b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Categories:

Об убийстве российских корреспондентов боснийскими братьми-сербами и о Ванге

Экс-министр российской печати: «Я перестал ходить на ТВ-шоу продажных ведущих»
Сергей Грызунов - человек, отменивший цензуру

вчера в 16:26, просмотров: 4701
Сергей Грызунов был министром печати Российской Федерации с 1994 по 1996 год. Да, он родом из 90-х, таких свободных, как некоторым кажется, из той демократической команды Ельцина. Получилось у них что-нибудь или это были годы безвременья? Сергей Петрович отвечает только за себя, за свой пост, за свое дело. О том и наш разговор сегодня, в день, когда ему исполнилось 70 лет.

Экс-министр российской печати: «Я перестал ходить на ТВ-шоу продажных ведущих» Личный архив.
— До своего назначения в Министерство культуры вы много лет отработали корреспондентом АПН в Югославии, то есть до войны, во время и после. Слышал, что Милошевич вас приказал убить. За что?

— Да, я работал там с 1982 по 1994 год шефом Балканского бюро АПН. Это было при Слободане Милошевиче, президенте, человеке, который был отчаянным националистом, политическим убийцей даже тех людей, которые его привели к власти. По его приказу убивали независимых журналистов, моих югославских друзей и коллег. Вот он отдал приказ своим службам безопасности меня ликвидировать.

— Почему?

— Потому что я плохо писал о нем, посылал информацию, официальную и профессиональную, в российские СМИ и в Кремль о том, кто такой Милошевич. Но там, в Кремле, у него, к сожалению, были доброжелатели, которые ошибались по поводу наших связей с этим убийцей.

— Они делали на него ставку.

— Да, считалось, что он друг нашей страны, а на самом деле этого не было.

— Но была и другая причина: вы узнали всю правду о том, кто убил советских корреспондентов Ногина и Куренного

— Да, это были люди Караджича и генерала Младича, а у нас официально объявили, что их убили мусульмане-боснийцы. На самом деле это были боснийские сербы, которые составляли значительную часть населения Боснии и Герцеговины. Я об этом узнал, написал, хотя мне запретили это делать, считалось, что сербы — наши братья. Но я написал правду, потому что не враги России убили Ногина и Куренного, а просто сидела пьяная засада, девять человек на дороге в Костайницу, и стреляли во все, что ехало, мимо них двигалось. А ребята ехали в машине «Опель Омега» с дипломатическими номерами, темно-синего цвета, с большими буквами TV на капоте. Было понятно, что это журналисты. Все равно их расстреляли. Мы нашли ребят, и только через 26 лет Путин наконец подписал указ о награждении их орденами Мужества посмертно.

— То есть 26 лет вы добивались этого?

— Не только я, но и мои коллеги, которые работали со мной на Балканах, в том числе и Володя Мукусев. Вся информация о гибели наших журналистов была засекречена, мы старались пробить брешь в этом молчании, и сегодня хоть какая-то компенсация у вдов Ногина и Куреннова существует.

— Хотелось бы понять ваш взгляд оттуда, из 90-х, на журналистику. В 90-е журналистика была свободнее, чем сейчас?

— Журналистика была свободнее не только в 90-е годы, а даже и в СССР, потому что умные журналисты умели так писать, что умные читатели между строк все понимали. Свободы печати формально не существовало, была официальная цензура в Советском Союзе, ее остатки сохранились и после того, как умер СССР. Был Главлит, я его ликвидировал в 1995 году, чем горжусь.

— Вы много лет проработали в АПН. Эта организация всегда ассоциировалась с КГБ, говорили, что все работники АПН на службе в органах. Вы тоже?

— Этого я говорить не буду, но то, что советские и российские спецслужбы использовали АПН в своих интересах, — да. Практически во всех корпунктах АПН за рубежом работали люди из СВР и Главного разведуправления, потому что у журналистов и разведчиков задача одна — собирать информацию. Жизнь и есть процесс сбора информации.

— Важно только применение этой информации.

— Здесь большого секрета нет: если это была важная информация для интересов нашей страны, ее безопасности, мы ее передавали сотрудникам наших спецслужб. В этом, по-моему, не было никакого преступления, наоборот, интересы страны прежде всего.

— А по-моему, в интересах страны иметь свободную, независимую журналистику, абсолютно никак не связанную ни с властью, ни со спецслужбами.

— Я очень люблю слова о том, что журналистика — это четвертая власть. Горжусь тем, что я профессиональный журналист. Много лет я преподавал на факультете международной журналистики МГИМО, своих студентов учил тому, что они будут представителями лучшей профессии в мире. Журналистика — это профессия, которая не может быть связана с негативными сторонами нашей жизни. Журналист не может быть лгуном, наемником, настоящий журналист не может быть взяточником.

— Но многие журналисты теперь стали пропагандистами, работают на власть. Ну так называйте себя так, при чем здесь журналистика?

— Мы с этими людьми не общаемся и не смотрим их программы. Я перестал ходить на ТВ-шоу, где продажные люди являются ведущими.

— Но вы сказали: журналист не может быть вруном. Но мы же видим, что они врут. И они еще скажут: да, мы врем, но во благо родины. К тому же пропаганда — это смесь правды, полуправды и лжи, то есть правда там есть. Получается, что пропагандисты — это атланты, которые держат небо, скрепляют нашу страну. Вы слишком идеалистичны, Сергей Петрович.

— Может быть, потому что я вырос в той журналистике прошлого века, но до сих пор мой дом в Переделкине — это место встреч прежде всего с моими коллегами, выдающимися журналистами… Кстати, Интернет сегодня перевернул журналистику: практически каждый здравомыслящий, умный человек может быть оригинальным средством массовой информации публично, работая на многомиллионную аудиторию.

— Тогда все размывается. Вот есть журналисты, работающие в массовых, зарегистрированных СМИ, и вдруг какой-то блогер собирает огромное количество читателей или зрителей. Идет поток, и как в нем ориентироваться?

— Согласен, уже это размыто. Но сегодня люди моего круга, а вы их знаете прекрасно, находятся по другую сторону от электронных СМИ. Недавно меня пригласили на программу «Право голоса» к Роману Бабаяну на ТВЦ. Я долго туда не ходил, но согласился, потому что на этот раз речь шла о Грузии, а я долгие годы занимался российско-грузинскими отношениями. Я хотел сказать, что сегодня происходит нечто неправильное в отношениях Москвы и Тбилиси…

— Вы поняли, куда попали? Там же нужно прежде всего перекричать оппонента, забить его голосом.

— Я с ужасным настроением уехал из студии.

— При этом ведущий — это главный манипулятор в таких программах.

— Я начинаю уже думать о том, чтобы создать свой канал, собрать друзей-профессионалов, что-то сказать альтернативное из той журналистики, в которой мы выросли, которой гордились и где мы добились определенных успехов. Наверное, это мои мечты.

— А чего вы добились в 90-х? Ну, было олигархическое телевидение, как сейчас на Украине. Да, какая-то альтернатива, но все равно люди работали в интересах своих олигархов. И тогда чем это отличается от того, что сегодня все ТВ государственное и получает инструкции из одного окна? Так хотя бы честнее.

— Да, работали или на Березовского, или на Гусинского. Но одного уже нет, а второй не смеет даже пересечь границу России, их судьба очень печальна. Но в то же время Гусинский и Березовский немало сделали для возрождения свободы печати в нашей стране, несмотря ни на что. Они, конечно, нарушали правила…

— «Он виноват, но он не виноват, пожалейте его, граждане судьи…» Говорят, что сегодня журналистика умирает. Из-за чего? Она теряет влияние, размывается тем самым Интернетом, становится фейк-новостями, как говорит Трамп?

— Ой, не знаю. Но сегодняшняя журналистика мне несимпатична, я должен в этом признаться. Кстати, ваша газета одна из немногих, которая сохранила свое лицо. Я покупаю и читаю «Московский комсомолец». Еще покупаю и читаю «Новую газету», заглядываю в «Ведомости», «Коммерсантъ». Журналистика пишет для людей, для общества. Речь идет о гражданах Российской Федерации. Почему они не так счастливы, как счастливы граждане Швеции, Финляндии, США?

— Что значит несчастливы? По последним опросам, очень многие в России счастливы, и это часто не зависит ни от экономики, ни от политики.

— Знаете, недавно мы с женой были в Новой Зеландии: счастливее граждан этой страны я не видел никого и никогда. Это красивые, высокие мужчины и женщины, у них в стране великолепный климат, великолепная погода, безопасность… А какие дороги! А какая кухня!

— А тот парень, который перестрелял 50 мусульман, — разве не в Новой Зеландии это было?

— Это трагический случай. Я разговаривал с выходцами из бывшего Советского Союза, так они счастливы тем, что получили новозеландское гражданство.

Знаете, я живу в Фейсбуке. Это счастье, когда тебя слышат, видят, делятся с тобой, путешествуют с тобой по свету. Например, я был так рад получить от однокурсницы, живущей в Ярославле, сообщение на Фейсбуке во время путешествия по Новой Зеландии: «Сережа, как здорово путешествовать вместе с тобой». Но сейчас время такое, никто никому не пишет письма, эпистолярный жанр умер. А у меня хранится дома невероятный архив писем моих папы, мамы, дедушки, бабушки, прадедушки и прабабушки. Я их достаю, смотрю, у меня слезы текут от того, как это было дорого, важно. Как с войны родители мои писали друг другу, что они живы, что они вернутся. Моя мама была в блокаде в Ленинграде, дедушка ее спасал, вытаскивал оттуда. Я не знаю, что будет завтра, но думаю, что возникнет какое-то новое измерение в общении людей.

— Знаю, что вы встречались с Вангой по заданию ЦК КПСС, чтобы выяснить, может ли Ванга помочь здоровью генсека. А что вы узнали от нее про себя?

— Я был первым советским журналистом, который ночевал у нее дома. Она положила мне под подушку рафинированный сахар, на него записывалось все, что у меня есть в мозгу, и утром, когда мы завтракали, она мне все рассказала.
О моей семье, о моем прошлом, и я понял, что она не выдумка, не фантом какой-то, а реально необъяснимое явление.
Я написал служебную записку в ЦК, где подтвердил ее феноменальные способности. А про себя… Знаете, я был счастлив тем, что она мне предсказала. Но об этом нельзя говорить, иначе не сбудется.


Александр Мельман
https://www.mk.ru/social/2019/07/22/eksministr-rossiyskoy-pechati-ya-perestal-khodit-na-tvshou-prodazhnykh-vedushhikh.html

Заголовок в газете: Человек, отменивший цензуру
Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28029 от 23 июля 2019
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Пора сбросить BackUp ?!!

    2 августа 2021 г. Редакция | The New York Times Новая форма российской оргпреступности угрожает миру "Экран гаснет. Появляется сообщение на грубом…

  • "Почему я и весел и здоров? Почему я забыл про докторов"

    Все идет к тому, что только и останутся холодный душ и бег на месте (но в маске)…

  • (no subject)

    Экспорт товаров из России, по данным ФТС, в среднем за последние пять лет составил $371 млрд. В российском экспорте традиционно преобладают…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments