April 2nd, 2015

2007

В Одессе поймали диверсантов, которые устраивали теракты: они оказались коммунистами

В Одессе поймали диверсантов, которые устраивали теракты: они оказались коммунистами
последнее обновление: 1 апреля 2015 г., 18:18

Во время обысков у них найдены и изъяты таймеры, часовые механизмы, аналогичные тем, которые приводили в действие взрывные устройства во время терактов в Одессе
Кроме того, изъяты химические вещества, детали мобильных телефонов, обрез охотничьего ружья

Власти Украины заявили о поимке диверсантов, которые ответственны за проведение десятка терактов в Одессе. "В течение двух суток были задержаны три человека, которые признались в совершении 10 терактов в городе Одесса. Они рассказали, что являются сторонниками идеи коммунизма", - рассказала пресс-секретарь Службы безопасности (СБУ) Елена Гитлянская, слова которой приводит УНН. По данным СМИ, задержанные объяснили свои действия желанием "вернуть коммунизм".

Во время обысков у них найдены и изъяты таймеры, часовые механизмы, аналогичные тем, которые приводили в действие взрывные устройства во время терактов в Одессе (фотографии приводит портал "Левый берег"). Кроме того, изъяты химические вещества, детали мобильных телефонов, обрез охотничьего ружья. Также было найдено авто, которое видели возле места одного из терактов.

Подозреваемые подтвердили свою причастность к 10 эпизодам, в которых они принимали непосредственное участие. В частности, к взрыву 3 и 10 декабря 2014 года, 4 и 16 января текущего года, 17 февраля, 12 и 28 марта, говорится на портале "Подробности". Следственный отдел СБУ в Одесской области начал уголовное производство по ст. 258 УК ("Террористический акт").

По словам Гитлянской, задержанные ранее были активными участниками Антимайдана, руководитель группы входит в руководство местной ячейки Компартии.

Также, по информации СБУ, в Одессе был задержан боевик по кличке "Борзой", который прибыл из России. "Террорист, в частности, должен был наладить контакты с представителями одесского "Антимайдана". Вместе с ними Борзой должен был подготовить условия для размещения в городе других диверсантов, которые прошли подготовку в учебных лагерях ГРУ ГШ ВС РФ", - рассказала Гитлянская (цитата "Украинская правда").
Collapse )
2007

Скучая по Ганди ("The Tribune", Индия)

Скучая по Ганди ("The Tribune", Индия)
Ганди никогда не заимствовал принципы этики извне, он жил по ним. Приукрашенный образ Ганди угрожает Индии дважды: сначала как фарс, а потом как трагедия. Пришло время переосмыслить этические принципы, которые находили отклик у целого поколения.
ШИВ ВИСВАНАТХАН (Shiv Visvanathan)
02/04/2015

Должен признаться, я человек старомодный. Чувствую себя не на своём месте и даже в разладе со временем. Я принадлежу к той эпохе, когда в чести была личность, а не «селфи». Тем не менее, считаю себя на удивление актуальным, когда даю волю своему гневу и воспоминаниям, чувству понимания классики и искусства, и мне есть, что сказать. У меня по-прежнему есть достойные слушатели историй, но мне грустно, когда я оглядываюсь по сторонам.

Знаю: мой мир сузился. Мои кумиры потеряли актуальность. Люди о них не слышали. Некоторые даже называют их моей коллекцией эксцентриков, но я бы хотел поговорить о них. Для всех них героем был Ганди. Неру являл собой будущее, как номер два. Помню, как один пожилой остряк сказал мне, что Неру пребывал в мечтах, а Ганди — в молитвах, и именно молитвы Ганди воплотились в реальность. Они были подобны двум октавам неслышной музыки, которую мы продолжали слушать. Последние годы национально-освободительной борьбы породили большое число героев. Было прекрасно, что именно по этим идеалам шла жизнь в первое десятилетие независимости Индии.
Collapse )
Фактически, по-своему, если у бы Ганди спросили, что он думает о современной этике, то он бы ответил: «Создать её — хорошая идея».

Для Ганди этика не могла быть факультативным занятием.
Она должна была присутствовать каждодневно.
Протесты должны были увязываться с образом жизни, забота — со средствами к существованию, страсть — с юмором, чтобы ничто из этого не превращалось в догмат. Тело было средоточием этики, и этика тела создавала каркас для основы политики. Тело становилось «камертоном» сложного мира и его проблем.
Ненасилие для Ганди являлось не чем-то, связанным с войной, а тем, к чему прибегаешь для ослабления своей борьбы с миром и насилием повседневности. В этом отношении этика давала тебе средство, а не конкретику при разговоре лицом к лицу с детьми, с посторонними, в борьбе против абстрактных схем, когда зарождавшаяся где-то причина давала зародившееся где-то следствие. Сегодня нам нужен «конкретный» Ганди в сочетании с Ганди, борющимся с абстрактными схемами и сложностями, которые часто заставляют индивидуума ощущать свою уязвимость, бесполезность и беспомощность.

Каким-то странным образом благотворительность для Ганди начиналась с внешней политики и общественной политики внутри страны. Тело задавало такт общественной политике.
Этика задавала такт самодисциплине и опоре на собственные силы и тем самым убирала массовую дисциплину и осуществление надзора.
Если у тебя была совесть, то тюрьма, как централизованная система управления, была не нужна.
Гражданин никогда не пассивен, и в пацифизме нет ничего от пассивности.
Такой пацифист, как Торо, постоянно обновлял общество.
В том смысле, что гражданское неповиновение было попыткой восстановить правильное поведение в обществе и понятие гражданского долга. Человеческая совесть — это величайший когда-либо изобретённый кибернетический механизм.

Стоит заметить, что этика является не только экспериментальной, но она изобилует ошибками, и этика начинается с исправления ошибок.
Относя ошибку к себе, ты признаёшься в ней перед собой и миром.
Ошибка — это итог неполного общения с миром.
Ошибки, соотношение между целями и средствами, увязка между жизнью и средствами к существованию являют новую экосистему этики, в которой тело человека как биосистема, как личность и как символ превращается в «театр правды».
Здесь присутствует и хрупкость, и сила, подобно тому, как даже в хрупкости можно обнаружить силу сопротивления.

Во время протестов после скандального дела о групповом изнасиловании в Дели в 2012 г. [Nirbhaya protest — «протест бесстрашных» — прим. пер.] многие студенты-демонстранты, против которых были впервые применены водомёты, почувствовали, что им даёт силы как раз их незащищённость, поскольку они осознали жестокость государства.
Хотелось, чтобы они продолжили сопротивление, потому что протест вышел бы за рамки обычного протеста и привел бы к более глубокому осознанию альтернатив.
Много лет назад великий американский поэт Уолт Уитман заявлял, что он воспевал «чувства осязания тела» («The body electric»).
Аналогично наши демонстранты могли бы заявить, что воспевали «чувства личной причастности к сатьяграхе» («I sing body satyagrahic»), если бы занялись рассмотрением вопроса насилия и сути причин, вызывающих его. В этом и заключается вызов сегодняшней «сатьяграхе».

Она должна дважды оспаривать крупные системы — сначала на локальном уровне, а затем на планетарном.
Даже в борьбе или творческой работе у человека должна возникать внутренняя теория спокойствия.
Сатьяграху нельзя секвестировать как прикладную социальную деятельность, ибо этика должна быть политическим ответом на более широкий круг проблем.

Следует помнить, что сатьяграха Ганди рождалась в воображении. Ашрамы Ганди были «лабораториями», где, пока мир был во сне, изобретались альтернативные возможности. Это были именно те точки, где повседневность в качестве изобретения и как ритм взаимодействовала с будущим. Ганди не был луддитом.
Уильям Ширер в написанной им биографии Ганди рассказывает, что громкоговоритель впервые был использован на митинге, где выступал Ганди. Его чаркха (индийская прялка) являлась не традиционно используемым инструментом, но многократно «изобреталась» вновь. Такой инструментарий Ганди, как этические нормы, скорее следовал лингвистической, нежели технико-инновационной моделям.
Его беспокоили массовые перемещения населения, отходы, «закостенение» общества. Его техники в большей степени были многоязыкими, без попыток создать унифицированные формы. На самом деле, эти методы требовали от нас вернуться к этическим принципам.
В действительности он хотел, чтобы в этических нормах содержалось больше изобретательности, чем в обычных методиках.
Его творчество требовало, чтобы инновации были чем-то большим, нежели просто инструментом.
Тогда каждый человек становится искусным мастером, создающим новые наборы идей, которыми следует делиться.
И здесь нет ни толики лицемерия относительно прав интеллектуальной собственности, которая не проводит грань между нуждой и жадностью.
Collapse )
Дух этого человека преследует меня. Его эксперименты восхищают меня. О его жизни нужно рассказывать. Ощущаю его волшебство. Он совершал ошибки и знал о них. Он не просил нас их повторять. Его лидерство в этических принципах находило отклик у моего поколения. Думаю, что настало время возродить их.
Мир готов воспринять поэзию его устремлений.
Данное эссе — молитвенный призыв к тому, другому миру.

Collapse )