b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Categories:

Часто методология это компромисс между объективностью и запросами заказчика

Власть в России — страшно, аж жуть
«Ядерная коза», показанная Западу, российскому населению возможно и понравилась, но перспектива попасть в рай людей совсем не вдохновила.

Всплеск страхов насчет возможности начала глобального военного конфликта произошел в последние два года.
Александр Желенин Журналист ИА «Росбалт»

На публикацию результатов исследования «Левада-центра» о главных страхах россиян уже отреагировали не только в СМИ, но и в Кремле. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков рассказал, что в Кремле обращают внимание на подобные соцопросы, намекнув на вопросы к их методологии.

Как по мне, так к методологии этого опроса особых претензий нет, а вот его «глубокий анализ с более глубокой дифференциацией», по выражению того же Пескова, действительно необходим. Поскольку в администрации президента такой анализ проводить пока не планируют, попробуем сделать это самостоятельно.

Опрос проводился в конце сентября — начале октября. Опрошено было 1601 человек в возрасте от 18 лет и старше в 137 населенных пунктах, 50 субъектах РФ, методом личного интервью респондента на дому.

Социологи просили россиян ранжировать свои страхи по пятибалльной шкале, где «1» означает «совершенно не испытываю страха», а «5» — «испытываю постоянный страх». Подобный опрос «Левада-центр» проводит ежегодно уже четверть века, так что желающие могут сравнить, какие страхи превалировали в разные годы.

Сразу отметим, что на протяжении прошедших 25 лет доминирующим практически всегда был страх «болезни близких, детей», что, в общем, понятно. В целом рейтинг этого страха — 4,2, и на него, как на первостепенный, указали 61% россиян. А вот на втором месте находятся сразу три страха с одним и тем же рейтингом 3,4. Люди боятся мировой войны, произвола властей и болезни (видимо, собственной).

«Испытывают постоянный страх» мировой войны 42% опрошенных. Причем те, кто выбрал вариант «совершенно не испытываю страха» здесь почти вдвое меньше — 22%. Даже не очень глубокий анализ показывает, что скачок страха насчет возможности начала глобального вооруженного конфликта произошел за два последних года. С 2003 по 2017 год включительно страх перед мировой войной испытывали от 19% до 27% россиян, а в 2018 году это число выросло до 46%.

Очевидно, что такой всплеск ужаса перед надвигающейся мировой (и как многие полагают, почти неизбежно ядерной) катастрофой вызван, с одной стороны, отказом России и США от продления некоторых ключевых договоров в области международной безопасности. В частности, от Договора об уничтожении ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД).

Не последнюю роль в росте уровня страха россиян по этому вопросу сыграли и угрозы Владимира Путина американским супостатам, сделанные им в октябре 2018 года на заседании клуба «Валдай»: «…агрессор все равно должен знать, что возмездие неизбежно, что он будет уничтожен. А мы — жертвы агрессии, и мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут». Именно после этого заявления Путина и произошел более чем двукратный рост страха россиян перед мировой войной: с 21% в 2017 до 46% в 2018. Как видим, и в 2019 году уровень этого страха почти не изменился (42%).

То есть, «ядерная коза», показанная Путиным Западу на том заседании Валдайского клуба, российскому населению возможно и понравилась, но в массе своей перспектива попасть в рай его не вдохновила. Так уж устроены люди, в том числе, и в России-матушке (сколько бы Путин не тешил себя заявлениями, что у нас «есть такая предрасположенность граждан жизнь свою отдать за Отечество»).
Сколько не пичкай их патриотической пропагандой, в большинстве своем они хотят пожить подольше и на тот свет точно не торопятся. А вот страх сгореть в ядерной войне, что мы видим по результатам опроса «Левада-центра», такие заявления, напротив, усиливают.

Не менее важен еще один страх россиян, имеющий у них такой же рейтинг, как и боязнь мировой войны. 33% опрошенных испытывают «постоянный страх» перед беззаконием и произволом властей. Год назад этот пункт также находился на третьем месте после опасений за здоровье детей и страха перед мировой войной, причем страх произвола властей был даже еще выше, чем сейчас — тогда о нем заявили 38% опрошенных.

Характерно, что и этот показатель, так же, как и страх перед мировой войной, за последние два года совершил впечатляющий, почти четырехкратный скачек.
В годы пресловутого «крымского консенсуса» он колебался в диапазоне от 15% (2014 год) до 10% (2017 год). Это не означает, что до этого такого уровня страха перед произволом родного государства у его граждан никогда не было.
В 1999 году про него заявили и вовсе 36% опрошенных.
Просто снижение до 10%-15% в 2014—2017 годах — показатель того, что восторги народных масс по поводу присоединения новых территорий и успешного применения силы на международной арене родным правительством обычно задвигают страх перед произволом государства по отношению к ним самим куда-то поглубже.

Но бытие, в конце концов, все равно начинает определять сознание. Понимание того, что произвол по отношению к гражданам не только никуда не делся, но и усилился, а внешние победы в практическом смысле ничего им не дали, и даже напротив — жить, вопреки ожиданиям, стало еще хуже, возвращает прежние страхи людей перед властью на свое место.

Надо полагать, что последовательность событий, приведших за два последних года к резкому росту страха перед произволом (а значит, и к недоверию к власти), в общих чертах такова.
За вновь присоединенные (Крым) и контролируемые территории (ДНР/ЛНР, Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, Сирия) надо платить. В условиях относительно невысоких цен на нефть и международных санкций эта плата в виде инфляции и фактической заморозки зарплаты, пенсий и пособий, возлагается на народ, который за последние пять лет стал жить хуже, чем раньше.


Недовольство людей в наиболее развитых регионах (в первую очередь, Москве) выразилось в массовых протестах, формально имевших сугубо политические причины, как это было летом 2019 года, когда десятки тысяч человек в разгар сезона отпусков вышли на улицы столицы с требованием зарегистрировать кандидатов от несистемной оппозиции.

Подспудно же эти протесты аккумулировали общее недовольство граждан ухудшением своего социально-экономического положения. Власть на эти протесты ответила как обычно — произволом и репрессиями в отношении протестующих.

Однако дело не только в политических или социально-экономических вопросах. Возвращение внимания россиян к своим внутренним проблемам неизбежно столкнуло их нос к носу с собственной властью и характерными для нее методами общения с народом.
Они вновь увидели то явление, которое Энгельс описал еще больше ста лет назад: «Чиновник выдает свой частный интерес за государственный».

https://www.rosbalt.ru/blogs/2019/10/31/1810803.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments