May 4th, 2019

а не их!, Мой

Рабочие в России сегодня (опровергая мифы)

презентованное на днях в «Новой газете» локальное исследование социально-политических взглядов рабочих, проведенное автором этих строк в двух российских городах на основе анкетирования, фокус-групп и глубинных интервью, представляет собой некий небольшой качественный срез, на основе которого можно получить определенные представления о том, что думает, чем живет и дышит современный рабочий класс России. Естественно, в этой работе использовались также и количественные социологические опросы ведущих российских центров изучения общественного мнения, а также данные официальной статистики и мнения экспертов.

Отметим, что в ходе работы ее масштаб и объемы значительно увеличились в связи с тем, что к ней подключилась группа исследователей современных российских левых партий и движений. В итоге получился объемный доклад, состоящий из двух частей. Первая посвящена как системным, так и несистемным российским левым партиям, группам и движениям, а вторая исследованию социально-политических взглядов рабочих.

Соединить в одном докладе исследование левых и рабочих, на первый взгляд, было достаточно логичной идеей, поскольку согласно традиционным представлениям, первые всегда в той или иной мере представляют и отражают интересы вторых, а эти последние, соответственно, поддерживают первых. Однако в современной российской реальности картина оказалась, мягко говоря, несколько более сложной.

Забегая вперед, можно сказать, что итог обоих исследований — и левых, и рабочих — подтвердил первоначальную гипотезу автора этих строк о том, что в реальности современные левые и рабочие пересекаются очень слабо, даже тогда, когда первые пытаются непосредственно работать со вторыми.

Одна из основных проблем современного левого движения, о которой говорится в заключении доклада о левых, состоит в том, что «с точки зрения левых ценностей и левой идеологии интернационализма и демократии, КПРФ и часть несистемных левых России, по сути дела, левыми не являются. Скорее это правопатриотические организации под красными флагами».

Еще одна проблема состоит в том, что системные левые, к которым по преимуществу отнесены партии, имеющие фракции в Госдуме — КПРФ и «Справедливая Россия» — «действуют в рамках отведенных им ниш и не являются независимыми политическими силами». С другой стороны, «несистемные левые слабы, что объясняется устойчивостью существующего режима, который в пропагандистском смысле освоил социальную повестку и перетянул значительную часть левого электората на себя».

Помимо этого в докладе констатируется, что несистемные левые сильно раздроблены, атомизированы, состоят «в отношении конкуренции или прямого конфликта друг с другом и с КПРФ», и сегодня больше напоминают «клубы по интересам, группы футбольных фанатов, тусовки неформалов или интеллектуальные кружки, чем политические движения».

Что же на этом фоне представляет собой современный рабочий класс?

Для начала отметим, что, несмотря на мощнейшую деиндустриализацию 1990-х годов, сегодня в России, согласно официальным выкладкам Росстата (последние данные за 2017 год), численность городских и сельских квалифицированных и неквалифицированных рабочих составляет 26,446 млн человек, или 36,65% от общего числа занятых в стране (72,142 млн человек). Это означает, что рабочие сегодня являются самым крупным социальным слоем экономически активного населения России, многократно превышающим по численности другие большие категории — бюджетников, силовиков и так далее.

Однако до недавнего времени в социологическом плане российские рабочие представлялись некоей Terra Incognita. Вроде, они есть, но их как бы и нет. Классический «класс в себе».
Collapse )
Надо отметить, что и к внешней политике отечественного правительства и к таким ее реперным точкам как Украина или Сирия рабочие также относятся достаточно сдержано. Характерны в этом смысле высказывания, посвященные этой теме, прозвучавшие на одной из фокус-групп, в которой принимали участие работники калужского Volkswagen.

Владимир, 30 лет: «Нас, простых людей этот внешнеполитический курс практически никак не касается. Все это делается в интересах тех, кто там (наверху) сидит. Их касается, а нас нет. Получим мы с этого какие-то дивиденды — вряд ли. Если там у них чего-то не срастется, то может быть хуже. Для меня, что наши власти — Путин и (наша) элита, или американские, французские, украинские ничем друг от друга не отличаются. Они сидят там наверху и разруливают свои интересы, а на наших интересах они наживаются».

Роман, 47 лет: «Показывать и проявлять себя стране нашей надо, и защищаться надо, и репутацию свою поддерживать надо. Но я соглашусь, мне-то что с этого? Ничего».

Владимир: «Я скажу, что нам с этого. Эта информационная шумиха нужна для того, чтобы мы поменьше полезного могли для себя найти среди того потока дерьмеца, который выливается из телевизора. Чтобы мы за этим потоком про Украину, Сирию, Скрипалей не могли увидеть то, что нам действительно надо — повышение пенсионного возраста, НДС и так далее».

Еще один вопрос — об отношении к мигрантам — был призван выяснить, насколько распространены в рабочей среде националистические и ксенофобские взгляды, столь характерные для современной России.

Исследование показало, что опрошенные нами рабочие гораздо более толерантны к мигрантам, чем это показывают проводимые в стране массовые социологические исследования. Так, если по результатам опроса «Левада-центра», проведенного в июле 2018 года, о своем негативном отношении к мигрантам сказали 67% опрошенных, то среди наших респондентов таковых оказалось 45%, причем большинство мигрантофобов в основном омичи. Среди калужан, работающих на предприятиях мирового уровня, интернационалистов оказалось существенно больше.

Один из важнейших вопросов, который задавался респондентам, был призван выяснить их включенность в господствующее в стране информационное поле. Он касался источников общественно-политической информации, которой рабочие пользуются для того, чтобы составить свое представление о событиях в стране и мире.

Пожалуй, самой большой неожиданностью стало то, что опрошенные рабочие в гораздо меньшей степени, чем среднестатистический россиянин, используют для этого телевидение. Напомню, что социологический опрос, проведенный в марте 2018 года «Левада-Центром», показал, что для 85% россиян основным источником общественно-политической информации до сих пор остается телевидение.

В то же время для абсолютного большинства (78%) опрошенных нами рабочих основным (иногда единственным) источником информации является интернет. Телевидение в качестве одного из источников общественно-политической информации назвали лишь 22% респондентов. Причем некоторые отказались от телевизора вообще. Такое отторжение рабочими информационного мейнстрима, господствующего в стране, вполне коррелирует с их неприятием ее политики.

Подытоживая, можно сказать, что исследование взглядов рабочих показало, что им в основном не нравится то, что происходит в стране, они весьма недоверчивы к власти, ее внутренней и внешней политике, а также к созданному ею информационному пространству. Рабочие не видят в существующих партиях (в том числе, левых) выразителей своих интересов.

При этом их собственные взгляды стихийно более левые (если под этим подразумевать больший демократизм и интернационализм), чем взгляды большинства существующих сегодня левых партий и движений. Рабочие готовы поддерживать такие движения, если те предложат им программу действий, которая будет отражать интересы не политиканов, а их собственные.
Collapse )
а не их!, Мой

Стресс, бедность и низкий IQ связаны биологически

Suomen Kuvalehti logoSuomen Kuvalehti, Финляндия
Бездомные спят на одной из улиц в Москве
© AP Photo, Alexei Sazonov, File
Бедность — это больше, чем отсутствие денег: бедность меняет химический состав организма человека. К такому выводу пришли ученые-эволюционисты Финляндии и Великобритании. О влиянии бедности на мозг человека и на весь организм постоянно появляются новые данные. Различные факторы влияния бедности объединяет одно: все они осложняют выход человека из бедности.
Suomen Kuvalehti (Финляндия): неважная доля у бедных
02.05.2019325723
Кирси Хейккинен (Kirsi Heikkinen)
Малоимущие в среднем болеют больше и умирают раньше, чем люди с хорошим заработком. Согласно исследованию Ведомства здравоохранения и социального развития Финляндии (THL), проведенному в 2016 году, разница в ожидаемой продолжительности жизни у наиболее бедных и наиболее богатых финнов составляет 5,6 лет у женщин и целых 10,6 лет у мужчин.

«В Лондоне разница в ожидаемой продолжительности жизни может составлять 20 лет — всего лишь на основании почтового индекса», — рассказывает доцент и биолог-эволюционист Хельсинкского университета Эмма Витикайнен (Emma Vitikainen). В своем исследовании она изучала влияние финансового состояния на организм человека.
Collapse )
Исследователи обнаружили многочисленные гены, которые «заглушаются» у новорожденных младенцев с недостаточным весом. Эти гены участвуют во многих задачах — от роста до обмена веществ. Как следствие, такие дети начинают набирать жир быстрее, чем обычно.

Стресс матери также «сообщает» ребенку о том, что он рождается в опасных для него условиях. Важно постоянно быть бдительным. Если в течение беременности содержание гормонов стресса было очень высоким, это начинает сказываться на нервных клетках, а позже и на формировании центральной нервной системы.

Избыточная выработка кортизола сказывается на системах человека, отвечающих за эмоции и стресс. Профессор психологии Хельсинкского университета Карти Ряйккёнен (Katri Räikkönen) вместе с исследовательской группой заметила, что дети женщин, подверженных во время беременности стрессу или депрессии, в среднем отличаются от остальных детей большей плаксивостью и робостью. Связь между стрессом во время беременности матери и темпераментом ребенка был заметен и в возрасте пяти лет.

По некоторым результатам, у детей матерей, испытывавших сильный стресс во время беременности, уровень интеллекта немного ниже, чем у остальных.

«Так называемый малоимущий человек постоянно объясняет, что у него нет средств на то или другое, что деньги постоянно кончаются, зарплаты на нормальную еду не хватает. И все же у такого человека всегда есть деньги на чипсы, колу и, прежде всего, на сигареты и пиво». («Ваува», 05.01.2014)

То, что мы испытываем в стрессовом состоянии, и то, как наш организм реагирует на стресс, зависит от наших генов и окружающих условий. У некоторых людей мозг справляется со стрессом лучше, чем у других.

И хотя эти характеристики начинают формироваться уже в утробе, самыми важными остаются ранние годы жизни ребенка. Загнанные в угол бедностью, сильно подавленные или находящиеся в депрессии родители могут просто быть не в состоянии дать младенцу родительскую любовь. Это только добавляет нагрузку на эмоциональную систему ребенка, и без того нежную и ранимую.

К счастью, «настройки» можно изменить, если среда, в которой растет ребенок, улучшится.

«Конечно, всегда подчеркивается ответственность человека за его выбор, но все же важно понимать, что не все находится в наших руках. Мы — не tabula rasa, наше окружение оказывает на нас значительное влияние — еще до рождения», — говорит Витикайнен.

«С другой стороны, именно по этой причине ситуацию можно изменить. Биологическое воздействие неравенства можно уравновесить, если есть политическая воля, желание и способность к эмпатии».

Известно, что решающее значение для развития ребенка может иметь воспитание в раннем возрасте и поддержка семей с маленькими детьми. Это связано с тем, что мозг маленьких детей является очень «гибким».

«Женские консультации и другие виды поддержки могут повлиять на здоровье человека на десятилетия вперед и оказать значительное влияние на разум. Последствия распространяются и на следующие поколения».

«В Финляндии все могут обогатиться в равной степени при помощи образования и государственной поддержки. Таким образом, бедность зависит от самого человека. Если ты глуп, придется привыкнуть к значительной экономии». (издание «Калева» (Kaleva), 08.04.2018) 
Collapse )