ru/science/20190216/244585816.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment