September 29th, 2018

Отпуск июнь 2015

Семь пенсионных мифов, которые навязали власти

Семь пенсионных мифов, которые навязали власти
Режим, хоть и потерпел моральный разгром, но сумел направить споры о скандальной реформе по ложному пути. Пора с него сворачивать.

Люди знают, что им врут. Просто не всегда понимают, в чем именно.

Сергей Шелин Обозреватель ИА «Росбалт»
Эпопея с пенсиями заканчивается. Дума все уже утвердила, верхняя палата сделает это на следующей неделе, после чего президент, как и обещал, подпишет реформаторский закон.

Итог был предрешен, хотя степень народного неприятия начальство недооценило. Но одну важную вещь оно может записать себе в актив. В спорах, которые кипели четыре месяца, оно таки сбило людей с толку и заставило их смотреть почти на все пенсионные проблемы под неверным углом, закрепив в умах несколько мифов, на которых теперь будет играть.

Причин этому несколько.

Во-первых, те, кто профессионально знаком с нашими пенсионными делами и мог бы в деталях о них рассказать, состоят на госслужбе. Поэтому буквально все они в этих спорах либо благоразумно молчали, либо защищали казенную точку зрения. Невежественные и лицемерные чиновники получили таким образом подкрепление в виде нескольких интеллектуалов, самым ярким из которых был Владимир Назаров, молодой член коллегии Минфина. Согласившись (или получив поручение) отстаивать официальный проект, он делал это с большой энергией, подавая себя как якобы независимого эксперта и забрасывая публику доводами, которые я из вежливости назову односторонними, хотя напрашивается совсем другой термин.

Госдума голосует спиной к стране
С другой стороны, на исторически сложившуюся финансовую неграмотность россиян наложилась слабая подготовка большинства спикеров и аналитиков, которые выступили на стороне общества. Опираясь больше на здравый смысл и собственные представления о справедливости, чем на знание предмета, они невольно брали за основу подтасованные выкладки противоположной стороны и тем самым принимали и повестку, и правила, навязанные оппонентами. Свои полемические победы они чаще одерживали не столько за счет силы аргументов, сколько благодаря народному сочувствию.

Было бы хорошо, если бы принятие реформаторских законов перевело «пенсионные» споры на более адекватный уровень. Для этого нужно распознать те мифы, которые властям удалось полностью или частично навязать согражданам.

Цифры, которые будут тут приводиться, в большинстве взяты из данных Росстата; сведений, сообщаемых Пенсионным фондом России; документов, прилагаемых к отчету ПФР за 2017 год, утвержденному на днях Госдумой; а также из сценарных «пенсионных» разработок до 2035 года, опубликованных год назад Центробанком, на которые и опирается нынешняя реформа.

Мифов не меньше семи.
Collapse )
Возраст останется проблемой
6. Военных пенсионеров и гражданских спецполучателей так мало, а расходы на них так скромны, что кричать об их привилегиях могут только злобные демагоги.

Мала или велика приходящаяся на них десятая (или может быть даже восьмая) доля всех российских пенсий, включая несолидарные? Вопрос философский. Но, раз столько слов сказано о стремительно растущем числе пенсионеров, тяжким бременем повисающих на российских финансах, полезно сравнить темпы роста отдельно взятых их категорий.

Общее число получателей страховых пенсий по старости (т.е. тех, кто будет платить за реформу) выросло за семь лет, с начала 2011-го по начало 2018-го, на 11,9% (в том числе за 2017 год меньше, чем на 0,3 млн, или всего на 0,7%). Число получателей пенсий по выслуге — на 23,7%. А число отставных федеральных госслужащих (в той их доле, которую окормляет ПФР) — на 53%.

Так к кому в первую очередь относятся рассказы о прискорбно быстром росте количества пенсионеров и об ухудшающихся пропорциях между работающими и неработающими? Быстрее всего растут в числе именно те, у кого начальство не собирается ничего отнимать. Наоборот, подносит дары. И тут мы подходим к последнему вопросу, ответ на который прост и прозрачен, хотя и не совпадает с тезисом, особенно часто повторяемым властями.

Кремлевская утопия разбилась о быт
7. Да, пенсионеров станет меньше, но зато они будут богаче. Все сэкономленные деньги пойдут им.

В качестве вещественного доказательства щедрости обещают ежегодно добавлять по тысяче рублей в месяц. При плановой четырехпроцентной инфляции это означает, что через шесть лет коэффициент замещения будет в лучшем случае таким, как сейчас, а в худшем — станет ниже. При подъеме цен выше плана (а на следующий год ЦБ уже официально и существенно повысил прогноз по росту цен) эта тысяча станет просто инфляционной индексацией.

Секрета тут нет. Вернемся к упомянутым 32-м сценариям. Из них 16 — с повышением возраста выхода. И во всех без исключения этих вариантах (в том числе даже и с поддержанием нынешнего коэффициента замещения) пенсионные расходы (повторю: траты на всех пенсионеров за вычетом привилегированных) снизятся к 2035-му до 4— 6% ВВП, т. е. на 2—4% ВВП против нынешних.

Это не просто урезка трат, а радикальная, можно сказать, революционная урезка. В этом и подлинная задача «пенсионного маневра». Дело не в самом по себе увеличении возраста выхода, которое преподносится как суть реформы. Дело в великом изъятии денег. Все мифы, которыми жонглируют власти, придуманы только для того, чтобы это замаскировать. Никакого экономического либерализма, желания уменьшить госрасходы или убавить чьи-то привилегии за этим не стоит. Просто деньги понадобились на другие цели.

Деньги на пенсии скоро снова закончатся
Причем отобрать их собираются не у всех людей из податных сословий, а примерно у половины — как раз у тех, за кого честно и безо всяких скидок выплачиваются страховые взносы. Социальные получатели, досрочники и работающие по-черному выходят из этой истории с меньшими потерями. А россияне с привилегиями, от почтенного магната до скромного полицейского, — вообще без потерь.

Видимо, только такой и может быть пенсионная реформа в сословно-феодальной стране.

Первым шагом к выходу из этого тупика было бы настоять на том, чтобы доля расходов на пенсии в ВВП не уменьшалась при любых манипуляциях с системой. Готов ли народ на этом настаивать? Не знаю.
Collapse )