August 20th, 2018

Отпуск июнь 2015

Людмила Улицкая об августе 1968 года: Я была против

Tiscali.cz (Чехия): Людмила Улицкая об августе 1968 года: Я была против
Острые углы истории
19.08.2018231573
Йиржи Юст (Jiří Just)
«Простите ли вы нам 1968 год, это ваше дело», — говорит известная русская писательница Людмила Улицкая. В эксклюзивном интервью порталу Tiscali.cz она рассказала о Пражской весне, вторжении советских войск и советских героях.

В августе 1968 года над ее головой пролетали военные самолеты, направлявшиеся в Чехословакию. Улицкая публично отказалась поддержать советскую «братскую помощь». Она была близкой подругой одной из участниц демонстрации на Красной площади против подавления Пражской весны. Сегодня Улицкая — известная в России и за рубежом писательница.

Tiscali.cz: В этом году мы отмечаем 50-летюю годовщину событий Пражской весны. Интересовались ли Вы в то время реформами в Чехословакии?

Людмила Улицкая: К советскому правительству я всегда относилась враждебно. Мне оно не нравилось, и до определенного момента оно меня не замечало. Перед событиями в Чехословакии были венгерские события, поэтому вторжение войск Варшавского договора не стало для меня большим сюрпризом. Идею «социализма с человеческим лицом» я не поддерживала, так как мне казалось, что у социализма просто не может быть человеческого лица.

Кстати, сегодня я уже так не думаю. Все намного сложнее. Но по сравнению с закостенелой советской идеологией чехословацкое реформаторское движение в то время выглядело привлекательным.
Collapse )
— Какие настроения царили в Вашем окружении после вторжения советской армии в Чехословакию?

— Все мои друзья были глубоко потрясены. Среди нас не было никого, кто поддержал бы вторжение. Возможно, где-то и были люди, одобрявшие его, но я таких не видела.

— Принуждали ли Вас принять участие в мероприятии в поддержку «братской помощи» Чехословакии? Подписывали ли Вы резолюцию в поддержку вторжения, которую советские партийные органы распространяли в рабочих коллективах и в университетах?

— То собрание в Институте общей генетики я отлично помню. Там произошло важное для меня событие. Именно там пролегла граница между тем, что я могу, и тем, что не могу сделать. Проголосовать «за» я не могла. Я специально села в зале на последний ряд, потому что не прийти было нельзя: всех загнали в этот зал.

Я думала о том, что как только начнется голосование, я уйду. И когда начали голосовать о поддержке военного вмешательства (точной формулировки я уже не помню), я потихоньку пошла к дверям. Но они были закрыты! Следующая дверь была рядом с президиумом, и нужно было пройти через весь зал.

А теперь представьте себе: мне было 25 лет, я была молодой, была специалистом. Я была одета в костюм в стиле Шанель собственного пошива, на достаточно высоких шпильках. И вот я прошла через весь зал, ожидая, что кто-нибудь крикнет: «Куда Вы?» Я уже приготовилась ответить: «Заткнись!» Но никто мне ничего не сказал. В абсолютной тишине я вышла.

Потом ко мне пришли старшие друзья, которые делали карьеру, были кандидатами наук, и сказали, что завидовали мне. Но поступить так же не могли, потому что от этого зависела их любимая работа, и перед коллегами они чувствовали ответственность.

А меня через два года после этого выгнали с работы…

— Вы были хорошо знакомы с Натальей Горбаневской, одной из участниц демонстрации семи молодых людей, протестовавших на Красной площади против вторжения войск в Чехословакию 25 августа 1968 года. Какой Вы помните Горбаневскую?

— Наташа была моей близкой подругой. Но я не знала, что она пойдет протестовать на площадь. Тогда меня даже не было в Москве. Да она бы мне ничего и не сказала. Она понимала, что я не героическая натура. Меня хватало только на чтение самиздата и всецелую моральную поддержку более смелых людей.
Collapse )
— А что Вы думаете о самой демонстрации семи человек на Красной площади?

— Думаю, что эти семь человек (на самом деле их было восемь) спасли честь нашего народа. Но они были не одиноки, и прозвучали и другие возражения против вторжения войск в Чехословакию. Но поскольку эти голоса прозвучали не на Красной площади, их никто не слышал.

— Какое значение эта демонстрация имела для советских диссидентов?

— Это сложный вопрос. Сегодня диссиденты кажутся чем-то единым, однако это движение было очень разнородным. Были религиозные диссиденты, философские, коммунистические, научные, из мира искусства, и зачастую они образовывали отдельные группы. Думаю, что и демонстрацию они оценивали по-разному.

— Стоит ли чехам и словакам прощать Россию за вторжение войск и подавление Пражской весны?

— Это ваше дело, простите вы или нет. Однако, как мне кажется, вопрос задан некорректно. Мы живем в потоке истории. Есть конкретные люди, а есть государственная политика. Человеку сложно идти против бесчувственного государственного аппарата.

Должны ли русские простить немцев? Или евреев? А англичане — французов? Индейцы — американцев? Марокканцы — французов? Дело тут не в прощении. Речь идет о другом процессе, который мы должны все вместе пережить. Я назвала бы его сменой восприятия. В религиозной терминологии это называется преображением.
Среди нас есть люди, которые очень восприимчивы к нравственным проблемам. К ним относится и прозаик Стефан Цвейг.
Когда перед Второй мировой войной Австрия переживала патриотический подъем, он сказал «нет»! Как и некоторые другие интеллектуалы, которым впоследствии пришлось покинуть Европу. В России в 1968 году люди, восприимчивые к нравственности, вышли на демонстрацию на Красной площади.

Честно говоря, мне очень жаль и тех сопляков, которых сажали в танк и отправляли в Чехословакию, Афганистан и Сирию.

Наша малая вина заключается в том, что мы не знаем, когда нам голосовать за, а когда против. Чехи однажды сделали правильный выбор, и тогда к власти в стране пришел Гавел.
Collapse )
Отпуск июнь 2015

При нем бы они побоялись так нагло врать

Наина Ельцина ответила на заявление о попытке мужа сбежать из-за путча
ЕКАТЕРИНБУРГ, 20 авг — РИА Новости. Вдова первого президента России Наина Ельцина назвала бредом заявления бывшего вице-президента Александра Руцкого о том, что Борис Ельцин во время августовского путча 1991 года «ушел в трехсуточный запой и несколько раз пытался бежать в американское посольство».

Ранее Руцкой заявил в интервью газете «Московский комсомолец», что во время путча «не давал Ельцину опозориться и сбежать в американское посольство» и, «рискуя жизнью», привез президента СССР Михаила Горбачева из крымского Фороса в Москву. Руцкой с 1991 году был вице-президентом Ельцина, но в конфликте 1993 года они были по разные стороны баррикад.

«Для меня и Руцкой, и (в 1991—1993 руководитель верховного совета России Руслан) Хасбулатов — люди, которым давно нет веры. Столько предательств и лжи на их совести, что невозможно всерьез оспаривать очередной бред, который они распространяют», — говорится в сообщении вдовы первого президента, распространенном «Ельцин-центром».
«Но потом я подумала, что далеко не все молодые люди знают, что происходило в дни путча 91-го года, когда в стране была предпринята попытка государственного переворота», — добавила Ельцина.

Она рассказала, что все три дня путча — с 18 по 21 августа 1991 года — провела сначала с внуками дома у одного из сотрудников службы безопасности, а затем в своей квартире с дочерью.

Я очень волновалась за Бориса. Зная его характер, понимала: он будет с защитниками Белого дома до конца. Иначе просто быть не могло! Потом, много позже, те кто был в Белом доме, писали в своих воспоминаниях, что служба безопасности, в случае штурма здания, хотела вывезти Бориса в американское посольство. Но он категорически отказался. А иначе и быть не могло. Муж был очень смелым человеком и в тяжелых ситуациях всегда принимал удар на себя. Так было и в политике, и в жизни.

«Борис Николаевич, к сожалению, уже не может ответить этим лжецам. Хотя, думаю, при нем бы они побоялись так нагло врать», — заключила она.

Ранее первый заместитель исполнительного директора «Ельцин-центра» Людмила Телень заявила РИА Новости, что, согласно воспоминаниям одного из сотрудников службы охраны, Ельцину предлагали в случае опасности воспользоваться специальным выходом из Белого дома, который позволял обойти оцепление, однако он отказался.

В ночь на 19 августа 1991 года представители высшего руководства СССР, несогласные с политикой реформ президента страны Михаила Горбачева и проектом нового Союзного договора, создали государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП). Эта дата вошла в историю государства как августовский путч. В этот день состоялась попытка отстранить Горбачева от поста президента и поменять проводимый им курс.

Несколько десятков танков вплотную приблизились к Дому верховного совета и правительства РСФСР на Краснопресненской набережной в Москве (Белому дому). Сопротивление путчистам возглавили президент РСФСР Борис Ельцин и руководство России. Ельцин подписал указы, в которых создание ГКЧП было квалифицировано как попытка государственного переворота, а союзные ведомства, в том числе силовые, были переподчинены президенту России.
Collapse )