August 31st, 2014

2007

Вчера отметился на овощном рынке

Конечно, полно всего< хотя мечтал бы встретить овощи и фрукты с червяками и гусеницами
Но наверное это безнадежно
1) Подозреваю, что та уже вся почва во многих местах пропитана нитратами всерьез и надолго. По слухам кое где активны и арендаторы китайского происхождения с интенсивным употреблением химии
2) Виновны в происходящих трагедиях еще и те кто осуществляет выборочный контроль и не штрафует всерьез за саму попытку такое продать и скормить отравленное (а надо бы еще и за попытку вырастить такое на продажу)
3) Вместо заботы о здоровье людей власти играют в геополитику (да яблоки на которых в Польше якобы плодожорка кормится и я бы с удовольствием купил - нет там гербицидов!)
Мечтал бы засудить бы таких бдительных за прямое неисполнение своих должностных обязанностей
Collapse )
2007

(no subject)

Я украл 15 миллионов долларов у путинского дружка ("Politico", США)
Тюремные признания американца, который отправился в Москву — и все потерял.
Ли Спраг (Leigh Sprague)
Тюрьма в штате Техас, США
31/08/2014
Collapse )
Как-то раз (в октябре 2001 года, если говорить точнее), окончив юридический факультет Колумбийского университета и проведя несколько лет на каторжной работе в нью-йоркских юридических фирмах, я вместе со своей женой отправился из Нью-Йорка на Дикий Восток — в Россию. Я не просто сбежал от пыли и нью-йоркских развалин после 11 сентября; я искал богатства, а то и славы в хаосе постсоветской России.
Но на поездку туда меня вдохновило нечто большее, чем долларовые купюры.
До юридического факультета я прожил там год, работая идеалистическим исследователем демократических институтов в Московском центре Карнеги.
Именно там, организуя конференции с Михаилом Горбачевым, Борисом Ельциным и прочими российскими знаменитостями, я познакомился со своей русской женой.

Так что на этот шаг меня в значительной степени воодушевил мой — осмелюсь сказать — идеализм, мечта о едином мире, о союзе долгое время разделенных народов и стран, о великом процветании демократии.
Я ошибался? Может быть. Парил в облаках?
В свете последующих событий именно так оно и было. Но в то время я по-настоящему верил, что развитие России обещает ей расцвет демократии, либерализм и единение с Западом в великом и счастливом альянсе.
Я думал, что смогу внести свою небольшую лепту и помочь Западу соединиться с Востоком на обширном международном игровом поле бизнеса и коммерции.

Теперь все это ушло, как и мое личное стремление к богатству и славе. Сегодня в тюрьме не только я, но и россияне. В тюрьме Владимира Путина.

Я признаю, что в нынешнюю эпоху российского недовольства, вторжений на Украину и внутренних репрессий мои прежние устремления кажутся безнадежно наивными.
На самом деле, к тому времени как я в середине 2000-х вступил в союз с моим первым олигархом, представляя интересы его и ему подобных, и заключая их в защитные объятия западной юридической фирмы, предупреждение звучало уже довольно громко.
Я просто не обратил на него внимания.
Оказавшись на новой должности у этого первого олигарха, я внезапно оказался в западне спрятавшегося за занавесом чародея, внешнего лоска красивых слов и словесной поддержки демократии.

Свое решение я оправдывал практическими соображениями. Олигархи заставили вращаться русский мир, так почему бы не присоединиться к ним и не влиять на ход событий изнутри, помогая им делать не только плохое, но и хорошее?
Но кроме того, глаза мне запорошило звездной пылью: меня очаровала загадочность этих людей, их вульгарный блеск, власть и — да, их огромные деньги.
Моим первым олигархом был круглый голодный мужчина с порочными наклонностями и двумя домами во Франции и в Москве.
Свои первые миллиарды он сделал на нефти, но затем ушел, как и полагается олигархам, в более прибыльное дело, а именно, в сферу развлечений. Я работал главным юрисконсультом в его холдинговой компании развлечений (а это высокая должность для молодого юриста).
Там я водил дружбу с российскими и иностранными звездами, а также поддерживал контакты с ведущими студиями Голливуда и их руководителями, закрывавшими глаза на закулисные дела моего босса в надежде на доступ к его пухлому кошельку и его обширные связи. А дела у этого человека были серьезные: он являлся пропагандистом Путина и его клептократов.
Collapse )
Когда я жил в России в первые годы правления Путина, я всегда с некоторым ханжеским пренебрежением относился к журналистам и к прессе.
Наблюдая за тем, как работающие на моего работодателя журналисты не выдерживают скрытых угроз и сдаются, начиная тянуть общую лямку, я думал: «Почему вы такие трусливые, почему отказываетесь сообщать о том, что происходит на самом деле?»
Некоторые отважные люди отмахивались от этих угроз и писали прямо и открыто, но результаты все чаще оказывались трагическими: тюрьма, изгнание и даже смерть.
Шло время, все новые и новые журналисты уступали и начинали проводить путинскую линию, и сейчас в стране остались лишь единицы невероятно смелых репортеров.


Бежав из России, я в полной мере осознал коварную мощь самоцензуры.
Но я никогда не думал, что сам переживу такое, что сдамся и начну заниматься самоцензурой.
И вдруг уступил — прямо здесь, в тюрьме. Тюрьма немного похожа на то, во что превратилась Россия.

В среде наиболее просвещенных заключенных бытует поговорка, что входя сюда, права надо оставлять у двери.
Можно сказать, что я уяснил этот урок на личном опыте.
Печальная истина состоит в том, что в тюрьме у тебя нет права писать, нет права общаться с внешним миром, нет права рассказывать ему, какой тебе видится тюрьма.
Права здесь уже не права, а привилегии. А привилегии можно отнять.
Как и в России, расплывчатые и непонятные правила дают власть предержащим обширные возможности толковать законы так, как они считают нужным.
Результатом становится то, что автор (я) чувствует себя вынужденным заниматься самоцензурой. (Я не скажу, что именно подвергаю цензуре; в конце концов, в этом весь смысл!)
Collapse )
2007

(no subject)

России нечего сказать матерям убитых солдат ("The Washington Post", США)
Терренс МакКой (Terrence McCoy)
Российские десантники, задержанные на Украине за незаконное пересечение границы
© REUTERS Valentyn Ogirenko

30/08/2014
У них нет имен. Нет лиц. Сотни или даже тысячи россиян, называемых «зелеными человечками», сражаются на территории Украины, не имея ни знаков отличия, ни официальных документов.
Их называют «добровольцами». Их называют «отпускниками». А лидер ополченцев Александр Захарченко называет россиян, пересекающих украинскую границу, чтобы сражаться наравне с его людьми, «братьями по крови».

Между тем, такая анонимность, помогающая Москве делать вид, что на территории Украины нет ни одного российского солдата, достается высокой ценой. Правозащитные группы, активисты и местные журналисты заявляют, что Россия, в истории которой была масса эпизодов противоправных действий в отношении своих солдат, утаивает правду о своих погибших на Украине солдатах и подробностях их гибели и похоронила тела мертвых в безымянных могилах, чтобы скрыть их роль в украинском кризисе.
А когда российских солдат задерживают, Россия утверждает, что эти люди — всего лишь путешественники, «случайно» перешедшие границу.

Валентина Мельникова, глава союза Комитетов солдатских матерей, рассказала изданию Daily Beast, что она «лично была унижена как гражданин Российской Федерации откровенным преступлением нашего главнокомандующего».
По ее словам, президент России Владимир Путин «нарушает не только международные законы, не только Женевскую конвенцию, но и законы Российской Федерации об обороне. А что касается [командующего воздушно-десантными войсками], нам должно быть противно даже имя его упоминать.
Он заставляет своих военнослужащих воевать на территории иностранного государства, Украины, незаконно, в то время как их матери получают гробы со своими сыновьями анонимно».

Другой правозащитник сообщил о том, что ему позвонила одна из матерей. Она сказала, что на прошлой неделе ей домой доставили тело ее сына. В сопроводительных документах говорилось, что он скончался от полученных ран, однако в них не было указано, где именно он погиб. «Она позвонила другим солдатам, которые служили вместе с ее сыном, — сказал Сергей Кривенко из президентского совета по правам человека в беседе с репортерами USA Today.
— Это не только гражданские лица, но и люди, выполняющие [военные] приказы. Именно поэтому мы требуем провести расследование обстоятельств их смерти».

Вероятнее всего, сын этой женщины погиб в той битве, которая произошла 13 августа.
Это было столкновение на востоке Украины, в ходе которого, по сообщениям агентства Reuters, погибли более 100 российских солдат. Несмотря на существенные человеческие потери, сообщения об этом сражении поступили только в четверг, 28 августа, то есть спустя целых две недели.

Представители российского Совета по правам человека сообщили Reuters, что тела погибших были найдены без документов, доказывающих, что они были на Украине. Вместо этого имелись свидетельства о смерти, где говорилось, что они погибли в других местах.
«Солдаты, проходящие службу по контракту, получают приказ, их колонны продвигаются по территории России и встают лагерем у границы Украины, что формально является частью военных учений, — объяснил представитель совета в беседе с репортерами агентства.
— Там они снимают все опознавательные номера или замазывают их».

Между тем, иногда дело не ограничивается замазанными номерами.
Множество репортеров, в том числе из таких изданий, как BBC и Reuters, а также российские журналисты, занялись расследованием того, что очень напоминает свежие безымянные могилы, где, вероятно, похоронены несколько российских десантников, убитых на Украине на прошедшей неделе. По сообщениям Reuters, странички погибших в социальных сетях были удалены, а с могил пропали их фотографии, оставленные там членами их семей.
Когда на это место приехали журналисты, к ним подошли неизвестные люди и пригрозили им, что журналистов «никогда не найдут», если они немедленно не уедут.

«[Российское] правительство отрекается от солдат, которые» сейчас воюют на Украине, сказала Валентина Мельникова в беседе с репортерами USA Today.
По ее оценкам, украинскую границу пересекли примерно 15 тысяч российских солдат.
Collapse )
С войной в Чечне дела обстояли не намного лучше.
«Лично я думаю, что правдой можно считать лишь четверть того, что нам рассказывают о Чечне, — сказал один российский военнослужащий в беседе с репортерами Moscow Times в 1999 году. — Один из солдат из моего подразделения был убит. Я позвонил его матери, а она об этом ничего не знала».
Другой солдат добавил: «Я уверен, что точное число жертв скрывается, потому что руководство армии не хочет провоцировать панику и негативные настроения в России в связи с этой войной».

Судьба российского солдата довольно печальна. Дедовщина может быть настолько жестокой, что некоторые солдаты заканчивают жизнь самоубийством. «Дедовщина — очень распространенное явление в российских вооруженных силах, — написал один из журналистов Chicago Tribune. — Ее жертвы-тинейджеры нередко получают серьезные травмы. Солдат просто убивают или доводят до самоубийства, и их число вызывает тревогу. А военное руководство практически всегда закрывает на это глаза или скрывает случаи насилия в армии».

Только в 2002 году в результате жестоких избиений сослуживцами погибли более 500 молодых людей, сказала российская журналистка Анна Политковская, которую позже убили. «Офицеры объединились в своей ненависти к родителям солдат, потому что слишком часто обстоятельства оказываются возмутительными, разгневанные матери начинают открыто протестовать против убийства их сыновей и требовать наказания для виновных».
Collapse )