April 16th, 2015

2007

Акунин: "Главная проблема не в человеке по имени Владимир Путин".

А.К.: Насколько я понимаю, вы сейчас большую часть времени проводите вне России. Часто ли вы ездите туда, часто ли бываете в Москве, и видите ли вы свое место там как литератора, ну и как - вы отказываетесь признавать себя политиком, - но во всяком случае, активистом. Одно время вы довольно активно заявляли о своей позиции.
Б.А.: Сейчас буду говорить про грустное. Я в Россию перестал совсем ездить. И до тех пор, пока там не изменятся атмосфера и климат, я туда ездить не собираюсь. Я решил, что с меня хватит, и что я хочу уехать, я решил где-то в конце лета, в начале прошлой осени.
У меня возникло твердое ощущение, что моя страна оккупирована врагом. Все, что мне в жизни было всегда враждебно, все, что мне было ненавистно, оно сейчас правит бал. Шовинизм, ксенофобия, агрессивное вранье, нетерпимость к инакомыслию, это все сейчас заполонило все пространство вокруг.
Какой в этой ситуации есть выбор? Или ты уезжаешь из этого пространства, или ты, я не знаю, оставляешь свою мирную профессию, берешь ружье и идешь в партизаны сражаться с оккупантами.
Но партизанам можно сражаться с оккупантами, если их поддерживает мирное население. Потому что партизан, которого не поддерживают окрестные деревни, - за кого он, собственно говоря, партизанит?
А ощущения, что мирное население придерживается того же образа взглядов, что и я, у меня абсолютно не было. Наоборот, все вокруг как-то страшно радовались, им все было отлично. Я съездил в начале зимы в Россию еще раз, посмотреть, не стало ли лучше. Стало хуже. Стало хуже.
Я прекрасно понимаю, как этот механизм устроен. Я понимаю, почему это происходит. Это довольно простая рецептура. Берется застарелый имперский комплекс, сидящий в массовом сознании, включается телевизор на полную катушку, получается результат. Но от того, что я это понимаю, мне веселее не становится.
В общем, у меня сейчас такой период, знаете, какой бывает, когда решают разъехаться и проверить свои чувства в разлуке.

А.К.: То есть проблема, как вы сами признаете, не столько во власти, сколько в поддержке ее населением?
Б.А.: Главная проблема не в человеке по имени Владимир Путин. Главная проблема в мозгах населения. До тех пор пока люди не поймут, что им дурят голову, пока они не повзрослеют, пока они не начнут мыслить самостоятельно… Если я могу чем-то в этом поспособствовать… но я могу сделать это только при помощи слова. Сейчас, у меня такое ощущение, в России период политики временно закончился. Это такое затишье, но я боюсь, что это затишье перед бурей.
Collapse )
2007

Ленин и кумиротворение

Войнович
Владимир Войнович
О вере, сакральности, сомнениях, насмешках и карикатурах
"С неким человеком у меня был такой разговор. Он спросил меня, осуждаю ли я художников «Шарли» за их карикатуры на Магомета. Я сказал: нет. Но сам стал бы их рисовать, если бы умел? Не стал бы.
Почему? Есть много вещей, которые я сам бы не делал, но не осуждаю других. Я бы не стал рисовать карикатуры на чьих бы то ни было святых, потому что мне это неинтересно и к тому же не имею желания обижать других людей без причины.
Например, я говорил раньше «на Украине», но с тех пор, как узнал, что каким-то украинцам это кажется обидным, поменял предлог «на» на «в». Причина для обиды не кажется мне серьезной, но раз она есть, я готов с ней считаться.
Collapse )
Мой старший друг Игорь Александрович Сац завидовал мне, что мне еще предстоит открыть для себя Ленина и испытать то величайшее счастье первооткрытия, которое он, Игорь Александрович, уже испытал. Я спрашивал его: а сейчас, читая Ленина, разве вы не испытываете того же чувства? Он объяснял мне доходчиво, что когда человек в тысячный раз занимается сексом, он испытывает удовольствие, но оно несравнимо с восторгом первого раза. Разумеется, Сац так же, как и его единомышленники, был уверен, что Ленин был человек добрый, по словам Маяковского «самый человечный изо всех прошедших по земле людей». Это поддерживалось и официальной пропагандой.

Дальнейшее знакомство с делами и словами вождя, как его называли, мировой революции привело меня к открытию, что Владимир Ильич не только не был гением, но и миф о доброте его был неизвестно на чем основан. Нет, не добрым и не самым человечным был этот человек, а холодным и жестоким массовым убийцей, что ни от кого не скрывалось и подтверждено его опубликованными многими записками насчет необходимости беспощадного красного террора, указаниями разным функционерам новой России расстрелять белогвардейцев, кулаков, попов, проституток и прочих.
Именно не привлечь к ответственности, не судить, а расстрелять и без проволочек таких-то и таких-то с уточнениями вроде «чем больше, тем лучше», с определением приблизительного числа: «пятьдесят или сто», то есть скопом.
И ведь все это было напечатано во всех его собраниях сочинений, и все это те самые образованные лениноведы читали, подчеркивали, заучивали — и что? Они не понимали смысла этих записок?

Когда было (не полностью, но в значительной степени) покончено со сталинским произволом, когда стали говорить о гуманизме и справедливости, это называлось возвращением к ленинским нормам.
Считалось, что теперь наказывать человека по ленинским нормам, это значит — за реальные преступления, по закону и в соответствии со статьями уголовного кодекса.
Но как раз именно при Ленине нормой стало абсолютное беззаконие, когда велено было какую-то категорию людей расстреливать скопом без всякого персонального разбирательства, когда судьям велено было руководствоваться своим революционным правосознанием.

А теперь я выскажу самое мое кощунственное мнение: Ленин был не только не гением, но и ума не слишком большого.
Ума ему хватило только на интриги по захвату и удержанию власти, но не на то, чтобы понять или поверить более умным людям, что насилие родит насилие и зло порождает зло. Что насилием ничего похожего на общество свободы, равенства, братства, справедливости и изобилия построить нельзя.
Можно было создать только общество, где процветали страх, ложь, лицемерие, ханжество, воровство, стукачество, недоверие людей друг к другу и неверие ни во что. Что и было создано в результате семидесятилетнего насилия над большим народом. Если и оставались в этом обществе относительно честные и гуманные люди, то только вопреки, а не благодаря системе, все-таки не сумевшей за семьдесят лет окончательно вытравить в людях все человеческое.
Collapse )
Феномен кумиротворения меня занимает давно. Стремление возвести ту или иную личность в ранг культовой кажется мне нашей главной бедой, родом национальной болезни, от которой мы не можем никак излечиться и отчего наше общество в целом остается безнадежно невзрослым.
Оно всегда ищет и, в конце концов, находит очередного дядю, который все знает, все видит, все предвидит, в ком нельзя сомневаться и над кем, как над священной коровой, нельзя шутить.
И чем больше нельзя, тем более он, не библейский пророк, а живой человек, достоин непочтительной критики, насмешек, анекдотов и карикатур. Кстати, карикатура — это один из важных индикаторов состояния общества.
Если в обществе есть один человек, которого нельзя изображать карикатурно, значит, в этом обществе что-то не так.
Collapse )
2007

Вот ведь гады!

На ферме у американского негра родилось десять поросят
Все черные кроме одного белого
Белый такой худенький и такой жалкий, хоть и драчливый, что его решили назвать: "Путин"
Collapse )