b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Category:

Капитализм действия и комплексное обслуживание?1

...где-то глубоко внутри никто не согласен на Tinder вместе с "Яндекс.едой", и "Муж на час" не утешает, потому что где-то в глубине сидит убеждение, что должен быть кто-то, кто любит только меня, для кого я единственный, уникальный.

Сергей Медведев: Это отмирающая патриархальная идея? Ведь тот образ жизни, о котором вы говорите, он же городской, урбанизированный.

Марина Травкова: Я думаю, сама идея немного биологически детерминирована, ведь когда человек приходит в мир, если рядом нет любящих рук, занимающихся им, то он не оформится и не вырастет в человека.
Есть роман "Обещание на рассвете" – о материнской любви. И это "обещание на рассвете" мы потом ищем в своей жизни. Есть идея, как бы следующая за этой, что брак на самом деле разбивает эту иллюзию, напоминает тебе, что ты взрослый. И если ты признаешь, что ты взрослый, и рядом с тобой другой взрослый, и вы – два целых мира, и вам нужно друг друга изучать, что подразумевает труд и долгосрочность… В этом месте у многих людей есть нетерпение, в том числе воспитанное капитализмом, а также есть идея, идущая от психотерапии, что ничего не надо терпеть.
Если мне плохо, немедленно надо это артикулировать, а если я это артикулировал, то мир должен немедленно на это отозваться. А если этого не происходит, то нужно бежать из этой ситуации, защищать свои личные границы…

Но это опять население больших городов. Когда говоришь с социологами, работающими, в деревнях, то ощущение такое, что там основной семьей является трехпоколенная бабушка, мать и ребенок, из них кто-нибудь один непременно болен, и это какая-то страшная бедность. А отцы, мужья являются фрагментарными, эпизодически проходящими фигурами. И в этом плане люди похожи скорее на острова с плохим сообщением, чем на кого-то, кто сидит в мегасети и ждет очередной Tinder.
Но иногда люди недоумевают, говорят: "Я не могу понять: он мне понравился, я ему понравилась, он мне говорит: "Я не поеду из соседнего района". Как это возможно?!" Да, путь до соседнего района стал слишком большим расстоянием.

Сергей Медведев: Это экономика комфорта, экономика удобства, и люди не готовы нести издержки отношений. Это тот же самый рыночный принцип – минимизация транзакционных издержек на отношения.

Марина Травкова: Или они хотят понимать, что они за это получат, и все время идет такой подсчет.
Сергей Медведев: То есть это рыночный принцип?

Полина Аронсон: Отчасти рыночный. Но я не хочу все сводить к рынку. В социологии есть понятие рациональности. Каждый из нас обладает рациональностью, и некое рыночное мышление – это часть рациональности в целом. Это то, как мы в целом видим мир. Вот он сейчас такой – текучий, поэтому имеет смысл вкладывать свои силы не в долгосрочные, а в более краткосрочные проекты.

Да, это все очень классовые вещи. У нас действительно слоеный пирог – где-то еще социализм, а где-то вообще феодализм. Но в этой ситуации меня беспокоит то, что по психологии, жанр которой очень опосредованно связан с той профессией, которой занимается Марина и ее коллеги, – вот этот жанр создает идеальный тип суверенного, автономного индивида, который не должен хотеть стабильности. Это как бы нелегитимно, нехорошо, потому что стабильность связана с рисками, и это все время педалируется, выставляется как личностный идеал, к которому мы должны стремиться.
Сергей Медведев: Стабильность связана с рисками, то есть в современном текучем обществе наиболее успешен и наиболее хеджирован активный элемент, который не завязывается на какие-то долгосрочные структуры и проекты?

Полина Аронсон: Об этом и речь. Наиболее успешен не тот, кто овладевает профессией, а тот, кто овладевает навыками.
Сергей Медведев: Не тот, кто заполучает одну женщину на всю жизнь, а тот, кто успешен на разных отрезках с разными проектами, получая максимальную эмоциональную или какую-то еще прибыль от этих отношений.

Полина Аронсон: Но это не совсем так. Есть такое распространенное предубеждение, что полиаморные люди – это те, кто хочет снять побольше сливок с разных людей и получить эмоциональную прибыль, а вообще они такие холодные, расчетливые и ни с кем не хотят связываться. Это вранье. Мы все равно хотим близости, привязанности, любви, но тот общественный идеал, который нам сейчас навязывается, входит в непримиримый антагонизм с этой потребностью.
...
Марина Травкова: Биологически не исчезнет императив в том, что мне нужен другой, и я не могу без другого. Я думаю, что и идея романтической любви, очень красивая и соблазнительная, тоже никуда не уйдет. Но абсолютно очевидно, что когда люди входят в пару на этой идее, дальше они начинают знакомиться, и не только с другим, но и с самим собой через другого. Это как минимум интересно, а выстоит ли это – это вопрос того, для чего это нужно.

Сергей Медведев: Это уже вопрос о целеполагании, о толерантности и терпимости. Когда мы говорим о мигрантах, о религиозных вопросах, все равно это признание фундаментальной ценности другого, терпимость и толерантность к другому человеку, и не важно, это прохожий на улице, человек в машине, которая тебя подсекла, или это человек, живущий рядом с тобой, ради которого, может быть, нужно предпринять лишний шаг и проявить какую-то терпимость.

https://www.svoboda.org/a/30193904.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments