December 28th, 2014

2007

Социологи и политологи о реалиях происходящего

Дмитрий Орешкин: Это (Чечня при Кадырове), в значительной степени это образ будущей России. Вот по каким причинам я так думаю. Во-первых, чисто географически: отворачиваемся в очередной раз от Запада, поворачиваем в очередной раз на Восток.
Бронированной задницей повернулись к ветрам из окошка, которое прорубил Петр, еще во времена Сталина перетащили столицу назад в Москву, переориентировались от европейских ценностей к азиатским. Это долговременная тенденция, связанная с Советским Союзом. Второй не явной, но очень яркой особенностью является то, что Владимир Путин основу своей электоральной поддержки собирает на территориях, которые условно можно отнести к восточному типу голосования. В той Чечне 99,8%.

Михаил Соколов: Иногда больше ста.

Дмитрий Орешкин: Если надо, говорил господин Абдурахманов, спикер местного парламента, если надо, сказал он, будет 120. И кто бы сомневался.

При этом понятно, что это никакого отношения к реальным настроениям людей не имеет, как и в случае, видимо, 85% поддержки, в значительной степени это то же самое. Именно за счет Татарстана, Башкортостана, Мордовии, Чувашии, Ингушетии, Дагестана, Чечни Владимир Владимирович Путин набрал те самые 63%, которые он набрал на президентских выборах. Не будь этого условного Востока в электоральной карте нашей страны, он бы в первом туре не победил, победил бы во втором, я хочу быть в этом смысле корректным. Причем понятно, что эти результаты достигаются в значительной степени с помощью манипуляций, которые местные электоральные администрации реализуют в этих республиках. Это вторая составляющая, тоже антивестернизация, переход к султанским восточным технологиям чисто в электоральном смысле. Еще тут же такая составляющая – провинциальность.

Если многократно проклятого господина Ельцина уверенно поддерживали города, и чем выше людность города, чем крупнее город, тем была выше поддержка Ельцина, скажем так, на первом туре 1996 года президентских выборов в стране в целом у Ельцина было 35%, в ста крупнейших городах 44, а в десяти городах-миллионниках 52 в первом туре.
Причем в городе фальсифицировать гораздо труднее, чем на селе – это все понимают, или в республиканской провинции особенно. То сейчас Путин президент провинции, в то время как Ельцин был президент городов. Города – это двигатель прогресса, города – это зоны свободы, города и сейчас Путину высказывают все меньше доверия.

Михаил Соколов: То-то выборы мэров отменяют везде.

Дмитрий Орешкин: Конечно, боятся городов. Это вторая составляющая.
А третья – это просто манера создания системы ценностей. Скажем так, европейские государства очень четко структурируют понятия и политические сущности. То есть там понятно, за что отвечает парламент, понятно, за что отвечает исполнительная власть, судебная власть и так далее.
В восточных культурах, особенно не в самых развитых, характерен так называемый синкретический подход, то есть вождь отвечает и за законодательную, и за судебную, и за исполнительную, и часто за религиозную власть, он напрямую назначен небом, руководит какими-то проблемами.
Поэтому для восточного мышления характерно не расчлененное восприятие политической реальности, есть мы и есть они.
На Западе спросят: а что такое "мы"?
Это граждане страны, или это люди определенной конфессии, или это жители определенного города, то есть они это все классифицируют по полочкам. А в восточной культуре "мы" – народ вот этого вождя.

На самом деле есть такой термин в антропологии вождество – это не совсем государство, а именно структура людей, которые организованы сильной личностью, она их объединила.
Есть личность – есть эта структура, нет личности – она, извините, разваливается со временем. Что с Чингизханом так было, что со Сталиным. Сейчас мы то же самое переживаем.
И это, скажем так, отказ от европейских или модернистских ценностей во имя консервативных архаичных азиатских вождеств со значительным вкладом кочевых коннотаций.
Поэтому рамзанизация – это действительно серьезная тенденция, которую специалисты видят, мы как люди еще не совсем чувствуем, но мы к этому идем быстрыми шагами.
Collapse )