August 19th, 2017

Отпуск июнь 2015

Делают революцию романтики, а ее результатами пользуются негодяи

Госпереворот в Москве: станет ли первая цветная революция Днем России
Нужны ли танки

Вчера в 17:02, просмотров: 13272
19 августа — это дата, которую я про себя называю Днем России. Да, я знаю, что официальный День России 12 июня. Но что произошло у нас в июне 1990-го? Просто какие-то депутаты приняли какую-то декларацию, на которую никто не обратил внимания. А что случилось 19 августа 1991 года — 40 тысяч мальчишек и девчонок под руководством горсточки взрослых борцов за демократию вышли к Белому дому, чтобы защитить страну от государственного переворота, затеянного ГКЧП. Я сам там был. И было страшно и смешно: а что мы предъявим, когда придут танки? Ну, стали мы выкорчевывать заборы и строить из них нелепую баррикаду...

Смешно. Но мы победили. Потому что танкисты не захотели нас давить. Это был, возможно, первый случай в истории России, когда судьбу страны решили не политики, а народ. Народ, собравшийся перед Белым домом, — с одной стороны. И народ, находящийся на военной службе, — с другой. Обе стороны сделали свой выбор: проснуться 21 августа в другой стране. Свободной.
Collapse )
С середины нулевых и по сей день нас пугают «цветными революциями». Энциклопедии это новое понятие трактуют как ненасильственную смену власти посредством массового протеста. Политики добавляют, что за этими революциями стоят иностранные агенты и прочие шпионы. К цветным революциям причисляют смену власти в Сербии в конце прошлого века и в начале наступившего — в Грузии, Киргизии, Армении, на Украине, арабских странах... Попыткой «цветной революции» называли и прогулки рассерженных горожан по Болотной площади и проспекту Сахарова.

А вот один из защитников Белого дома в 1991 году, правозащитник Лев Пономарев, считает, что именно те события и были первой в истории «цветной революцией». Теперь я предоставлю слово ему и его соратникам — тем немногим взрослым, которые в историческом августе смогли привлечь на баррикады тогда еще талантливую молодежь.

— События августа 1991 года были кульминацией демократической революции, которая продолжалась более двух лет, — уверен Лев Пономарев. — С 1989-го сотни тысяч людей выходили на улицы с мирным требованием перемен. А тем временем перемены уже происходили — в умах. Людям надоело быть рабами. Это и была первая цветная революция. Путч ГКЧП был направлен на то, чтобы прекратить эту революцию, но он только придал ей скорости: политические перемены произошли за три дня, а не месяцы и годы. Сейчас наша власть, когда использует термин «цветная революция», всегда добавляет слово «госдеп» или «агенты». Но заметьте: никого из нас, кто противостоял ГКЧП в 1991 году, не обвиняют, что мы работали на госдеп. Это было бы глупо, ведь вся современная власть — продукт той «цветной революции» в Москве в августе 1991 года. Я и теперь полагаю, что главный мотив цветной революции, неважно в какой стране, — это внутренний мотив, желание изменить свою родину, когда власть не может предложить ей никакого будущего.

— «Цветная революция» 1991 года не имела подпитки из-за рубежа, — уверен Александр Осовцев, который в 1991 году был депутатом Моссовета и членом координационного совета «Демократической России». — Более того, та революция даже возникла не снизу, а сверху. Власть стала способствовать свободомыслию, поощрять его. Горбачев хотел, чтобы общество творило перемены. За это он был свержен путчистами, с которыми разобрался уже сам народ.

— Исторически известны разные варианты революции, — делает небольшой ликбез Пономарев. — До 1991 года в ходе революций новая элита физически уничтожала старую элиту: расстрел, тюрьмы, лишение прав. А революция 1991 года была мирной, в этом ее гуманный плюс, но и неизбежный аппаратный минус. Элита, которая была при прошлом режиме, фактически осталась у рычагов. У власти и денег остались красные директора, у самых лакомых кусков казны — сотрудники спецслужб, которые временно демократизировались, но постепенно начали реакцию и стали возвращать нас всех в прекрасное для них вчера, что мы и наблюдаем. Увы, гуманная и бескровная революция не может защитить своих достижений. Но все равно свободу уже не уничтожить, и какие бы реакционные законы сейчас ни принимались, мы все равно значительно более свободны, чем в советское время.

Это была мирная демократическая революция, которая абсолютно полностью оправдала горькую фразу о том, что делают революцию романтики, а ее результатами пользуются негодяи, — характеризует августовские события 1991 года бывший министр экономики Андрей Нечаев. — Мы в полной мере это получили. Смысл той революции в ее гуманности, и ее ущербность в том же.
Если бы был проведен суд над КПСС и мягкая люстрация — запрет для старых чиновников занимать некоторое время должности, кроме выборных, то результат был бы иным.
Демократическая революция должна уметь себя защищать, а если вы оставляете на ключевых постах чиновников тоталитарного режима — то чего вы хотите? На какое-то время они поменяли риторику, а все критерии принятия решения остались прежними. И главная привычка советских времен: работать прежде всего на себя лично.

— Главный плюс революции 1991 года в том, что она не переросла в гражданскую войну, как в 1917, — говорит бывший глава Администрации Президента России Сергей Филатов. — Если бы противостояние перед Белым домом затянулось, то это привело бы к появлению очагов сопротивления с обеих сторон в разных уголках страны. Наша разведка нам сообщала, что в некоторых регионах уже созданы отряды, которые готовы идти на Москву. К счастью, противостояние завершилось за три дня.

По-другому трактует историю директор Института политического и военного анализа Александр Шаравин, который в 1991 году, являясь офицером Генштаба, убеждал военных не стрелять в народ: «Революция невозможна без гражданской войны, поэтому и у нас она все же была. Но — с отсрочкой и ограничилась рамками Москвы 1993 года. В августе 91-го мы освободились от власти коммунистов, но противостояние продолжалось.
Демократы пытались реформировать советскую власть и сделать нормальную парламентскую республику. Но колесики и винтики павшей советской власти, оставшиеся на своих местах, не могли и не желали реформироваться.
В итоге только символические выстрелы танков по Белому дому освободили нас от старого режима.
Советская власть на штыках пришла, силой держалась и силой оружия была свергнута. Страна освободилась от советской власти только в 1993 году».
Collapse )
Отпуск июнь 2015

Сергей Удальцов после освобождения - позиция и перспективы

"Не возьму автомат и не поеду воевать"
18 Август 2017
Наталья Джанполадова

Оппозиционер, лидер "Левого фронта" Сергей Удальцов – единственный из лидеров протестного движения "За честные выборы", кто отбыл реальный срок наказания по "Болотному делу". Удальцова признали виновным в организации массовых беспорядков 6 мая 2012 года на Болотной площади в Москве и приговорили к 4,5 годам лишения свободы.

8 августа он вышел на свободу из колонии в Тамбовской области, отсидев полный срок. По словам Удальцова, за это время он остался верен своим убеждениям, хотя в исправительном учреждении ему и предлагали условно-досрочное освобождение в обмен на интервью в поддержку российской власти. Сейчас своей основной задачей оппозиционер считает объединение левых сил и также не исключает сотрудничество с представителями других идеологических направлений, включая Алексея Навального.

Спустя неделю после освобождения в интервью Радио Свобода Сергей Удальцов рассказал подробнее о том, как он видит будущее российской оппозиции, о том, почему поддержал присоединение Крыма, и о том, как прошли его первые дни на свободе:
Collapse )
– Что вы думаете об акциях, которые недавно были – 26 марта и 12 июня. Они стали, по сути, одними из самых массовых оппозиционных акций в России с 2012–2013 годов, но также, судя по всему, могут превратиться в очередное "Болотное дело", учитывая количество уголовных дел.

Я всегда приветствую любую активность граждан, если она направлена на отстаивание своих прав, борьбу с беспределом власти, чиновников, зажравшейся элиты. Единственное, что меня смущает, – вся эта кампания подверстывается под избирательные амбиции того же Навального. Но для нас, например, не очень интересно и не очень актуально.
Я считаю, что надо шире ставить вопрос, опять же как в 2012 году, говорить о том, что избирательная система неэффективна и надо ее коренным образом менять. Тогда нам найдется место для участия в этих акциях, они станут еще более массовыми, потому что все равно пока по массовости все это не дотягивает даже до 2011–2012 года.
С такими акциями власть, конечно, прекрасно будет справляться, опять кого-то сажать и на 15 суток, уже посадили несколько человек на более длительные сроки. Эта технология у них отработана. И просто так повторять по кругу все одно и то же, наверное, неправильно. Зачем наступать на те же грабли?

– Какие ваши прогнозы, ощущения от того, сколько осталось нынешнему режиму? Есть ли у этого режима конец?

– В Тамбовской области, где я отбывал срок, очень много сидит местных жителей, простых людей, работяг, у которых жизнь не сложилась. Разговаривая с ними, видишь, насколько низкий уровень жизни в провинции, вопреки обещаниям власти о том, что будут расти доходы у населения. Социальные лифты плохо работают. Молодежь ходит неустроенная. Уровень образования очень резко падает, просто порой страшно становится – люди некоторые ни читать не умеют, ни писать толком. Естественно, все это говорит о том, что политика власти неэффективна.
Это политика в интересах элитной группы, условных ста семей наших олигархов, высокопоставленных чиновников, их детей, жен. Видимо, власть надеется как можно дольше сохранять такие условия, передавать власть, по сути дела, по наследству и править чуть ли не вечно. Конечно, эти сладкие мечты не реализуются. Возмущение внутреннее среди населения растет. Все видят, чем оборачивается эта политика властей.
Да, как бы риторика красивая. Владимир Путин показывает мощные бицепсы. Это хорошо, конечно, что он в хорошей физической форме. Но уровень жизни падает, чиновники продолжают жировать цинично в условиях кризиса в экономике.
Давать конкретный прогноз, к какому конкретному числу случится перемена власти в России, конечно, это просто несерьезно, но по моим ощущениям, это ближайшая перспектива.
И мы здесь все ответственные граждане, оппозиционеры разных направлений должны подойти в полной готовности – чтобы не скатиться в этот период в гражданскую войну, власть сменить максимально бескровно и дальше двигаться уже по пути прогресса и развития.

– Вы были на месте убийства Бориса Немцова. Что вы думаете о его убийстве? О том, кто наказан?

– Безусловно, это трагедия. Я лично знал Бориса Немцова. Мы разных взглядов политических, но по-человечески он всегда был мне близок. Он был человек очень коммуникабельный, мог идти на компромисс. И он очень большую роль играл именно во взаимодействии разных политических оппозиционных отрядов в тот период. Вот этим он и был неудобен власти, неприятен, опасен. Есть у меня четкие ощущения, что власть была им недовольна. Да, есть вот эти исполнители, которых осудили, я думаю, что не на пустом месте, конечно, хотя были вопросы во время этого судебного процесса по доказательственной базе. А откуда шел заказ? Безусловно, я думаю, это как-то тем или иным образом связано с нашей действующей властью. Конкретные подробности мне, конечно, неизвестны, я не буду здесь фантазировать.
То, что произошло, – это трагедия. И в нормальном цивилизованном обществе, я считаю, таких трагедий не должно случаться. Я сходил на место убийства, почтил его память, потому что действительно это был мой товарищ в хорошем смысле, не идейный товарищ, а товарищ по общим делам. Я к нему хорошо относился и, конечно, считал правильным побывать там, выразить свою солидарность, память.

Я родился здесь, живу здесь. Это моя страна. Почему я должен куда-то убегать?
​– Не опасаетесь ли вы за свою жизнь? Не посещали ли вас мысли уехать из России?

– Если бы я считал такой путь правильным – уехать и жить в эмиграции, я бы это сделал еще до возбуждения "Болотного дела" или в тот период, когда оно только раскручивалось. Понятно уже было, что может коснуться и меня лично. Такие ощущения и сигналы приходили из разных источников. Но я считаю этот путь для себя не верным, не эффективным. Я родился здесь, живу здесь. Это моя страна.
Почему я должен куда-то убегать? Да, есть угроза всегда.
Если ты занимаешь активную жизненную позицию, есть угроза пострадать. Но каждый выбирает свой путь сам. Я свой путь выбрал и сворачивать с него не намерен, тем более пройдя тюремные испытания... Наша жизнь вообще конечна.
Когда-то мы все уйдем из этого мира. Поэтому я считаю, что надо успеть сделать максимально много полезных, хороших, добрых дел и для своих близких, и для своей страны, для наших сограждан.
Ни убегать, ни прятаться я не намерен. Как говорится, делай что должно, а будь как будет.
Collapse )