October 10th, 2017

Отпуск июнь 2015

Готовность к труду и обороне (ГТО) требует жертв

Глава Минобрнауки заявила о гибели 211 школьников на уроках физкультуры за год
время публикации: 9 октября 2017 г., 23:10 | последнее обновление: 9 октября 2017 г., 23:19
В России за 2016-17 учебный год на уроках физкультуры погибли 211 школьников. Такую статистику озвучила глава Министерства образования и науки Ольга Васильева во время заседания в Совете Федерации
Отметим, что урок физкультуры по популярности среди школьников обходит занятия по религии, половому воспитанию и общественным наукам (социология, экономика, политология)


В России за 2016-2017 учебный год на уроках физкультуры погибли 211 школьников. Такую статистику озвучила глава Министерства образования и науки Ольга Васильева во время заседания в Совете Федерации.

"У нас нет информации о здоровье детей, которые приходят в школу. У нас 211 человек погибли в прошлом учебном году на физкультуре подростков", - заявила Васильева, выступая перед сенаторами верхней палаты парламента (цитата по РИА "Новости").

По ее словам, раньше существовали группы здоровья и нагрузка на школьников не могла быть больше положенной. "Персональная защита данных к чему привела - у нас нет медицинских карт, мы не знаем, чем болен ребенок. Мы договорились, что медики будут у нас давать группы здоровья", - продолжила Васильева.

При этом глава Минобрнауки выразила мнение, что учитель обязан знать, дети с каким диагнозом учатся у него в классе. Например, если идет речь о приступе эпилепсии, педагог должен знать, что делать и как оказать первую медицинскую помощь, пояснила Васильева.

Отметим, что уроки физкультуры по популярности среди школьников обходят занятия по религии, половому воспитанию и общественным наукам (социология, экономика, политология). Об этом говорят данные соцопроса, проведенного "Левада-Центром" в мае этого года.
Collapse )
Отпуск июнь 2015

Эрнесто Че Гевара: герой или палач?

Эрнесто Че Гевара: герой или палач?
9 часов назад

Для многих Че Гевара - по-прежнему кумир
50 лет назад боливийский спецназ расстрелял Эрнесто Че Гевару. Вокруг фигуры знаменитого революционера до сих пор не утихают жаркие споры.

Для одних он - герой, борец за справедливость, интернационалист, сражавшийся с угнетателями-империалистами. Нельсон Мандела называл Гевару "источником вдохновения для каждого свободолюбивого человека".
Экономист-либертарианец Мюррей Ротбард утверждал, что Че "больше любого другого человека нашей эпохи или нашего столетия был живым воплощением революционных принципов".

Для других Че Гевара - безжалостный человек, готовый без колебаний возложить требуемое количество жизней на алтарь революции.
Collapse )
Оценки Че Гевары разнятся от "святого Эрнесто", которому молятся боливийские крестьяне, до "мясника Ла Кабаньи", каковым его считают кубинские иммигранты в США. Однако решительность "команданте" в достижении революционных идеалов никем не оспаривается - как и решительность большевиков, решавших аналогичные задачи полувеком ранее. И проливших в процессе гораздо больше крови.
Почему "беспощадность к врагам революции" является общей чертой всех революционеров, от Робеспьера до Че Гевары? Обозреватель Би-би-си Михаил Смотряев беседовал с политологом Владимиром Пастуховым.

Владимир Пастухов: У меня есть впечатление, что "короля играет свита", и многое в образе Че Гевары наиграно и окружением, и последователями, и интерпретаторами. То есть создана некая легенда, а в основе ее - склонный к художественному восприятию мира человек. Один из аспектов состоит в том, что как левой, так и правой идеей заболевают люди с ярко выраженной склонностью к художественному восприятию мира, к философскому и теоретическому его осмыслению.
И я всегда говорил, что таких людей на пушечный выстрел нельзя допускать до реальной власти, реальной политики, потому что этим людям не свойственно восприятие боли. Они воспринимают боль как часть какой-то художественной картины, как необходимую часть сценария, как вымысел. То есть дело не в Че Геваре как таковом, а в определенном типаже. И дело не только в левацкой идее: на любом фланге - левом, правом, - всегда рано или поздно появляются "поэты революции", и свои поэмы они пишут трупами.

Би-би-си: А вам не кажется, что люди на левом фланге этого спектра делают это как-то более размашисто, что ли? Поскольку на кону стоит ни больше, ни меньше, чем счастье всего человечества. Об этом пишут и исследователи: Че Гевара мечтал установить всеобщее благоденствие не в том виде, в которым мы его понимаем в Западной Европе, а в том виде, в котором его понимал он сам, поездив по Латинской Америке и Африке, где столкнулся с настоящей нищетой. Но почему-то получается, что на пути к всеобщему благоденствию обязательно должны быть массовые чистки. И если сравнивать происходившее в Латинской Америке в середине XX века и в Европе в конце XVIII, казалось бы, человечество должно было поумнеть - хотя бы в том, что касается того, чтобы не подпускать таких людей к политике?
В.П.: Вы упорно и достаточно настойчиво толкаете к тому, чтобы я установил сущностную связь между левой идеей и террором. Я столь же упорно и настойчиво вижу общую связь между любой пассионарной идеологией, как левого, так и правого толка, и террором. И я не вижу принципиальной разницы в размахе между правой нацистской идеей, которая ставит своей целью осчастливить отдельную расу, и левой общегуманитарной идеей, ставящей своей целью осчастливить все человечество.
Исайя Берлин в одной из своих самых знаменитых лекций сформулировал довольно значимый постулат о том, что речь идет вообще о веке идеологий, о веке, в котором появляется то, что еще во "Французской революции" Карлейля было названо "доминирующими идеями".
И он считал, что зло - не в конкретике какой-то идеи, а именно в наличии какой-то доминирующей идеи, которая захватывает отдельных личностей, потом группы людей, в конце концов становится массовой, в жертву которой, собственно, приносится все человеческое.
В этом смысле для меня Че Гевара - безусловно, олицетворение этой тенденции, новой волны идеологизации. Они идут волнами: эпоха безыдейности - всегда очень приятная, теплая, буржуазная, - приводит к росту несправедливости и социального напряжения, на эту несправедливость общество реагирует патологическими процессами, как слева, так и справа рождаются мощные идеологии, они захватывают какие-то группы людей, и в конце концов рано или поздно каждая идея находит своего Че Гевару.

Би-би-си: Если развивать эту мысль, получается, что любое значимое общественное изменение, независимо от того, инициировано оно слева или справа, так или иначе не может обойтись без кровопролития. На каждую революцию - социалистическую, коммунистическую или любую другую, если следовать вашим рассуждениям, просто обязан найтись свой Че Гевара, Троцкий, Робеспьер - как его ни назови.
Collapse )
Би-би-си: Тут возникает еще один интересный вопрос. Че Гевара, во всяком случае, на ранних этапах своей карьеры полагал, что на смену обычному человеку в какой-то момент должен прийти Homo Moralis, да простится мне моя свежеиспеченная латынь. Ну, может, не в момент, а путем длительного процесса, начало которому он собирался положить, но люди должны стать друг другу братьями. Собственно, идея не нова, и осуществить ее пытались еще задолго до Французской революции. И возникает ощущение, что это тоже не выход: рассчитывать на ускоренную модификацию человеческой природы, что мы все станем лучше, не приходится. Скорее приходится рассчитывать на то, что некоторые из нас, обладающие полнотой власти и принятия решений, станут умнее и не допустят очередной резни. И может быть, через несколько тысячелетий вот эта вот мечта утопистов если не свершится, то обретет более четкие формы.
Владимир Пастухов: Тут я с вами согласен на 100%. Во всех этих левацких (собственно, в правых тоже, но левацкие мне знакомы больше) утопиях попытка создания нового человека ускоренным методом является практически главным обоснованием террора: если мы хотим создать нового человека, какой смысл цацкаться с отработанным материалом? Утопия создания нового человека по-своему является с одной стороны, стимулом, а с другой - самооправданием этого поведения.
В целом же должен сказать, что в отношении всех людей, предлагающих срочно создать эту новую модель, надо применять формулу Михаила Светлова, который говорил, что всегда гораздо проще полюбить все человечество, чем своего соседа по коммунальной квартире.
Мне кажется, что модель нового Homo Moralis обычно создают люди, которые неспособны полюбить соседа по квартире.
Collapse )