May 7th, 2019

а не их!, Мой

Проект по распилу и пиару

Трагедия «Суперджета» в Шереметьево»: история о жадности и эгоизме
Проект по распилу и пиару

вчера в 18:35, просмотров: 85605
Трагедия «Суперджета» в «Шереметьево» — это в основе своей история о деньгах, жадности и эгоизме. О том, что деньги стали важнее людей. И о том, что после катастрофы мы задаем не те вопросы.

Очень хочется, чтобы все было просто. Попала молния, и самолет сломался? Плохой самолет. Летчики в ручном режиме на посадке «закозлили»? Ага, плохие летчики. Пожарные не в ту же секунду приехали? Плохие пожарные. Пассажиры сумки хватали, мешая другим? Плохие пассажиры.

Нет.

«Суперджет» — действительно плохой самолет. Но не потому, что ненадежный. Надежный. Отказы электроники после удара молнии случаются у любых самолетов — стопроцентной гарантии никто не даст. После сильнейших ударов о ВПП выдержал фюзеляж, да и шасси подломились не с первого раза.

Он плохой потому, что это не совсем самолет — это проект по распилу денег и пиару.

Давайте вспомним, с чего все началось. Началось с проекта RRJ-75. Для страны вещь была крайне нужная: небольшой региональный самолет, который возрождал бы внутренние недорогие авиаперевозки. Тем более победившие в конкурсе «Гражданские самолеты Сухого» обещали потратить минимум бюджетных денег. И тут в светлые головы авиачиновников и менеджеров от авиапрома пришла мысль: а зачем тратить минимум? И самолет стал в буквальном смысле расти и дорос до среднемагистрального лайнера. Пока он рос, в него (точнее, его именем) закачивались бюджетные миллиарды — 16,9 млрд рублей на разработку в рамках федеральной целевой программы. А потом — бесчисленные государственные кредиты и займы. Еще на миллиарды.

Но мало того, что среднемагистральный лайнер был никому не нужен: рынок насыщен такими моделями. Он еще и не получился среднемагистральным. Не мог летать на ту дальность, на которую заявлялось. И опять началась история пиара и бюджетных вливаний. Просто ради того, чтобы сказать: смотрите, первый российский самолет без советского задела! — убили готовую и сертифицированную машину-конкурента Ту-334. Прогибали авиакомпании, где кнутом, где пряником заставляя покупать «Суперджет».

Сейчас машину практически довели до ума, но она дорогая, система обслуживания не налажена, а потому и налет у нее в авиакомпаниях в два-три раза меньше, чем у аналогов. Знаете, что самое смешное? Теперь там еще денег хотят — чтобы из «Суперджета» все же сделать небольшой региональный самолет. Как изначально собирались.

А теперь — правильные вопросы.

Кто и за какие деньги принимал решения, убившие советский-российский авиапром, чтобы наш рынок заняли «Боинги» и «Эйрбасы»?

Кто и за какие деньги решил строить ненужный «Суперджет»? Зачем сейчас делают его аналог — МС-21? Сколько они «освоят» наших с вами бюджетных денег, рассказывая про российские (на 70% — из импортных деталей), с российскими двигателями (наполовину — французскими), новейшие офигительные самолеты?

Последний главный конструктор — Генрих Новожилов — умер совсем недавно. Остались менеджеры.

Все упирается в деньги не только у нас. Катастрофы того же новенького «Боинга» произошли потому, что в новой модели вместо дорогой перекомпоновки самолета просто поставили компьютерную программу, решавшую проблему угла атаки без участия пилотов. Но у нас — как-то уж слишком явно.

И авиачиновники, которые отвечают за нашу с вами безопасность, боятся принимать решения не потому, что сверху могут по голове настучать. А потому, что могут лишиться кормушки.

Жадность нас губит. Не наша жадность.
Collapse )
а не их!, Мой

"Средний класс" в России как пока не ощущающий острую необходимость шарить по помойкам

Очень средненький класс: о чем на самом деле говорят результаты соцопросов
Почему российский средний класс не является опорой рынку и демократии
вчера в 15:28, просмотров: 4871

Печальной оказалась судьба среднего класса в России, о чем поведал очередной социологический опрос, регулярно проводимый по заказу аналитической структуры «Сбербанк CIB». Был средний класс, да вышел. Не то чтобы совсем, но точно шагает к двери: в 2014 году самоназывались «средним сословием» 60% россиян, в 2018-м — 47%. Нехорошо, конечно. Выходят-то россияне из среднего класса не вверх по социальной лестнице, а вниз, и это важный для людей итоговый результат всей политики властей. Ниже среднего результат.

Власти на результат опроса, естественно, отреагировали. Но отреагировали так, чтобы ни в чем не оправдываться, то есть попросту с результатами опроса не согласились. Сделал это главный спикер Кремля Дмитрий Песков. Он заявил: «Дело в том, что те, кто считает себя сами относящимися к среднему классу, или не к среднему классу, или ниже, — это же ощущенческое восприятие. Какие там критерии? У нас есть где-то статистическое определение среднего класса? Я просто не знаю, чем «Сбербанк CIB» оперировал».

И ведь все правы. И те, кто раньше относил себя к среднему классу, а теперь — нет, и Песков, который утверждает, что критерии расплывчаты, а опрос строится на «ощущенческом результате».
Collapse )
В этом смысле характерна позиция британского социолога Энтони Гидденса, который предложил градацию: «старый средний класс», в который входят в первую очередь собственники успешного малого и среднего бизнеса, и «новый средний класс», в который входят достаточно высоко оплачиваемые служащие, квалифицированные специалисты и менеджеры, работающие по найму.

Если обратиться к российскому среднему классу, то его сохранившиеся представители — это, как правило, вовсе не средние и малые предприниматели. По официальным данным, число занятых в малом и среднем бизнесе в России растет, достигнув 19,2 млн человек (по иронии статистики, примерно столько же наших соотечественников живет ниже черты бедности), но, как показал опрос, этот рост не приводит к слому тенденции на сокращение тех, кто сам себя относит к среднему классу. Основа российского среднего класса — это, по Гидденсу, «новый средний класс», то есть прежде всего госслужащие, успешные бюджетники (такие тоже есть) и занятые на самых богатых российских предприятиях, не скупящихся на зарплату определенным категориям своих служащих.
Collapse )
Всемирный банк, например, применительно к России выдал две очень далекие друг от друга цифры. С одной стороны, он предлагал критерий: доход на каждого члена семьи, которая может быть отнесена к среднему классу, должен не менее чем в полтора раза превышать прожиточный минимум. Тогда к среднему классу можно отнести почти половину населения России. Но, с другой стороны, тот же Всемирный банк «проговаривается»: входной билет в средний класс — это месячный доход не ниже $3500. При таком подходе масштаб среднего класса в России радикально съеживается.

Но даже если оставить $3500 в стороне, на что россиянам сегодня хватает заработанного? Вот данные еще одного опроса, на этот раз проведенного консалтинговой компанией Deloitte: сейчас (данный опубликованы 22 апреля) более 50% всех расходов составляют траты на питание и алкогольную продукцию, а также обязательные платежи (25%). За пределами трат на питание, алкоголь и обязательные, прежде всего коммунальные платежи остается сумма, примерно равная той, какая уходит на обязательные платежи. Здесь и здравоохранение, и образование, и культурный досуг, и путешествия. Уровень сбережений — 6% доходов.

До стандартов нормального среднего класса далековато — хотя бы потому, что приблизиться к его структуре потребления россияне стремятся, но своеобразно: они готовы экономить на еде и алкоголе, а не находить возможности дополнительных заработков. И не потому, что не готовы к этому, а потому, что не видят таких возможностей. Добавить можно только одно: раз в потребительский набор представителя среднего класса обязательно входят импортные товары и услуги (те же путешествия), то его поголовье выкашивает в России не только падение реальных доходов, но и обесценение рубля.

В общем, все смешалось в доме Ивановых — тех самых, кого аналитики считают типичными представителями российского среднего класса. А сам этот «срединный» класс все больше становится очень средненьким.
Collapse )
а не их!, Мой

Китайский взгляд на путинизм по Суркову

Гуаньча, Китай
Китайский эксперт Пан Дапэн анализирует работу Суркова «Долгое государство Путина» и размышляет о будущем России.
«Три Путина»: российская «проблема 2024 года» дала о себе знать (Гуаньча, Китай)
Президент Путин
06.05.2019314078
Пан Дапэн (庞大鹏)
11 февраля 2019 года Владислав Сурков опубликовал свою работу «Долгое государство Путина», назвав концепцию и практические действия по управлению государством нынешним президентом России путинизмом. Данное понятие воплотило результаты исследования отношения российской элиты к путям развития государства, стало ответом на вопрос, какая модель развития и система действий нужна России для осуществления подъема нации.
Путинизм — не только логическое порождение эпохи, он неразрывно связан с национальными особенностями и исторически сложившейся, традиционной системой управления страной. Предпосылками данного исследования стало желание понять путинизм, узнать о пути развития России. 20 апреля 2019 года журнал «Вэньхуа цзунхэн» пригласил научного сотрудника центра российских исследований Китайской Академии общественных наук Пан Дапэна выступить с лекцией на мероприятии под названием «Регулярные встречи». Данная статья представляет собой изложение текста той лекции, составленной Ваном Жуси.

Аналитики: «Три Путина»

В путинизме существует три Путина: конкретный, абстрактный и системный (Путин в политической системе). Конкретный Путин — это сам Путин как правитель, человеческий фактор в международной политике. Абстрактный Путин — страна, которую он представляет, включая ее государственные интересы и особенности. Системный Путин — Путин, как элемент сложной политической системы, в которой идут определенные процессы.
Когда концепция и содержание правления Россией Путиным стали неким образцом руководства государством, представление о Путине как человеке и о его системе развития стали различаться. Так, например, часто говорят, что в России сложилась энергетическая экономика и страна превратилась в вассала мировой экономики, почему же страна не делает ничего, чтобы это изменить?
Путин — это человек, который лучше кого-либо еще знает и понимает все недостатки российской экономики. Он уже давно заметил, что страна не сможет создать новую стратегию развития, это дорога в никуда.
Однако в политической системе, которую создал Путин, в случае нехватки движущей силы, даже если сам Путин будет это понимать, отсутствует фактор дестабилизации.
Поэтому, находясь в этой политической системе, Путин оказывается ею ограничен.
.....
Одним словом, с того момента, как Путин пришел к власти в России, страна продолжает придерживаться политической системы конституционной демократии и рыночной экономики, хотя она и несовершенна, зато неизменна.
В то же время Россия сталкивается с серьезными трудностями и потенциальными кризисами: ситуация с экономической структурой, эффективностью управления, техническим оснащением и борьбой с коррупцией, не улучшилась, а продолжает ухудшаться.
....
Существующая институциональная модель России всегда была стабильной и способствовала развитию. Стабильность — это основа, однако настоящая долгосрочная стабильность строится на развитии. В течение длительного периода времени в будущем Путин по-прежнему будет сталкиваться с тремя основными внутриполитическими вызовами.
Во-первых, как сочетать политическую стабильность с политической модернизацией, чтобы не только повысить политическую жизнеспособность, но и обеспечить политический контроль.
Во-вторых, как скорректировать экономическую структуру и модель экономического развития, чтобы избежать экономического спада.
В-третьих, как реагировать на изменения в отношениях между Россией и другими странами, чтобы осуществить евразийскую стратегию восстановления крупных держав.

В контексте текущей внутренней и международной ситуации, направление дальнейшего движения России все еще остается стратегически важным предметом исследований.
Collapse )