October 20th, 2017

Отпуск июнь 2015

Ельцин в октябре Как выступление первого секретаря МГК КПСС изменило ход истории страны

Ельцин в октябре Как выступление первого секретаря МГК КПСС изменило ход истории страны
20.10.2017
30 лет назад, 21 октября 1987 года первый секретарь Московского горкома КПСС Борис Ельцин выступил на октябрьском пленуме ЦК с первой за многие годы условно публичной критикой руководства страны. Наказание было быстрым: Ельцин был лишен партийных постов и сослан на скромную хозяйственную должность. С событий октября—ноября 1987 года начался один из самых масштабных поворотов в истории страны. Впрочем, тогда об этом вряд ли кто-то догадывался. Корреспондент “Ъ” Наталья Корченкова изучила подробности октябрьского пленума ЦК КПСС.

«Я неудобен и понимаю это»
21 октября 1987 года в накрытой аномальным туманом Москве пленум ЦК КПСС собрался для обсуждения «вопросов, связанных с празднованием» 70-летия Октябрьской революции. Пленум уже шел к завершению, когда первый секретарь МГК КПСС вдруг поднял руку. «У товарища Ельцина есть какое-то заявление»,— сказал Михаил Горбачев.

«У меня не было написанного выступления, на маленьком листочке бумаги подготовил тезисы»,— вспоминал потом Борис Ельцин. Поднявшись на трибуну, он сказал, что не имеет замечаний и «полностью поддерживает» доклад генерального секретаря. Но, по его мнению, нужно «перестраивать работу» партии, «начиная с секретариата ЦК»: хотя с июньского пленума ЦК прошло «пять месяцев, ничего не изменилось с точки зрения стиля работы», в том числе секретаря ЦК Егора Лигачева. «Надо на этот раз подойти, может быть, более осторожно к срокам провозглашения и реальных итогов перестройки в следующие два года»,— сказал Борис Ельцин. Призыв «все время принимать поменьше документов и при этом принимать их постоянно больше», по его словам, вызывает на местах «какое-то неверие в эти постановления». Кроме того, сказал первый секретарь МГК, поражения советского государства складывались из-за того, что партийная власть «отдана в одни-единственные руки, благодаря тому, что он, один человек, был огражден абсолютно от всякой критики». А в политбюро в последнее время «обозначился рост» славословия «в адрес генерального секретаря». Ельцин попросил освободить его от должности кандидата в члены политбюро; вопрос о продолжении работы в качестве первого секретаря МГК, сказал он, «будет решать уже пленум городского комитета партии».

В своей речи Ельцин повторил положения своего письма Горбачеву, написанного 12 сентября 1987 года. За полтора месяца до пленума он рассказал генсеку о своих проблемах, забюрократизированности партийного аппарата, отсутствии «критики снизу» и стилистических разногласиях с Егором Лигачевым. «Я неудобен и понимаю это,— написал Борис Ельцин и попросил освободить его от обязанностей первого секретаря МГК и кандидата в члены политбюро.— Думаю, у меня не будет необходимости обращаться непосредственно к пленуму ЦК КПСС». Михаил Горбачев оставил это письмо без ответа — позже он сам объяснил, что в это время «был на отдыхе в Крыму».

Участники пленума резко раскритиковали Бориса Ельцина, признав его речь «политически ошибочной» и рекомендовав МГК освободить его от руководящей должности. На следующий день «Правда» вышла с сухим отчетом: «Пленум одобрил основные положения и выводы, изложенные в докладе М. С. Горбачева, и принял соответствующее постановление по данному вопросу. Пленум рассмотрел организационный вопрос… На этом пленум ЦК закончил свою работу». О выступлении Бориса Ельцина не говорилось ни слова.
Collapse )
«В речь Ельцина вкладывали повестку, которая обсуждалась на кухнях»

Что именно сказал Борис Ельцин 21 октября, так и оставалось неизвестным. Отсутствие стенограммы только подогревало интерес к речи. Появились ее самиздатовские версии, в которых Борису Ельцину приписывали куда более критические высказывания, чем он произнес на самом деле.

Авторство самиздатовской речи приписывают Михаилу Полторанину — тогдашнему главному редактору «Московской правды», во время президентства Бориса Ельцина ставшему министром печати.
В интервью 2011 года Полторанин рассказывал, что «достать знаменитую речь» его просили главные редакторы советских изданий: «Я сел и написал ее… Если бы его реальную речь напечатали, народ разочаровался бы». Бывший сотрудник аппарата ЦК не исключает, что эта версия речи могла быть написана по согласованию с самим Ельциным.
Борис Минаев говорит, что Ельцин не имел отношения к ее созданию: «Ельцин ничего об этом не знал. Его помощник Лев Суханов вспоминал, как принес шефу этот текст, купив “речь Ельцина” за рубль у метро, и со смехом ему эту историю рассказал. Тот был, конечно, поражен».

На распространявшихся в стране листках Ельцин «выступал», например, за вывод войск из Афганистана. «Говорил» о продовольственном дефиците: «Мне трудно объяснить рабочему завода, почему на 70-м году его политической власти он должен часами стоять в очереди за сосисками, в которых крахмала больше, чем мяса. А на ваших товарищи, праздничных столах есть и балычок, и икорка, и иные деликатесы, полученные без хлопот там, куда его и близко не пустят». Вкладывали в уста Ельцина критику супруги генсека Раисы Горбачевой («Я вынужден просить политбюро избавить меня от мелочной опеки Раисы Максимовны, от ее почти ежедневных звонков и нагоняев») и жесткий отпор Егору Лигачёву («Не надо, товарищ Лигачёв, на меня кричать, и поучать меня не надо. Нет, я не мальчишка»).

«Ельцин говорил важные и острые для того времени вещи, но, конечно, в рамках партийного мышления и партийного языка. А в самиздате текст был написан наотмашь, с таким звонким эмоциональным подтекстом. Речь стала фольклорной: от источника к источнику ее переписывали, редактировали, сокращали, вкладывая в ее содержание повестку, которая бродила в народе, обсуждалась на кухнях»,— рассказывает Борис Минаев.
По его словам, «люди устали от омертвевшей советской идеологии и бытовых проблем», и «речь легла на подготовленную почву».
«Конечно, все понимали, что это фольклор, но все равно поддерживали Ельцина»,— говорит господин Минаев. Даже если была бы опубликована настоящая речь, событие все равно вызвало бы резонанс, подчеркивает Александр Шубин: «Это была настоящая сенсация, что человек из ближайшего окружения главы государства публично выступил против него, вне зависимости от того, что именно он сказал».
Collapse )
Отпуск июнь 2015

Гавриил Попов об оппозиции (и Юрии Петровиче Любимове)

Все оттенки оппозиции
Размышления в юбилейный год Юрия Любимова

Вчера в 18:04, просмотров: 1097

Я написал к столетию Юрия Петровича статью. Но не решился публиковать ее в дни юбилея — уж очень наша общественность старалась уйти от анализа судьбы одного из великих людей России ХХ века. Поэтому предлагаю ее вашему вниманию только сейчас.


Четыре оппозиции

Всю жизнь Юрий Петрович был оппозиционером.

«Как?» — скажет иной читатель. Разве он не был лауреатом Государственной премии? Разве он не был заслуженным артистом? Это в советские годы. А разве не чествовали его в новой России?

Да. Все это было. Но все годы Любимов все же оставался именно оппозиционером.

В СССР Любимов был в оппозиции, которую я бы назвал «доброжелательной». Это была критика советской системы, но допущенная самой системой. Это была оппозиция, которую, например, представляли Сергей Михалков с его баснями или Аркадий Райкин с его миниатюрами.

Были варианты «доброжелательной критики». Например, в произведениях Ефремова и Стругацких описания будущего были, несомненно, и критикой настоящего в СССР. Когда Любимов играл в фильме «Кубанские казаки», изображавшем счастливую колхозную жизнь, он фактически критиковал колхозную реальность.

Долгие годы весь советский социализм официально считался чем-то временным, прологом к будущему. И даже моральный кодекс строителя коммунизма Никиты Сергеевича Хрущева был особого рода критикой.

Но время шло, и советская бюрократия, особенно номенклатура, сумела «устроиться» при социализме. И любая критика в его адрес уже становилась нежелательной. В системе власти оставался только вариант критики внесистемной.

Юрий Петрович был среди этой новой оппозиции. Оппозиции «критического неучастия» и «активного несогласия». Он в театре делал то же, что Твардовский в «Новом мире», Солженицын в литературе, Высоцкий в стихах и песнях. Это была вторая оппозиция Любимова. Со старта в Театре на Таганке и до его выдворения из СССР.
Collapse )
Вернувшись в родную страну, Любимов, трезво оценив ситуацию, начал свою последнюю, четвертую оппозицию.
Я бы назвал ее оппозицией отстранения, неучастия в делах правящих страной сил. Ни выборами в Думу, ни ваучерами, ни дележом министерских кресел Любимов, как и почти все лучшие представители российской интеллигенции, не занимался. Ни одной пьесы о проблемах современной России Любимов не поставил.
Это была оппозиция номенклатурно-олигархическим реформам, российскому варианту номенклатурного постиндустриализма. Но никакой критики власти Любимов не допускал.

Именно в театре Любимова А.И.Солженицын зачитал свое легендарное заявление об отказе от высшей награды России, которое было единственной пощечиной президенту Ельцину от интеллигенции.

Уроки оппозиций Любимова
О первой оппозиции. Эта оппозиция, несомненно, укрепляла советскую систему. И тем, что указывала на недостатки. И тем, что способствовала их устранению. И, самое главное, тем, что создавала и у народных масс, и у интеллигенции, и у самих оппозиционеров надежду на перспективы улучшения.

Главной ее основой была генеральная позиция самой системы. Мы живем в переходное время, имеем дело с чем-то преходящим. Есть светлое будущее. И по сравнению с ним все наши беды кажутся не столь уж страшными. Пусть — по замечательному стихотворению Маяковского о Кузнецкстрое и людях Кузнецка — «неважный мокр уют» и надо жевать «подмокший хлеб». Есть настоящее будущее — «стоугольный гигант» с «ситным без пайка». Но идеалы все больше и больше отодвигаются в туманную даль, а взамен предлагается реальный социализм.

Вторая оппозиция — оппозиция активного сопротивления. Она была наиболее эффективной.
Именно за годы работы в Таганке Любимов развернул в своих постановках критику советской модели социализма. Критику сокрушительную. Критику всестороннюю. И первых дней Октября. И тихих зорь великой народной войны. И советских интерпретаций русской истории. С обращением к «Мастеру и Маргарите» Булгакова. С обращением к лучшему наследию мировой культуры — тому же Брехту.

И с каждой новой постановкой Любимов давал образцы того, как надо, как можно бороться в самых жестких условиях цензуры и прессинга.

Каков главный результат второй оппозиции?
Во-первых, формировался сам Любимов. Во-вторых, крепла под его «началом» целая плеяда актеров, ставших образцом стойкого неприятия советских ценностей. Это и Владимир Высоцкий. И моя сокурсница по экфаку МГУ Алла Демидова. И Николай Губенко. И Вениамин Смехов. И многие другие.

Но главное — третье. Менялось мышление тысяч и тысяч зрителей.
Когда в первые годы Великой антисоциалистической революции 1989–1991 годов я смотрел на море демонстрантов на площадях и улицах Москвы, я, конечно, понимал, что среди них миллионы тех, кто получил благодаря Хрущеву первые в жизни личные квартиры. И те миллионы, которые благодаря Брежневу обзавелись личными садово-огородными участками. И те сотни тысяч, которые благодаря Косыгину стали владельцами личных «Жигулей».

Но я хорошо знал, что главной направляющей силой этих демонстрантов являются те, которых воспитали песни Владимира Высоцкого, постановки Юрия Любимова, книги Александра Солженицына. В подъеме миллионов граждан СССР на штурм твердынь бюрократического социализма вторая оппозиция, одним из лучших представителей которой был Юрий Любимов, сыграла решающую роль.

К сожалению, эта оппозиция не выполнила другой, не менее важной задачи. Она не предложила народу варианты нового устройства общества. Впервые в русской истории интеллигенция оставила свой народ без разработанных моделей будущего. В отличие от 1917 года, когда Россия получила от своей интеллигенции развернутые программы будущего — правых и левых эсеров, большевиков, меньшевиков, анархистов, кадетов.

О третьей оппозиции Любимова. За рубежом.
Как творческий деятель он успешно работал. Завоевывал авторитет и уважение. Но и он, и все наши зарубежные оппозиционеры не стали каким-либо заметным фактором: ни как инициаторы, ни как участники великого народного похода за отказ от советского общества.

Третья оппозиция показала, что ошибкой было согласие и Солженицына, и Любимова на отъезд из СССР.
Не случайно так отчаянно рвались в 1917 году назад в Россию и Ленин, и Троцкий. То, что Андрей Дмитриевич Сахаров жил в СССР со своим народом, позволило ему стать одним из лидеров революции, начавшейся в 1989 году. А вот задержка на годы с возвращением в Россию Солженицына практически выбила из седла этого великого сына нашего народа.

А сегодня пример Ходорковского, мужественно державшегося в заключении и имевшего все шансы стать одним из лидеров оппозиции, но уехавшего за рубеж, показывает, что оппозиционер из-за границы никогда в России не будет эффективным, каким бы искренним ни был сам эмигрант.

О четвертой оппозиции. Любимов не мог помочь своему народу в преодолении того моря бед, которое обрушили на него правящая номенклатура и олигархия. Но оппозиция отстраненности, оппозиция неучастия позволила Любимову и всем тем деятелям нашей культуры, кто шел по этому пути, сохранить в глазах народа свое честное имя. Позволила — по большому счету — спасти честь русской культуры.

Но спасти в варианте выживания, а не развития. Это — заслуга четвертой оппозиции. Но надо осознавать меру, цену и размеры этой заслуги. Четвертая оппозиция устранилась от поисков будущего для России.

Размышления о будущем
Почему в СССР наиболее эффективной стала именно внесистемная оппозиция?

Когда-то шеф царских жандармов так отзывался о Белинском: «За неимением в России возможности бунтовать на площадях он бунтовал в журнале». И в СССР именно сама власть, подавляя оппозицию и в правящей партии, и в государстве, оставила для нее одну площадку — культуру.

А вот думая о будущем оппозиции, я все же прежде всего считаю главным развитие оппозиции в традиционных формах, то есть системной.

Главную базу системной оппозиции создает демократия. Демократия исходит из того, что для всевластия народа необходимо лишить всевластия государство.

И первый путь — разделение властей. На три ветви: законодательную, исполнительную и судебную. К ним в постиндустриальном обществе добавляется четвертая власть — средств информации, особенно электронных.

Исключительно важно обеспечить полную независимость каждой ветви власти друг от друга. Каждая из них должна получать все полномочия только от народа. И судьи, и журналисты. Каждая из властей должна быть обеспечена своими налогами, сама собирать и распределять их, устанавливать себе зарплаты и пенсии, иметь свои награды и т.д.

Нетрудно заметить, насколько реальная государственная система России далека от идеала.

Другой важный столп оппозиции в демократической системе — наличие нескольких партий. Все они должны действовать без всяких «доплат» от государства. Все без любых ограничений участвуют в выборах. Все должен решать народ. Если надо — иметь два, а то и три этапа выборов.

Третий столп — обеспечение демократии внутри партий. В демократическом государстве могут формироваться только полностью открытые партии, соблюдающие демократические принципы сверху донизу.

Четвертый столп — наличие двух правящих партий. Обе — партии власти. Но они, сменяя друг друга, становятся и мощным инструментом контроля друг за другом, и гарантией от страха того, что утрата власти закончится для правящих лиц трагедией.

И наконец, пятый столп — вечная оппозиция. Партии, никогда не имеющие перспектив стать властью. Но именно они — вечные критики и контролеры. Без них оппозиция не станет серьезным фактором развития страны.

Если все резервы демократии будут реализованы, то внесистемная оппозиция будет нужна только для выдвижения проблем полного, радикального изменения всей государственной и общественной системы.
Collapse )
И неудивительно, что поход особенно неустойчиво чувствующей себя бюрократии на независимых, потенциально непокорных более чем логичен.

Но помимо этой общей тенденции российской бюрократии есть и ситуационные факторы.

Главное и определяющее — уменьшение «корзины» ресурсов бюрократии. Российские бюрократы ворочают почти тридцать лет миллиардами «валюты», но не построили ни заводов по производству приборов для современной техники, ни тысяч километров скоростных железных дорог, ни сети каналов орошения, ни систем эксплуатации миллионов гектаров лесов. Источник ресурсов бюрократии — экспорт природного сырья, прежде всего энергетического.

Но мир неуклонно снижает энергопотребление. Мир заменяет невозобновляемое углеводородное сырье возобновляемой энергией солнца, воды, ветра, биопродуктов. Мир стремится защитить природную среду. Рано или поздно мир начнет жестко регулировать численность населения и ограничивать бездумное потребление.

Все эти процессы имеют одну перспективу — «корзина» доходов российской бюрократии, бюрократии не производящей, а добывающей и торгующей, будет сокращаться.

Возникнет ситуация, известная по советскому прошлому. Когда цена на нефть упала и у Горбачева не осталось ресурсов для содержания армии и бюрократии, судьба советского строя была решена.

Когда власть теряет свою главную опору, ей уже не до соблюдения соглашений о нейтралитете с интеллигенцией.

Есть еще один важный ситуационный фактор. Каждое новое поколение российских бюрократов — депутатов, губернаторов, мэров, начальников всех уровней — придя к власти, обнаруживает, что еще до них почти все разделено, уже имеет хозяев. Даже свободных участков земли почти нет. «Молодым волкам» остается бороться с предшественниками.

А в жесткой схватке внутри бюрократии не до нейтралитета с интеллигенцией. Напротив, ее будут пытаться «оседлать» и «использовать» все отряды бюрократии.

Что, кстати, мы уже наблюдаем. Когда душат частные детские сады, школы, вузы. Когда при реорганизации науки не ставят проблему системы независимости науки от бюрократии. Когда идет поход на любую независимость искусства.

Так что впереди только одна перспектива — тотальная атака бюрократии на интеллигенцию в целом, и творческую прежде всего.

Ну а как будет соблюдать нейтралитет сама творческая интеллигенция? Как наиболее интеллектуальная часть народа, она не может не видеть, что власть не готова к реалиям ХХI века.

Я об этом говорил и с Любимовым, и с Капицей, и с умершим на днях безмерно талантливым Вячеславом Всеволодовичем Ивановым, и с другими — если использовать термин американского психоанализа — «думающими танками». Попытаюсь кратко изложить итог этих бесед.

Первое. Творческая интеллигенция не желает ни в каком варианте ни бороться за власть, ни поддерживать любых «жаждущих власти».

Ведь если даже при самых демократичных выборах и поддержке масс оппозиционеры придут к власти, то у них будет перспектива или быть «стреноженными» бюрократией (как сегодня президент Трамп), или выходить в отставку (как когда-то сделал я), или — что чаще всего — встать в ряды бюрократии. Троцкий перспективу перерождения считал самой вероятной. А мы видели судьбу такого могучего народника, как Борис Ельцин.

Творческая интеллигенция сделала все выводы из трагедии 1990 года, когда она поддержала поход российских «цзаофаней» на власть и внесла свой вклад в выбор Россией худшего варианта выхода из социализма — номенклатурно-олигархического.

Второе. Если не исполнительная власть, то остается вариант «вечной оппозиции» меньшинства в органах представительной власти.

Конечно, искоренить коррупцию такая вечная оппозиция не может. Ведь современное общество без олигархии и бюрократии существовать не может. И, соответственно, без коррупции. Но вечная оппозиция может существенно «чистить» всю государственную машину.
Поэтому надо приветствовать попытки создать вечную оппозицию. В этой оппозиции много преданных идеям свободы людей. Много и молодых энтузиастов.
Но ведь в ее ряды обычно идут и те, кто или не сумел стать успешным врачом, ученым, педагогом. Или те, кто истратил свой потенциал художника, артиста, журналиста. Или просто активные «середняки».
В целом те, у кого, по очень емкому выражению Льва Николаевича Толстого, «знаменатель» дроби — их претензии и самооценки — превышает «числитель» — их реальный потенциал.

Поэтому творческая интеллигенция должна приветствовать все попытки создать «вечную оппозицию». И ее борьбу. Но сама в ней участвовать не будет.

Перспективу появления власти, при которой интеллигенция может занять позицию позитивной оппозиции, логично рассматривать только как сугубо гипотетическую.

Более реальна перспектива того, что в своей все усиливающейся экспансии российская бюрократия дойдет до того предела, за которым для интеллигенции не останется ничего, кроме активной непримиримой оппозиции, — как это произошло в эпоху позднего Брежнева.

Это крайне опасная перспектива. Опасная для интеллигенции — ей, как и в семидесятые годы, придется начать борьбу с властью, еще не сформировав концепции альтернативного строя. Опасная для бюрократии — ибо в эпоху постиндустриализма в борьбе с интеллектом общества она обречена на поражение.

Самый главный урок оппозиционного прошлого конца ХХ века — нельзя вступать в борьбу, не имея позитивной программы. Поэтому самый лучший вариант будущего для интеллигенции — готовить программу внесистемной оппозиции всему постиндустриальному строю и его цивилизации.

Оппозиция Великой Альтернативы. И современной цивилизации. И современному государству. Не накопление вещей и денег, а накопление знаний. Не общество Потребителей, а общество Разума. Не популистское равенство всех, а нечто вроде «империи ученых» Древнего Китая. Не нации территориальные, а нации культурной автономии. Потребление разумное вместо расхищения ресурсов планеты. И еще многое другое, к чему наша творческая интеллигенция только подступает, но на активную разработку чего уйдут годы.

И пока творческая интеллигенция не готова представить варианты концепций будущего всему народу — сама она «в оппозицию» не пойдет.

Поэтому вариант «нейтральной оппозиции» остается предпочтительным не на один год. Но, говоря словами Маркса и Энгельса, по России уже начал «бродить призрак» новой, совершенно отличной от всех прошлых, внесистемной, антипотребительской, антибюрократической оппозиции.

Об этом я и думаю в столетний юбилей великого оппозиционера — Юрия Петровича Любимова.
Collapse )
Отпуск июнь 2015

Раскрепощает ли "раскрепощение"?

The Times, Великобритания
В обесценившемся сексе нет никакого раскрепощения
Случайные связи, движение за право женщин вызывающе одеваться, широко распространенная порнография: стрелка вседозволенности качнулась слишком далеко.
20.10.2017 233274
Клэр Фоугс (Clare Foges)
Что-нибудь старое, что-нибудь новое, что-нибудь взятое напрокат и что-нибудь голубого цвета. Это английская поговорка о том, что должно быть у невесты в день свадьбы. Однако в случае с Мэтью и Карли Ланн невеста неверно истолковала требования пословицы. Эта пара, заключившая брак на острове Родос, произвела сенсацию своими свадебными фотографиями.
Collapse )
Певец сексуальной революции шестидесятых Филип Ларкин (Philip Larkin) написал стихотворение, вызывающее воспоминания о том, как все было. В большом шикарном магазине продают дешевый трикотаж болотного цвета, и это вызывает в нашем воображении «дневной мир тех, кто выходит на рассвете из своих скучных домов».
Но в том же магазине есть «модели для ночи, с вышивкой, тонкие, как блузки, лимонных, сапфировых, лазоревых и розовых оттенков, соблазнительные и чарующие».
Противопоставление этих товаров, по мнению Ларкина, показывает, «какой особенной и неземной является любовь…» И мы утратили эту особенность, эту непохожесть дня и ночи, публичного и частного.

Конечно, мы не хотим возвращаться к тем гнетущим временам, когда женщина могла разрушить собственную жизнь внебрачными связями, и когда естественные чувства считались постыдными. Борьба с таким менталитетом была правильной. Но с тех гнетущих времен прошло уже полвека, и мы переступили границу пошлости.
Collapse )
Отпуск июнь 2015

Приближенная к властям публика настолько энергично взялась за наезды на Собчак

Приближенная к властям публика настолько энергично взялась за наезды на Собчак, что задумываешься
Отдельно впечатляют Галкин и Ургант (которых пока в избытке политграмотности большей чем "борозды не испортить" никто не замечал)
Похоже это пока голый инстинкт их призывает
Но что с этими ребятами мне не по дороге - однозначно

Так что помочь с организацией инициативной группы - почему нет?
sobchakprotivvseh ru

А что профессионаллам от политики (Навальному, Гудкову и Яшину) это не нравится - не удивительно
Но скорее всего её уже на уровне инициативной группы не пропустят (поскольку и вопросы неправильные Путину задает и АП не уважает)
Отпуск июнь 2015

Министр культуры нашел плюсы (на примере его диссертации) от разгула администрирования в науке

Мединский рассказал о плюсах скандала вокруг его диссертации
Получившую одобрение президиума ВАК работу министр культуры теперь планирует выпустить отдельной книгой для «популярного прочтения»

Владимир Мединский (Фото: Михаил Почуев / ТАСС)
Министр культуры Владимир Мединский поблагодарил поддержавших его членов президиума Высшей аттестационной комиссии (ВАК), который отказался поддержать рекомендацию экспертного совета по истории о лишении чиновника ученой степени доктора наук.

«Я благодарен президиуму ВАК за объективное и непредвзятое решение моего вопроса, благодарен за то, что дали высказаться и ответить по существу на множество заданных вопросов», - пояснил Мединский, передает корреспондент РБК.

Министр подчеркнул, что хотя споры вокруг его работы напомнили ему «плохой сериал», во всей этой истории есть и плюс. Позитивным моментом Мединский считает рост интереса к российской истории и широкое распространение ранее малоизвестных знаний.

«С целью популяризации исторических знаний это копание весьма успешно, - отметил министр. - Благодаря активной деятельности моих оппонентов многие узнали, что язык, на котором говорили русские люди, мало отличался от церковно-славянского, о том, что был такой Мартин Лютер, который переводил Библию на немецкий язык примерно во времена Ивана Грозного, что сам Иван Грозный был героем многочисленных сочинений иностранцев, не всегда хороших, как правило, весьма плохих и не всегда правдивых».

Мединский также признался, что в будущем («если будет время и возможность») подумывает издать избранные места их своей диссертации отдельной книгой для «популярного прочтения».

Достойной степени доктора работу Мединского под названием «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV — XVII веков» признали 14 членов президиума ВАК (6 голосовали против, 4 воздержались).

Научный руководитель Государственного архива Сергей Мироненко назвал решение президиума ВАК «ударом по науке».

«Не могут такие диссертации защищаться, эта диссертация к науке не имеет никакого отношения. Поверьте, те, кто критикует Мединского делают это не из-за содержания его политической работы, а именно из-за того, что есть определенные критерии, по которым должна быть написана докторская диссертация. Есть приемы исторического исследования - он об этом не имеет ни малейшего представления», - сказал Мироненко.

Окончательное решение на основе рекомендации президиума должно вынести Минобрнауки, оформив его ведомственным приказом.
Collapse )