b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Categories:

Валерий Соловей о сценариях власти ближайшего полугода

Валерий Соловей: Cитуация в стране очень скверная, она как сжатая пружина и прорваться может где угодно, напряжение очень высоко. На самом деле доходы не растут.

Михаил Соколов: А как же про рост доходов Росстат рассказывает?

Валерий Соловей: Люди же судят не по реляциям Росстата, а по собственным бумажникам и по тому, сколько провизии они могут в магазинах купить. Все становится гораздо хуже мои друзья недавно поездили по Сибири, в регионах, которые считались традиционно пропутинскими, приехали с удивлением. Причем я никак не могу отнести их к числу оппозиционеров. Они говорят, что просто ярко выраженные антипутинские настроения. Еще год назад ничего подобного в помине даже не наблюдалось. Так что происходят очень серьезные качественные изменения.

Тешить себя, что тренд падения популярности, распада путинского большинства прекратился, мне кажется, нет никаких оснований для этого. Насколько я знаю, сейчас обсуждаются верховной властью некие решения, кстати, связанные отчасти с внешней политикой, там такой импульс недовольства, что все, что мы сейчас обсуждаем, покажется смешным.

Михаил Соколов: А что можно такое учинить во внешней политике, еще одну войну развязать?

Валерий Соловей: Продолжить курс геополитического ревизионизма, я сформулирую это максимально осторожно. Потому что с точки зрения Владимира Владимировича трансформация Европы, которая началась в 2014 году, Восточной Европы, постсоветского пространства, она еще не завершена.
Михаил Соколов: Ощущение такое, что Запад достаточно устал от Украины, от язвы, которую Путин там устроил в Донбассе, готов под лозунгом «формулы Штайнмайера» начать какое-то отступление, может быть какие-то санкции снять в обмен на обещания и так далее. Это возможный проект?

Валерий Соловей: Это вполне отчетливо сейчас сформировавшиеся намерения Запада. В Кремле это расценивают как свой успех безусловный, как успех стратегии ожидания, что мы утомили их, переиграли. Но довольствоваться этим, по крайней мере, Владимир Владимирович не хочет, для него это мало.

Михаил Соколов: И целого мира русского мало?

Валерий Соловей: По крайней мере, Европа — это ареал, к которому он очень пристрастен, не только постсоветское пространство, в целом Европа. У него, насколько я знаю, далеко идущие намерения. Реализуются они или нет — это совсем другое дело. Я могу сказать точно, что в отношении Украины в Кремли тихо ликуют, очень сдержанно, но ликуют.

Михаил Соколов: По поводу линии Зеленского?

Валерий Соловей: Да. Потому что на самом деле это Кремль продиктовал Зеленскому условия, Зеленский обратился с запросом, ему сказали, на что Кремль пойдет. Все это реализуется исключительно в российской интерпретации, точнее, в кремлевской интерпретации. Но там считают, что это будет только первый шаг.

Михаил Соколов: Если это в кремлевской интерпретации, то какой интерес Зеленского?

Валерий Соловей: Прекратить войну.

Михаил Соколов: Войны фактически нет, она заморожена. Что он получает в обмен на эту иллюзию прекращения? Он не получит ни территорию, ни контроля над границей.

Валерий Соловей: Зеленский сейчас впал в самообман, он считает, что если он прекратит войну, то у него освободится значительная часть бюджета — это в общем разумно. Тем паче, вы справедливо сказали, Запад устал, он требует реформ, исчезает оправдание, что мы не проводим реформы, ибо нас сдерживает Россия, надо взяться за реформы. Третье: он надеется, что пойдут инвестиции. И четвертое: он надеется, ему ясно дают понять сейчас тем или иным образом из Кремля, что Москва готова заключить некое стратегическое экономическое соглашение с Украиной, в первую очередь по газу, но не только, то есть предоставить некоторые преференции по газу и по другим экономическим вопросам.

Михаил Соколов: То есть деньги в обмен на оккупацию?

Валерий Соловей: Я бы сказал, на Брестский мир.

Я не думаю, что у Зеленского есть возможности для маневра. Если он рассчитывает, что ему удастся обмануть Кремль, то это глубокое заблуждение. Ощущение у меня складывается, мои друзья в Киеве его подтверждают, что у него есть мысль, что ему удастся как шоумену между струйками проскользнуть и обмануть кремлевских прожженных волков. Это у него не получится, но иллюзиями он себя может тешить.

Михаил Соколов: Сыграла ли ставка Владимира Путина на усталость коллективного Запада, и мы увидим какой-нибудь новый Мюнхен или новый Брест на Украине?

Андрей Пионтковский: Между Брестом и Мюнхеном есть большая разница. Украинским Брестом, который, кстати, вполне разумен в этой ситуации, я бы назвал замораживание конфликта, типа Приднестровья. То есть перемирие, прекращается перестрелка, гибель людей. Что там делается на этой территории – это уже дело России и местных товарищей, а Киев к этому не имеет никакого отношения.

Но Москва навязывает на самом деле гораздо худший вариант, чем замораживание конфликта, Москва активно навязывает вталкивание "ЛНР" и "ДНР" в политическое тело Украины. То есть территория, которая полностью контролируется оккупантом, находятся два армейских корпуса, совершенно неподконтрольные Украине, она как бы становится легализованной частью Украины, ничего не противостоит возможности ее расширения. Вот это то, что действительно называется капитуляцией.

Часть Запада, которая настаивает на претворении минских соглашений, особенно президент Макрон, активно в этом участвует. Они ответственны за эти соглашения — это их детище, но до самого последнего времени, до избрания Зеленского велась такая борьба интерпретаций. Российская интерпретация как раз была в том, что Украина признает власть Москвы и тех людей, которых она поставила в Донбассе, они становятся частью политической жизни Украины со всеми понятными последствиями. Понятно, что такое выборы.

Чем плоха «формула Штайнмайера»? Не тем, что она плохо объясняет, как проводить выборы в Донбассе, она плоха тем, что это план выборов, которые Украина признает и в них участвует. Мы помним, у Советского Союза громадный опыт в 1946-48 году проведения выборов в Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, выборов, после которых эти страны полвека находились в социалистическом лагере. Результат этих выборов совершенно очевиден. Принципиальная борьба, которая ведется сейчас в Украине — это между двумя выборами. Первый московский — навязывание воссоединения с ОРДЛО. Это, кстати, не скрывает Москва, это прекрасно сформулировано в недавней статье Чеснакова, сподвижника Суркова, такого споуксмена нашего по Украине, что это не присоединение Донбасса к Украине — это присоединение Украины к Донбассу. И второй вариант — это настоящее прекращение огня, разведение войск и длительные варианты Приднестровья.

Москва настаивает на первом. Зеленский под давлением Москвы, частично западных союзников, прежде всего Франции, шажок за шажком к этому идет. Тем более, как уже правильно здесь было замечено, у него какая-то идиотская мысль, что он он может стендапчик, он один стендапчик уже с Трампом обыграл, теперь сможет исполнить перед Путиным.

На каком-то этапе это вызовет очень сильное сопротивление гражданского общества Украины, гораздо более сильное, чем перфоменсы Белецкого в Золотом и Петровском. Я думаю, в Москве это тоже рассчитали. Тогда будут произнесены слова: "Бандеровцы пытаются сместить или вообще ликвидировать всенародно избранного президента Украины, мы обязаны оказать интернациональную помощь". Я думаю, такие сейчас расклады ближайших сценариев в Украине.

Я согласен с коллегой, что планы в Кремле, в котором царит невероятная геополитическая или геопсихологическая эйфория, они намного обширнее. Посмотрите, как радостно на наших каналах отмечался захват какой-то палатки на брошенной американцами базы в Сирии, почти как водружение креста над Святой Софией.

Михаил Соколов: А что вы скажете о свеженьком решении Дании одобрить строительство газопровода «Северный поток-2»? Лавров уже говорит: «Вот это ответственный подход в интересах Европы». Это победа России или поражение Украины и разумной части европейцев?

Андрей Пионтковский: Это еще один коллективный Мюнхен в отношении украинского кризиса.

Я думаю, что в Москве не учитывают одного фактора — политической смертности Трампа. Трамп оказывает колоссальную услугу Москве на всех направлениях, в том числе и на украинском. Ни в коем случае не потому, что он является агентом Москвы, никакой агент бы этого не сделал. Дело в том, что он глубоко убежденный человек.

Вы помните такого знаменитого американского пилота Линдберга, который первым перелетел Атлантический океан, он возглавлял в США партию изоляционистов, которые категорически выступали против вступления Америки в войну в Европе. Он же не был агентом Гитлера ни в коем случае, но ни один из агентов Гитлера не принес ему столько пользы. Ведь не все помнят, что Рузвельт так и не решился объявить войну Германии — это Гитлер объявил войну Соединенным Штатам 10 декабря 1941 года после нападения японцев на Перл-Харбор. Историки считают, что это одна из ряда его крупных ошибок, которая привела к поражению во Второй мировой войне.

Трамп убежденный человек, он совершенно не принадлежал к американскому политическому истеблишменту с его концепциями атлантизма, Запада, как некоего целого, защитниками которого являются Соединенные Штаты. Лозунг его такой же от изоляционистов 50-х годов — America first. И наплевать ему на всякие Эстонии, Польши и так далее. Можно за деньги что-то делать. Мы платили деньги курдам, они нам помогали....

https://www.svoboda.org/a/30246153.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments