December 9th, 2017

Отпуск июнь 2015

Третий срок Путина: что было обещано и что сделано

Третий срок Путина: что было обещано и что сделано
«Ведомости» проанализировали, что изменилось в экономике, внешней и внутренней политике страны с 2012 года
08 декабря 01:14
Обновлено в 09:17Татьяна Ломская, Алексей Никольский, Елена Мухаметшина / Ведомости

После присоединения Крыма и взлета рейтингов Путина на заоблачный уровень необходимость в ожесточенной войне с оппозицией фактически отпала

Экономика: стагнация вместо стратегии роста
России нужна новая экономика, писал Владимир Путин в своей предвыборной статье для «Ведомостей» в январе 2012 г.: технологии быстро меняются, глобальная конкуренция обострилась, как никогда, нужно преодолеть зависимость страны от экспорта сырья. Главным бюджетным ориентиром провозглашались образование и наука, главной социальной задачей – развитие «креативного класса». «Креативные» работники не будут трудиться на устаревших производствах – им нужны высокопроизводительные рабочие места, качественно новые институты и деловой климат, честная конкуренция. Планировалось, что к 2020 г. доля интеллектуальных отраслей в ВВП вырастет в 1,5 раза, половина рабочих мест будет в малом бизнесе. Костяк «креативного класса» – учителя, врачи, ученые, работники культуры должны достойно зарабатывать, указывал Путин в статье для «Комсомольской правды». Опорой будущего президента должен был стать «средний класс». Для него планировалось улучшить качество социальных услуг, дать возможность копить на достойную старость через накопительные пенсионные программы, сделать доступной ипотеку.
Во многом Путин воспроизводил идеи Стратегии-2020 – сформированной для его очередного срока масштабной программы реформ. Она должна была обеспечить развитие экономики по всем направлениям: увеличить производительность труда, доходы населения, инвестиции, улучшить деловой климат и сократить присутствие государства в экономике, стимулировать инновации и реформировать вузы, изменить пенсионную систему и снизить бедность, увеличить продолжительность жизни и повысить качество социальных услуг.

Вернувшись в Кремль после четырехлетнего вынужденного отсутствия, Путин «оцифровал» часть этих целей в майских указах. Поручил, например, к 2018 г. увеличить инвестиции до 27% ВВП, а производительность труда – в 1,5 раза, поднять Россию в рейтинге Всемирного банка по условиям ведения бизнеса со 120-го на 20-е место, вывести пять российских университетов в первую сотню ведущих вузов мира. Реальные зарплаты, согласно указам, к 2018 г. должны были вырасти в 1,4–1,5 раза, зарплаты учителей, врачей и ученых – составить 100–200% от средней по соответствующему региону.
Cтрана напоминает поезд, заблудившийся между прошлым и будущим

Действовать надо быстро, сразу после формирования правительства, говорил в апреле 2012 г. высокопоставленный чиновник: иначе все увязнет в рутине на годы, а потом препятствием станет следующий электоральный цикл. Этот сценарий и реализовался: программа реформ превратилась в планы подготовить новую программу реформ. Как правило, «окно возможностей» для реформ открывается сразу после выборов, говорит руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич: избранный лидер получает мандат даже на непопулярные реформы. Но в начале прошлого президентского срока стимулы для реформ были ослаблены высокими ценами на нефть, а затем последовали события на Украине и санкции, приоритеты изменились, указывает он: нужно было восстанавливать макроэкономическую стабильность, а на первый план вышла геополитика.

Из Стратегии-2020 удалось реализовать немногое, например, основные макроэкономические и некоторые бюджетные идеи, говорит Гурвич: в частности, в модифицированном виде работает бюджетное правило. Фундаментальная пенсионная реформа так и не состоялась, констатирует он. Более того, правительство сделало шаг назад, заморозив накопительные пенсионные взносы, к адресной социальной поддержке государство не перешло. Зарплаты бюджетникам повышали, но частично, рассуждает другой соавтор Стратегии-2020, директор Центра развития Высшей школы экономики Наталья Акиндинова.
По итогам 2016 г. зарплата большинства обозначенных в майских указах категорий бюджетников была сопоставимой со средней по региону и даже превышала ее, отмечалось в мониторинге НИУ ВШЭ, а вот сделать так, чтобы зарплата учитывала квалификацию и профессиональные достижения, мотивируя повышать качество работы, не удалось. К тому же выполнение указов вынуждало регионы резать бюджетные инвестиции и брать кредиты, что резко ухудшило ситуацию с их финансами: на 1 октября общая задолженность субъектов Федерации составляла 2,1 трлн руб.

Что политики сказали о выдвижении Путина
Президент России Владимир Путин заявил о намерении участвовать в президентских выборах в 2018 г. Такое заявление он сделал на встрече с работниками завода ГАЗ в Нижнем Новгороде, посвященной 85-летию предприятия. «Это всегда для любого человека очень ответственное решение. Потому что мотивом при принятии решения может быть только стремление улучшить жизнь людей в нашей стране, сделать страну более мощной, защищенной, устремленной в будущее. А достичь этих целей можно только при одном условии – если люди доверяют и поддерживают», – сказал он (цитата «Россия 24»)
Евгений Разумный / Ведомости
Collapse )
Не ознаменовавшись реформами, третий срок Путина ознаменовался стагнацией, переросшей в кризис. Экономика начала терять темпы роста уже в 2012 г., когда нефть стоила более $100.
Выше этого уровня цены держались и большую часть III квартала 2014 г., когда рост экономики был уже ниже 1%. А затем последовал провал в самую продолжительную за 20 лет рецессию, спровоцированный санкциями, обвалом нефтяных цен и рубля: в январе 2016 г. курс доллара пробивал уровень 80 руб., а нефть Urals падала до $27/барр.
Но кризис 2012–2015 гг. был в не меньшей мере спровоцирован и усилением влияния институтов централизованного государственного управления, восстановлением административной вертикали власти, писал научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин в своей статье в «Вопросах экономики». Доля государства в экономке, по подсчетам ФАС, достигла 70%.

Экономика стала восстанавливаться лишь в 2017 г., но потенциал восстановления уже исчерпан, о чем недавно заявила председатель ЦБ Эльвира Набиуллина. Пока все, чего можно ждать, – «вялый» рост. Даже традиционно оптимистичное Минэкономразвития в базовом сценарии не ждет, что он достигнет 2,5%. Ожидания Всемирного банка еще пессимистичнее: 1,7% в 2018 г. При этом глобальная экономика, по его прогнозу, вырастет на 2,9%.

В итоге макроэкономическая стабильность оказалась главным экономическим достижением третьего срока Путина: инфляция обновляла в 2017 г. исторические минимумы, замедлившись до 2,5%, валютный курс был относительно стабилен, бюджет относительно сбалансирован.
Но к выборам 2018 г. Россия приближается с багажом остальных нерешенных проблем. И с необходимостью решать новые – резервы радикально уменьшились, а впереди демографический вызов: на рынок труда выходит малочисленное поколение 1990-х гг., предприятия могут столкнуться с кадровым голодом, а работники – с необходимостью содержать за счет налогов гораздо больше пенсионеров, чем раньше.
В последние годы ситуация для реформ сложилась идеальная, но самих реформ нет, говорил год назад «Ведомостям» президент Сбербанка Герман Греф. Как и настроя у бизнеса.
Collapse )
Отпуск июнь 2015

Показательный процесс позднепутинской эпохи

8 декабря 2017, 22:03 2199
Показательный процесс позднепутинской эпохи
«Дело Улюкаева», самое громкое после судов над Ходорковским, вскрыло огромные перемены в логике действий властной машины.
Отсутствие правосудия — общественное бедствие России.

До оглашения приговора экс-главе Минэкономразвития остаются считанные дни. Если, вопреки традиции, требования обвинителей будут отклонены или радикально смягчены, это станет еще одним удивительным событием в цепи не менее удивительных, из которых и вылеплено все это дело.

Арест действующего министра и последующий открытый процесс над ним близки по скандальности к давним судам над Михаилом Ходорковским. Сравнивая их, видишь, насколько нынешнее десятилетие отличается от прошлого.

На формальную сторону обвинений, предъявлявшихся Ходорковскому, публика быстро перестала обращать внимание. Чтобы дать ему срок, а потом второй, нужно было соблюсти некие ритуальные процедуры. Все именно так это и понимали. Но понимали и другое. Ходорковский начал или хотя бы обдумывал большую политическую игру. В его распоряжении был чрезвычайно лакомый актив. И, судя по всему, он вызывал острую личную неприязнь у Владимира Путина. Все это в совокупности сплачивало против него мощную коалицию и служило недостойным, однако совершенно ясным поводом для репрессий.

Кремлевский утопический замах
И вот сейчас Улюкаев. С одной стороны, его дело укладывается в нынешнюю кампанию арестов губернаторов, мэров и генералов, которая демонстрирует народу казенную борьбу за чистые ризы, помогает наращиванию могущества охранительной системы и одновременно служит выражением внутренней борьбы в кругу силовиков и прочих властных групп. Но Улюкаев, в отличие от других репрессируемых чиновников, — публичная фигура с огромным стажем. Как экономический публицист он стал знаменит еще в позднесоветское время. Потом, в команде Гайдара, входил в круг если и не самых влиятельных, то самых известных ее членов. А эпоха Путина стала временем его административного взлета. С 2000 года он шестнадцать лет подряд занимал очень заметные должности в цитадели сислибов, в так называемом экономическом блоке, — первый замминистра финансов, первый замглавы ЦБ, министр экономического развития.

Помимо прочих занятий, он, возможно по старой привычке, специализировался на публичных заявлениях — авторитетно предвещал снижение инфляции, когда она росла, подъем экономики, когда впереди был спад, и т. п. Благодаря этому Улюкаев был постоянным героем публикаций на экономические темы, в том числе и моих. Я видел в нем фигуру скорее комическую, типичного бывшего либерала, готового ради должности на любые услуги. К тому же он писал стихи. Это добавляло колорита.

Однако взглянем на него глазами людей из руководящего круга, к которому он до сих пор принадлежал. Да, человек не слишком свой, из интеллигентов. Но полностью лоялен. Всегда выполнял все приказы. Служебной карьерой обязан лично Владимиру Путину. И бывал им обласкан, судя по высоким наградам. А сколько-нибудь крупных промахов по службе, как минимум видимых публике, не допускал.

Не располагал и богатствами, которые бы подталкивали к тому, чтобы их оприходовать. Арестованное его имущество не дотягивает до $10 млн. Для простого человека — очень большая сумма. Для улюкаевских собратьев — смешная. Если верить сайтам, коллекционирующим компромат, кое-какие выгоды статус Улюкаеву или его близким приносил. Но, видимо, в рамках дозволенного у нас для лиц такого ранга. Иначе это было бы уж точно вытащено сейчас на суд. А обвиняют только в одном — в вымогательстве у Игоря Сечина двухмиллионной взятки за содействие в поглощении «Башнефти» «Роснефтью».
Collapse )
Обвинение оперирует психологическими предположениями, остротами и ссылками на некий таинственный жест двумя пальцами, который то ли имел место, то ли нет.
Главный свидетель отказывался являться для дачи показаний до тех пор, пока правосудие с этим не смирилось.
Других важных свидетелей даже и не позвали.

С точки зрения внешнего наблюдателя, результаты прений на открытом процессе целиком в пользу обвиняемого. Я бы сказал, что однозначно доказать не удалось вообще ничего. Перечитайте стенограммы. Если исходить из презумпции невиновности, то спорить просто не о чем.
Догадки и психологические штудии к делу не подошьешь. Если оно правосудное, конечно.

Огромный срок, затребованный, тем не менее, прокурорами — вовсе не единственная странность этого процесса. Совершенно необычные утечки и публикации записей, компрометирующие или, как минимум, выставляющие в странном виде главу «Роснефти», выдают, что одновременно с открытым разбирательством шло и какое-то закрытое, о сюжете и участниках которого можно только строить предположения.

И непосредственный организатор улюкаевского «взятия с поличным», тогдашний заместитель Игоря Сечина, генерал ФСБ Олег Феоктистов (сеть полна красочных историй о схожих операциях, проведенных под его руководством против множества крупных номенклатурщиков в погонах и без погон), не только не был возвышен, но наоборот — выведен в отставку и трудоустроен с понижением.

В отличие от «дела Ходорковского», подлинные причины «дела Улюкаева» непонятны. Или уж, по меньшей мере, понятны не до конца. У Улюкаева не было чего-то такого, что хотелось бы отнять. Включая и должность, за которую он уже не держался. Примерное наказание его за коррупционность вряд ли вписывается в предвыборный пиар Путина, ввиду неубедительности процесса.

Может быть, причина в непрофессионализме участников облавы, но сделать вину очевидной они не сумели. А прокуроры, которые, строго говоря, принадлежат к другому ведомству, все-таки слабины не дают и настаивают на самой суровой каре. Что-то тут не до конца ясно.

Улюкаев называет свое дело провокацией, подстроенной, по его словам, Сечиным и Феоктистовым. Может быть. Но ведь и тут вопросы. Министр экономразвития — номенклатура президента. Он дал отмашку. За что Путин рассердился на верного слугу? Если за мелочь какую-то, мог ведь просто уволить. Или правы те, кто говорит, что такие акции уже проворачиваются мимо вождя?

Да и самому Сечину зачем столько трудов в отместку за пустяковые накладки с оформлением «Башнефти», если допустить, что таковые вообще имели место? Дело не в доброте, а в занятости. У него хватает хлопот с другими людьми. Единственный органично смотрящийся интересант — из тех, кто на виду, — это, пожалуй, генерал-лейтенант Феоктистов. Его карьера построена именно на таких делах. Но наша система далеко зашла, если решения о показательных делах высшего разряда уже принимаются на таком уровне.

Вот такая у нас сейчас логика властных структур. Госмашина репрессирует не только чужих, но и своих, а почему — догадывайтесь сами.

Жалко ли Улюкаева? Мне — жалко. Причина не только в том, что он кое в чем покаялся в своем последнем слове. Мог бы и не каяться.
Правосудия заслуживает любой человек, хорош он или плох. Отсутствие такового — не чья-то личная трудность, а общественное бедствие. Не понимаю поэтому ту часть наших интеллектуалов, которая говорит, что пусть, мол, Улюкаева укатают на каторгу по обвинению, в которое они и сами не верят. Все равно ведь заслужил. Поскольку виноват если и не в этом, то во многом другом.

Так могут рассуждать только те, кто не видит родства улюкаевского процесса со многими прочими репрессиями, от дела Серебренникова до разгрома Европейского университета. Кто и зачем душит Европейский, несмотря на полную его готовность уступать и отступать, тоже ведь непонятно. На публике появляются лишь исполнители карательных мероприятий. А насчет более высоких лиц и их мотивов серьезные люди только теряются в догадках. Никто ничего в точности не знает. Произвол такого сорта — это произвол в квадрате.

Что же до процесса Алексея Улюкаева, то пока финал неизвестен, можно еще желать, чтобы он оказался вдруг небанальным.

Сергей Шелин
Collapse )