July 25th, 2018

Отпуск июнь 2015

Философия Джорджа Сороса и ее роковой недостаток

Философия Джорджа Сороса и ее роковой недостаток
В отличие от большинства представителей класса миллиардеров, Джордж Сорос является не потерявшим связь с реальным миром плутократом, а неоднозначным и последовательным мыслителем, приверженным прогрессивным идеалам, что и делает его неудачи такими красноречивыми.
Collapse )
Сегодня Сорос является одним из богатейших людей мира и, наряду с Биллом Гейтсом и Марком Цукербергом, одним из самых политически влиятельных филантропов США. Но в отличие от Гейтса и Цукерберга Сорос всегда называл источником своего вдохновения академическую философию. Мышление и благотворительная карьера Сороса построены вокруг идеи «открытого общества» (термин разработан и популяризирован Поппером в классической работе «Открытое общество и его враги». Согласно Попперу, открытые общества гарантируют и защищают разумный обмен, в то время как закрытые заставляют людей подчиняться власти, будь то религиозная, политическая или экономическая.

С 1987 года Сорос опубликовал 14 книг и ряд статей в «Нью-Йоркском книжном обозрении», «Нью-Йорк Таймс» и других изданиях. Данные работы не оставляют сомнений в том, что, как и в случае со многими добившимися известности в 90х левоцентристами, определяющим интеллектуальным принципом Сороса является его интернационализм.
С точки зрения Сороса цель современного существования человека заключается в создании мира, определяемого не суверенными государствами, а глобальным сообществом, субъекты которого понимают, что в свободе, равенстве и процветании заинтересован каждый.
По его мнению, создание подобного глобального открытого общества является единственным путем к преодолению человечеством реальных проблем изменения климата и ядерного распространения.
Collapse )
В 1984 году Сорос основал в Венгрии свой первый иностранный фонд, что послужило образцом всей его деятельности в тот период. В течение десятилетия он предоставлял стипендии венгерской интеллигенции, дабы заманить их в США; обеспечивал библиотеки и университеты ксероксами; и предлагал гранты театрам, библиотекам, работникам умственного труда, художникам и экспериментальным школам.
В своей вышедшей в 1990 году книге «Открывая советскую систему» Сорос писал, что его фонд помог «разрушить монополию догмы [в Венгрии] путем предоставления альтернативного источника финансирования культурной и общественной деятельности», который, по его оценке, сыграл решающую роль в крахе коммунизма.

Использование Соросом слова «догма» указывает на два определяющих элемента его мышления: яростную веру в то, что идеи формируют жизнь в большей степени, чем экономика, и уверенность в способности человечества к прогрессу. По словам Сороса, именно характерный для закрытых обществ догматический образ мышления не позволял им приспосабливаться к превратностям истории. Вместо этого, «по мере изменения фактических условий», люди в закрытых обществах были вынуждены придерживаться становившейся все менее убедительной атавистической идеологии.
Сорос утверждал, что когда эта догма оказывалась чересчур очевидно оторванной от реальности, происходила ниспровергающая закрытое общество революция. А открытые общества, напротив, были динамичны и способны корректировать свой курс всякий раз, когда их догмы оказывались далеки от реальности.

Collapse )
Сорос утверждал, что история мира после холодной войны, а также его личный опыт как одного из самых успешных трейдеров в области международных валютно-финансовых отношений продемонстрировали, что нерегулируемый глобальный капитализм подрывает открытое общество в трех различных направлениях.
Во-первых, поскольку капитал мог перемещаться куда угодно во избежание налогообложения, западные страны были лишены тех финансов, что необходимы для обеспечения граждан общественными благами.
Во-вторых, поскольку международные кредиторы не подвергались особому нормативно-правовому регулированию, они часто прибегали к угрожавшей финансовой стабильности «необоснованной практике кредитования».
И наконец, поскольку эти реалии увеличивали внутреннее и международное неравенство, Сорос опасался, что они подтолкнут людей к неким «актам отчаяния», которые могут нанести ущерб жизнеспособности глобальной системы.

Сорос намного раньше большинства своих коллег-левоцентристов увидел проблемы в основе обеспечиваемой деньгами и либерализованной «новой экономики» 1990-х и 2000-х годов. В большей степени, нежели любой из его либеральных соратников, он признавал, что охват наиболее крайних проявлений капиталистической идеологии может привести США к продвижению такой политики и практик, которые подорвут демократию и поставят под угрозу стабильность внутри страны и за рубежом.

По мнению Сороса, единственный способ спасти капитализм от самого себя заключался в том, чтобы создать «глобальную систему принятия политических решений», которая жестко регламентировала бы сферу международных финансов.
Однако еще в 1998 году Сорос признал, что США являются главным противником глобальных институтов: к тому моменту американцы отказались от признания решений Международного суда ООН и подписания Оттавского договора о запрете противопехотных мин, а также в одностороннем порядке ввели экономические санкции тогда и там, где сочли нужным. Тем не менее Сорос надеялся, что каким-то образом американские политики согласятся с необходимостью возглавить коалицию демократических государств, приверженных идее «содействия развитию открытых обществ [и] укреплению международного права и институтов, необходимых с точки зрения глобального открытого общества».

Но у Сороса не было плана по изменению растущей враждебности американских элит к тем формам интернационализма, которые не шли бы на пользу их собственной военной мощи и не давали бы им прямых и видимых экономических выгод.
То был значительный пробел в мышлении Сороса, особенно с учетом его настойчивого стремления к главенству идей в контексте поощрения исторических изменений. Однако вместо обдумывания данной проблемы он просто заявил, что «перемены должны начаться с изменения отношений, которое постепенно трансформируется в изменение политики».
Статус Сороса как члена гиперэлиты и его убежденность в том, что, несмотря на все трудности, история движется в правильном направлении, сделали его неспособным в полной мере учесть те идеологические препятствия, что стояли на пути интернационализма.
Collapse )
Дальнейшие планы Сороса неясны. С одной стороны, некоторые из его последних действий свидетельствуют о его движении в сторону левого фланга, особенно в области реформы уголовного правосудия и помощи беженцам. Недавно он создал фонд содействия кампании окружного прокурора Филадельфии Ларри Краснера и поддержал трех кандидатов в окружные прокуроры Калифорнии — все они выступали в поддержку реформы уголовного правосудия. Он также выделил 500 миллионов долларов на смягчение глобального кризиса в связи с наплывом беженцев.

С другой стороны, некоторые из его действий указывают на то, что Сорос остается приверженцем традиционной Демократической партии, пусть и не имеющей достаточной квалификации для решения лежащих в основе нынешнего кризиса проблем. Во время предвыборной борьбы 2016 года он открыто выступал в поддержку Хиллари Клинтон.
А недавно он раскритиковал потенциального кандидата в президенты от Демократической партии Кирстен Джиллибранд за то, что та призвала Эла Франкена уйти в отставку в связи с обвинениями в сексуальных домогательств к радиоведущей Лин Твиден.
Продолжив финансировать действительно прогрессивные проекты, Сорос внесет существенный вклад в идею открытого общества; а решив защищать тривиальных демократов — поспособствует дальнейшей деградации американской общественной жизни.

На протяжении всей своей карьеры Сорос осуществил ряд мудрых и интересных проектных мероприятий. С демократической точки зрения, однако, способность одного богатого человека оказывать воздействие на государственную политику чрезвычайно мала.
Сам Сорос признал, что «связь между капитализмом и демократией в лучшем случае незначительна». Проблема миллиардеров вроде него в том, как именно они распоряжаются этой информацией. Открытое общество предполагает мир, в котором все признают человеческую природу друг друга и взаимодействуют на равных.
Но расклад, при котором большинство людей пытается урвать последние куски исчезающего пирога, не предусматривает возможности создания того мира, в котором хотел бы жить Сорос и многие из нас.
В настоящее время космополитические мечты Сороса остаются именно такими. Почему? Да потому, что открытое общество возможно только в том мире, где никто — будь то Сорос, Гейтс, Девос, Цукерберг, Баффет, Маск или Безос — не может стать столь же богатым, как он.
Collapse )
Отпуск июнь 2015

Узнаю я милого по походочке ;-(

"Россию способны удержать над бездной две силы. Первая называется Бог. Вторая - Сталин", - считает депутат Ямпольская
Партия "Единая Россия" предложила назначить депутата Елену Ямпольскую новым председателем комитета Госдумы по культуре. Широкую известность она приобрела после заявлений о Сталине, церкви и национализме.

Должность главы думского комитета по культуре стала вакантной из-за того, что 14 июня скончался его предыдущий председатель - режиссер Станислав Говорухин. Кандидатура Ямпольской с высокой вероятностью получит поддержку, поскольку "Единая Россия" обладает большинством в Думе.

Ямпольская стала депутатом Госдумы в 2016 году. Параллельно она возглавляет газету "Культура", под названием которой написано "Духовное пространство русской Евразии".

В парламенте Ямпольская пока не была особенно активна: за два года работы депутатом она внесла только один законопроект и подписалась под четырьмя коллективными. На пленарных заседаниях, по данным сайта Госдумы, она выступала девять раз.

СМИ называли Ямпольскую близкой к кинорежиссеру Никите Михалкову. Сама она говорила, что газету спонсирует из нескольких фондов, к некоторым из которых имеет отношение Михалков.

Считается, что депутат также близка к Русской православной церкви. Она была редактором книги митрополита Тихона (Шевкунова) "Несвятые святые".

Сама Ямпольская написала несколько книг, среди которых - "Гимн настоящей стерве, или я у себя одна".

Ямпольская известна своими консервативными взглядами: она предлагала создать альтернативный, патриотический союз журналистов, а также "сменить культурную элиту страны". Русская служба Би-би-си вспоминает самые заметные ее высказывания.

О Сталине
"Россию способны удержать над бездной две силы. Первая называется Бог. Вторая - Сталин. Пока не поздно, давайте прибегнем к первой. Что для нас более ценно - принципы или жизнь? Что нам осталось, кроме отчаянного призыва Николая II: "Господи... спаси и усмири Россию!"? (Некоторые, впрочем, настаивают на редакции "умири" - тоже годится.) Если человек не имеет иного страха, пусть с детства приобретет страх божий. Если не хочет соблюдать гражданские законы, пусть учит Закон Божий" ("Известия", 15 февраля 2007 года).

О Русской православной церкви
"То же самое православие, которое начало очень мощно возрождаться еще на закате СССР, в последнее время оклеветано и запачкано очень грамотным черным пиаром. Раздуваются скандалы по поводу часов патриарха или церковных "Мерседесов"… Никогда не поверю, что охаивание церкви не носит заказного характера" ("Литературная газета", 9 октября 2013 года).

О национализме
"Национализм больше экономики, политики, социальной несправедливости. Он есть ответ души и тела на принудительное стирание границ. На глобализацию нашего более чем интимного - генетического - пространства. Отменить пятый пункт в паспорте можно, сказки, которые рассказывала перед сном бабушка, - нет. У чужой бабушки сказки наверняка не хуже, однако я бы предпочла остаться при своих" ("Известия", 21 января 2011 года).

О гомосексуализме
"Знаете, заметный рост нашей аудитории минувшим летом объясняется тем, что "Культура" поддержала закон о запрете гей-пропаганды. Нас теперь называют гомофобной газетой. Но мы продолжаем гнуть свою линию, и эти материалы - из числа самых читаемых" ("Литературная газета", 9 октября 2013 года).

О счастье
"Счастлив не тот народ, который наиболее сыт, а тот, у которого есть идеал и есть стремление к этому идеалу" (высказывание в передаче "Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым", 22 марта 2017 года).

О пенсионной реформе
"Ранний выход на пенсию не является для нас чем-то сакральным. Для многих - ​не для всех, конечно же, но для многих - ​это не острая необходимость, а вопрос привычки, та же зона психологического комфорта. Причем ведь только психологического" (выступление на пленарном заседании Госдумы, 18 июля 2018 года).
Отпуск июнь 2015

Свято место пусто не бывает ;-(

"Россию способны удержать над бездной две силы. Первая называется Бог. Вторая - Сталин", - считает депутат Ямпольская
Партия "Единая Россия" предложила назначить депутата Елену Ямпольскую новым председателем комитета Госдумы по культуре. Широкую известность она приобрела после заявлений о Сталине, церкви и национализме.

Должность главы думского комитета по культуре стала вакантной из-за того, что 14 июня скончался его предыдущий председатель - режиссер Станислав Говорухин. Кандидатура Ямпольской с высокой вероятностью получит поддержку, поскольку "Единая Россия" обладает большинством в Думе.

Ямпольская стала депутатом Госдумы в 2016 году. Параллельно она возглавляет газету "Культура", под названием которой написано "Духовное пространство русской Евразии".

В парламенте Ямпольская пока не была особенно активна: за два года работы депутатом она внесла только один законопроект и подписалась под четырьмя коллективными. На пленарных заседаниях, по данным сайта Госдумы, она выступала девять раз.

СМИ называли Ямпольскую близкой к кинорежиссеру Никите Михалкову. Сама она говорила, что газету спонсирует из нескольких фондов, к некоторым из которых имеет отношение Михалков.

Считается, что депутат также близка к Русской православной церкви. Она была редактором книги митрополита Тихона (Шевкунова) "Несвятые святые".

Сама Ямпольская написала несколько книг, среди которых - "Гимн настоящей стерве, или я у себя одна".

Ямпольская известна своими консервативными взглядами: она предлагала создать альтернативный, патриотический союз журналистов, а также "сменить культурную элиту страны". Русская служба Би-би-си вспоминает самые заметные ее высказывания.

О Сталине
"Россию способны удержать над бездной две силы. Первая называется Бог. Вторая - Сталин. Пока не поздно, давайте прибегнем к первой. Что для нас более ценно - принципы или жизнь? Что нам осталось, кроме отчаянного призыва Николая II: "Господи... спаси и усмири Россию!"? (Некоторые, впрочем, настаивают на редакции "умири" - тоже годится.) Если человек не имеет иного страха, пусть с детства приобретет страх божий. Если не хочет соблюдать гражданские законы, пусть учит Закон Божий" ("Известия", 15 февраля 2007 года).

О Русской православной церкви
"То же самое православие, которое начало очень мощно возрождаться еще на закате СССР, в последнее время оклеветано и запачкано очень грамотным черным пиаром. Раздуваются скандалы по поводу часов патриарха или церковных "Мерседесов"… Никогда не поверю, что охаивание церкви не носит заказного характера" ("Литературная газета", 9 октября 2013 года).

О национализме
"Национализм больше экономики, политики, социальной несправедливости. Он есть ответ души и тела на принудительное стирание границ. На глобализацию нашего более чем интимного - генетического - пространства. Отменить пятый пункт в паспорте можно, сказки, которые рассказывала перед сном бабушка, - нет. У чужой бабушки сказки наверняка не хуже, однако я бы предпочла остаться при своих" ("Известия", 21 января 2011 года).

О гомосексуализме
"Знаете, заметный рост нашей аудитории минувшим летом объясняется тем, что "Культура" поддержала закон о запрете гей-пропаганды. Нас теперь называют гомофобной газетой. Но мы продолжаем гнуть свою линию, и эти материалы - из числа самых читаемых" ("Литературная газета", 9 октября 2013 года).

О счастье
"Счастлив не тот народ, который наиболее сыт, а тот, у которого есть идеал и есть стремление к этому идеалу" (высказывание в передаче "Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым", 22 марта 2017 года).

О пенсионной реформе
"Ранний выход на пенсию не является для нас чем-то сакральным. Для многих - ​не для всех, конечно же, но для многих - ​это не острая необходимость, а вопрос привычки, та же зона психологического комфорта. Причем ведь только психологического" (выступление на пленарном заседании Госдумы, 18 июля 2018 года).