b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Categories:

Шлосберг и "неуважение власти к гражданам"

Расскажите мне, как можно толковать явное неуважение! Вот я гражданин, я недоволен властью, я заявляю: "Долой! Надоели. Достали. Убирайтесь". Это неуважение? Да, я не уважаю власть. Это явно выраженное неуважение. Я имею на него право? Да, имею. Подпадают ли такого рода оценки под категорию явного неуважения при широком толковании нормы права? Да, подпадают. Получите эту неопределенность себе обратно.

Мы же, на самом деле, я считаю, избрали очень верную концепцию. Мы говорим не о произвольной лексической практике, мы говорим о публичных высказываниях, выражающих явное неуважение к правам и свободам человека и гражданина, установленным Конституцией Российской Федерации, то есть напрямую ко второй главе Конституции. Мы внесли законопроекты о защите конституционного строя России, или основ конституционного устройства России. Я именно так их понимаю.

​– На самом деле, ваша идея, с точки зрения основ демократии, звучит не менее абсурдно, чем "законы Клишаса". Как это власть может не уважать конституционные права и свободы граждан? В любом случае невозможно, чтобы власть и не уважала права граждан, и одновременно карала себя за это.

– Смотрите, о чем идет речь. Во-первых, сама культура законодательства по защите конституционного строя существует, в частности, в Германии есть такие законы. Во-вторых, лица, обличенные публичной ответственностью, как правило, получают вознаграждение за свою работу за счет средств бюджета, за счет средств налогоплательщиков.
На этих лиц, в соответствии с базовым пониманием конституционного права, должно возлагаться дополнительное обременение, дополнительная обязанность по пиететному отношению к правам и свободам человека и гражданина. Соответственно, "только по-прежнему слуги народные лучше хозяев живут" – такая история должна быть исключена абсолютно.

Мы пришли к очень тяжелому состоянию в стране, когда законом оформляется нарушение прав
В данной ситуации я увидел конкретное поползновение, вступившее в силу, за подписью Путина, на права и свободы человека и гражданина. Ответ может быть двух видов.
Первое – это ситуативный ответ из каждой конкретной ситуации (гоняться за всеми задержанными, арестованными, осужденными, вести адвокатские дела и доказывать, что критика – это законное право гражданина и это не нарушает Конституцию, во всяком случае, точно не подпадает под имеющиеся в законодательстве понятия оскорбления и клеветы). Второе – симметричный законодательный ответ.
Если вы ввели заведомо неправовую категорию и с помощью дубины собираетесь гвоздить народ, посмотрите в зеркало. Вы можете получить это все назад.
Мы пришли к очень тяжелому состоянию в стране, когда законом оформляется нарушение прав. Это чрезвычайно опасная ситуация для государства, это и есть покушение на основы конституционного строя. То есть в данном случае эти законопроекты являются политическим адвокатским актом. В них важен политический смысл.

– Вы хотите сказать, что разрабатывали эти законопроекты не как троллинг, а как реальные законодательные инициативы, которые могут быть приняты в случае достаточной политической поддержки?

– Да, реальные законодательные инициативы, которые могут быть приняты в случае смены власти. И при наличии политического большинства в областном собрании и в Государственной думе. Да, я считаю, что это так. Более того, я считаю, что именно такими законопроектами можно уравновешивать дисбаланс в отношениях власти и граждан.

– Я увидела здесь только изящный троллинг, в том числе и потому, что в нормальных условиях такие законы не нужны, потому что неуважение представителями власти своих граждан карается на выборах.

Я хочу разрушить систему коллективной безответственности
– Я согласен, при наличии честных выборов оно карается. Если бы речь шла просто о троллинге, я взял бы "закон Клишаса", поменял "лицо" на групповое обозначение всех публичных лиц и вернул бы, не задумываясь о детализации. Но мы предлагаем ввести новую статью в КОАП, 5.70, в ней десять частей, в том числе вводится ответственность за участие в принятии коллегиальных решений, нарушающих права и свободы граждан, как в законодательной, представительной, так и в исполнительной власти, и фиксацию поименного голосования. Чем возмутились все авторы заключений на законопроект?
"Как это так – вы лишаете депутатов свободы голосования?" Депутат имеет право принять сволочное, подлое решение, унижающее права и свободы, а там, даже если суд признает, включая Конституционный суд, закон нарушающим права и свободы, так на то он и Конституционный суд, признает – отменим. Законодатель свободен голосовать за любое скотство? Я считаю, что не свободен.

Я хочу разрушить систему коллективной безответственности. Они голосуют за любое безобразие, а потом говорят: "Коллегия решила. Я, отдельно взятый депутат, не власть". Это правильно, депутат не является властью, депутат – член коллегиального органа, депутат в чистом виде представитель. Но когда 44 этих представителя в областном собрании большинством голосов принимают решение, то коллегиально они принимают норму права, и вот за соучастие в принятии нормы права, которая судом будет признана выражающей явное неуважение к правам, за это нужно нести ответственность. Это попытка ограничения бешеного принтера.

​– Какие уже принятые законы подпадают под определение явного неуважения власти к гражданам?

В первую очередь, это "антисиротский" закон. Это закон варварский, это явное неуважение права на жизнь. Я считаю, что "закон Яровой" нарушает право граждан на частную жизнь и фактически сокращает бюджеты, которые начинают дотировать компании сотовых операторов.
Закон о неуважении к власти я считаю выражающим явное неуважение к гражданам, потому что он посягает на базовое конституционное право гражданина высказываться именно таким образом. Закон о нежелательных организациях, закон об "иностранных агентах", которые вводят классификацию организаций не по содержанию их деятельности, а по факту наличия финансирования от нерезидента Российской Федерации.
То есть факт получения иностранного финансирования приравнивается к государственной измене.
Вот эти законопроекты – первое, что приходит в голову. И мы не все, наверное, вспоминаем.

– Вы следите за началом правоприменения "законов Клишаса"?

Этот закон очень трусливый. Фактически он показывает, что власть боится людей. Это закон паники
– Да. Все правоприменение работает на Путина, все. Это абсолютно четкий маркер того, что закон задумывался как закон о защите чести и достоинства президента. Никто не мешает принять такой отдельный закон, но тогда они должны показать, что вся история, по сути, ради Путина. А так они говорят: мы защищаем госвласть, органы местного самоуправления и госсимволы.
Есть отдельные законы о государственных символах, о гербе, о гимне, о флаге, и у них есть свои юридические инструменты защиты.
Хотите усилить юридическую защиту статуса президента – защищайте, но не прикрывайтесь при этом другими группами лиц, чтобы скрыть главную цель вашего законопроекта. Этот закон очень трусливый. Фактически он показывает, что власть боится людей. Это закон паники.

– Одновременно с разработкой и внесением законопроектов вы объявили законодательный флешмоб, предложив коллегам из других регионов внести аналогичные проекты в свои собрания. Кто поддержал?

Для меня важен счет в этом матче. Я понимаю, что мы не выиграем, но я хочу показать, что я не один с этими инициативами
– Смотрите, сейчас мы проходим свою часть работы. В тех заключениях, которые я получил, есть несколько интересных мыслей. То есть я могу сравнить заключения на проекты "законов Клишаса" правого управления Госдумы, где работают высококвалифицированные юристы неизвестным мне числом, их много, и заключение состоит из одного предложения: "Замечаний по содержанию и технике законопроектов не имеется". Все.
Я не могу себе представить, чтобы в нашем маленьком региональном парламенте на любую законодательную инициативу правовое управление дало бы заключение из одного предложения. Это нонсенс, таких юристов никто не возьмет здесь на работу.
А там они до такой степени обнаглели, что просто не выдают правовых заключений. В заключении администрации области, которое я получил, почти семь листов, в заключении правового управления четыре листа, прокуратуры – два листа. Есть интересная правовая дискуссия, я на комитете поблагодарил всех, кто готовил эти заключения, там есть несколько мыслей, которые я готов учесть в дальнейшей доработке этих законопроектов.

– Вы планируете их дорабатывать?

– Да. Логика действий будет следующая. Сейчас мы прошли тест, я предполагаю, что нигде не было таких качественных заключений, как в Псковской области. Одновременно с этим 22 мая в Петербурге похожий законопроект парламент отказался включить в повестку дня. 23 мая в парламенте Республики Карелия вопрос дошел до сессии, и только пять депутатов его поддержали. Соответственно, я сделал все, что в моих силах, и теперь хочу дождаться итогов голосования. Для меня важен счет в этом матче. Я понимаю, что мы не выиграем, но я хочу показать, что я не один с этими инициативами.

Затем с учетом поступивших заключений мы доработаем все три законопроекта, то есть мы доведем их до максимально совершенного вида, в том числе в части юридической техники. Это сложные законопроекты, это не троллинг, а реальная юридическая конструкция.
Когда мы их доработаем, именно эти доработанные законопроекты будут разосланы депутатам всех законодательных собраний. Я пока не могу назвать дату, потому что нам потребуется время, я все-таки хочу прислать людям как можно более качественные проекты. И мы собрали на данный момент персональные контакты, электронные почты депутатов более семидесяти региональных парламентов России, осталось около пятнадцати. Мы доведем эту работу до конца. Будет продумана система рассылки, будет публично объявлено, что законопроекты направлены, и кроме того, я сейчас планирую провести переговоры с двумя членами Совета Федерации, пока не буду называть их фамилии, о внесении этих уже доработанных законопроектов непосредственно в Госдуму. То есть история не заканчивается, это только начало.

​– По вашим ощущениям, власть восприняла всерьез вашу инициативу?

Власть в Москве уверена, что они эти законопроекты в Госдуме не получат. А мы ищем чердачок, через который можно войти
– Судя по подробности отзывов, которые я получил, да. В Псковской области – да.

– А за пределы Псковской области это вышло?

– Ну, учитывая, что об этом пишет пресса, вышло.

– Есть реакция федеральной власти?

– Власть в Москве уверена, что они эти законопроекты в Госдуме не получат. А мы ищем чердачок, через который можно войти. Они уверены, что им это не угрожает, и им не придется формулировать свою позицию по этим законопроектам. А я думаю, что придется.

Светлана Прокопьева
Корреспондент РС в Пскове
https://www.svoboda.org/a/29971781.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment