October 21st, 2018

Отпуск июнь 2015

"И в том клину есть промежуток малый..." ?

Кураев объяснил, почему россияне, вопреки Путину, не попадут в рай
Страшный Суд как аппеляционная инстанция.

На грозное заявление президента о том, что в результате ядерной войны и превентивного удара Запада наши противники "просто сдохнут", а россияне как мученики сразу же окажутся в раю, Сергей Шнуров ответил сегодня очередным стихотворным творением. "Мы пойдем куда угодно, если родина пошлет".
Collapse )
- Что ж, президент Путин – далеко не первый правитель, который озабочен тем, чтобы его легионы шагали прямо в рай и верили в то, что они туда непременно попадут.
Когда-то в Византии царствовал император Лев Мудрый, который тоже очень хотел, чтобы византийская церковь приняла догму о том, чтобы все солдаты, погибшие на поле боя, сразу попадали в рай. И надо отдать должное Константинопольскому Патриарху Николаю Мистику и его епископам, потому что они все-таки устояли перед требованием правителя.

- Наверное, им пришлось нелегко - против императора-то...

- Надо отметить, что аналогичная догма есть в исламе. И именно поэтому византийский император размышлял, как уравновесить психологическое оружие мусульман с православным восприятием. Но следует заметить, что у мусульман считается шахидом, мучеником, погибшим за веру, не только тот, кто пал на войне, но и умер в результате несчастного случая, например, на пожаре. То есть у них своя логика. У нас в православии этого нет. У нас важно, что человек сделал при жизни, а не то, какой у него будет смерть.
Collapse )
Отпуск июнь 2015

Такой Валдай нам не нужен (впечатления Колесникова)

Вот Федор Лукьянов интересуется, добился ли Владимир Путин тех результатов, которых собирался добиться 15 лет назад, когда возник Валдайский клуб, и вспоминал Беслан.

— Тогда на территории России шла гражданская война!..— воскликнул Владимир Путин, впервые, вообще-то, делая такое признание.— Мы международный терроризм глобально не победили, но нанесли ему серьезный урон…

— А вообще, стоило связываться? — имея в виду уже Сирию, вяло, отчего-то почти небрежно интересовался Федор Лукьянов и вспоминал цитату Владимира Путина из 2015 года насчет того, что еще 50 лет назад улица научила его «одному правилу: если драка неизбежна, надо бить первым».
Collapse )
Без конца повторяя цитаты из предыдущего Владимира Путина, Федор Лукьянов, с одной стороны, словно игнорировал тот факт, что перед ним сидит живой сегодняшний Владимир Путин. То ли он думал, что тот будет отвечать на те же вопросы, что и были заданы ему несколько лет назад, иначе и этим, может быть, станет интересен окружающим. Цитаты к тому же возникали на экранах за спиной Владимира Путина, и было слишком уж ясно, что вопросы готовились заранее, тщательно, со смыслом и на самом деле с желанием дать возможность президенту лишний раз проявить себя.

Владимир Путин с помощью этих цитат высказался про Крым, напомнив, почему он наш, похвалил компанию Russia Today, по ошибке назвав ее радиостанцией и «одним, достаточно скромным СМИ…», но, кажется, наконец Владимира Путина и самого начали тяготить эти цитаты.

— Хорошо подготовился Федя! — сообщил он вдруг.— Все время пытается поймать меня за что-то!

Нет, не думаю, что Владимир Путин вкладывал в это смысл, который сразу приходил в чью-то неумную голову (например, мою).

Но у Федора Лукьянова был сценарий, который он же в конце концов должен был реализовать, и он продолжал, теперь про то, остался ли Владимир Путин самым большим националистом в России, как он раньше и говорил про себя, и есть ли у него другие единомышленники по патриотизму.

— Есть,— отвечал Владимир Путин,— почти 146 миллионов!

Ну, то есть он всех сюда записал сгоряча: и детей малых, и стариков, и даже женщин.
Collapse )
Федор Лукьянов все-таки вдруг спросил Владимира Путина, знает ли тот, о чем хочет спросить его японский политолог.

— Понятия не имею,— пожал плечами Владимир Путин.— Неужели про острова? Неинтересно!

После этого вставший было японец мог уже садиться. Впрочем, вопрос свой он все-таки задал. Про острова, конечно, а ответ получил неожиданно более полный, чем тот, на который, скорее всего, рассчитывал. Господин Путин заговорил о кризисе доверия:

— Япония взяла и ввела против нас санкции… Вы зачем это сделали? Это с целью повышения доверия?..

После этого стало более понятно, почему Владимир Путин недавно во Владивостоке предложил Синдзо Абэ подписать мирный договор без решения вопроса «северных территорий»: он, видимо, понимал, что японцы не могут с этим согласиться, но решил, что имеет право с ними разговаривать без искренности, потому что они первые начали.
Collapse )
Сыровар рассказал, что скоро европейские столицы содрогнутся от того, что его сыр появится на прилавках их магазинов. Владимир Путин резонно спрашивал, от чего именно они содрогнутся.
Нет, Олег Сирота не имел в виду, что сыр его окажется настолько ужасен. Он просил сохранить льготы сельхозпроизводителям в случае отмены санкций и благодарил Владимира Путина за то, что эти санкции появились.
Это уже, конечно, давно моветон, но Владимир Путин вдруг сказал, что за санкции надо благодарить не его, а лидеров других стран, и вот с этим уже можно было поспорить: а может быть, все-таки и его тоже, и, может быть, даже прежде всего.
Collapse )
Владимир Путин еще некоторое время без вдохновения отвечал на вопросы, а потом честно сказал:

— Я хочу, чтобы мы уже закончили эту дискуссию. Мне надо в Узбекистан лететь, а я еще хочу в хоккей поиграть по дороге.

После этого дискуссию смело можно было считать и законченной, но она еще несколько минут все-таки продолжалась. Владимир Путин еще признался, что раньше не знал по-настоящему Россию, хотя является русским, плоть от плоти, но все-таки что только на посту убедился в мощи и мудрости ее народа… Да, надо было и правда заканчивать.

Федор Лукьянов, возможно, почувствовал, что разговор сложился не настолько удачно, чтобы во время этого разговора можно было всецело почувствовать мощь и мудрость членов Валдайского клуба (и Федор Лукьянов даже сказал про это), и добавил, что в следующий раз клуб берет на себя обязательство интеллектуально удивить президента.

А я подумал, что ведь следующего раза может теперь и не быть.

Как-то вдруг показалось, что закончился Валдайский клуб.

И даже, может быть, неплохо было бы ошибиться.

Андрей Колесников, Сочи
https://www.kommersant.ru/doc/3773637