July 8th, 2019

а не их!, Мой

Нам вешают лапшу на уши - цены растут гораздо быстрее!

Цены поперек горла: некоторые продукты подорожали до 70 процентов
Росстат рассказал, как изменилась стоимость товаров и услуг

вчера в 18:26, просмотров: 18641
Полгода потребовалось Росстату, чтобы подсчитать полную динамику потребительских цен на товары и услуги за 2018 год. Казалось бы, эта цифирь — вчерашний день: мы-то уж живем во второй половине 2019-го. Но она весьма наглядно демонстрирует российскую ценовую аномалию: власти нам упорно рассказывают, что инфляция в стране маленькая — 3,4, на худой конец — 5%; а мы так же упорно в это не верим, полагая, что нам вешают лапшу на уши и цены на самом деле вокруг нас растут гораздо быстрее.

Конечно, у них — передовые методики, супермощные компьютеры, масштабный статаппарат. А у каждого из нас — лишь наша убогая реальность, данная нам в ощущениях. Тех самых ощущениях, что возникают у нас после посещения магазинов и рынков, уплаты «коммуналки», покупки билетов на транспорт или заправки машины на АЗС. И наша персональная инфляция почему-то упорно получается в разы выше, чем эти благостные правительственные 3–4–5%.

Доклад Росстата во многом проясняет ситуацию. Итак, согласно данным этого ведомства, инфляция по стране за 2018 год составила 4,3%. Казалось бы, такое подорожание и заметить-то трудно. Но когда начинаешь всматриваться в статистику (напомним: официальную!) по основным товарам — волосы встают дыбом. Самое обычное пшено. Подорожание за год — на 73,6%. Простая белокочанная капуста — на 72,8%. В 17 раз выше официальной инфляции! Как будто бы эти продукты прилетели к нам с другой планеты или из другого времени...

Продолжим экскурс: сахар прибавил в цене 28,3%, яйца — 25,9%, репчатый лук — 23,7%, свекла — 23%, куры — 20,7%, морковь — 20%... А ведь все эти продукты — из разряда самых обыденных, тех, которые каждая семья употребляет (и, соответственно, покупает) каждый божий день. Добавим к этому столь же простейшие, широко употребляемые лекарства (например, валидол, упаковка из 10 таблеток которого подорожала за год на 23,6%) или газомоторное топливо (+30,8%), и сразу становится понятно, что наши субъективные ощущения от роста цен не такие уж и ошибочные.

Справедливости ради отметим, что были в 2018 году и подешевевшие продукты. Больше всего, согласно Росстату, сбавила в цене вечно непредсказуемая гречка — 15,8%. Помидоры и огурцы подешевели на 8,2%, лимоны — на 4,7%, горох и фасоль — на 4,2%, сельдь соленая — на 4%. Да, еще смартфоны снизили ценник на 4%. Но достаточно даже зрительно сравнить приведенные выше «плюсы» с перечисленными затем «минусами», чтобы усомниться в средней цифре инфляции в жалкие 4,3%.

Но мы сомневаться в этой цифре не станем: Росстат ведет тщательные (не зря же их выверяет целые полгода!) расчеты по огромному числу товаров и услуг, и затем, все их сложив и разделив, выдает свою «среднюю температуру по больнице». Которая оказывается страшно далека от нашей реальной жизни.

Спрашивается: зачем же нужна такая методика оценки инфляции, в которую решительно никто не верит, в том числе — сами власти? Не случайно ключевая ставка ЦБ (этот параметр центробанки всего мира устанавливают, как правило, по текущему уровню инфляции) и в прошлом году, и сейчас находится в диапазоне 7,5–8,25%: почти в два раза выше официальной инфляции.

Если перенестись из 2018-го в наши дни, то за 6 месяцев 2019-го инфляция составила в среднем 2,7%. Всего-то... Но мы же знаем особенности «волшебной» методики Росстата! Полную выкладку по ценам на товары и услуги 2019-го, судя по всему, они дадут еще не скоро, но и то, что уже опубликовано, — впечатляет: за 5 месяцев этого года овощи в стране подорожали на 25,5%, фрукты — на 7,4%. Бензин за 6 месяцев — на 9,4%. Ну а в среднем, конечно, получается 2,7%...

Кстати, о бензине. Его стоимость выросла почти на 10%, несмотря на официальную «заморозку» цен на АЗС, которой в первом полугодии добилось правительство от нефтяных компаний. С 1 июля «заморозка» отменяется, и можно себе представить, чем это обернется — если не сейчас, то осенью. А еще с 1 июля на 2,4% поднялись тарифы ЖКХ. Между прочим, бензин и «коммуналка» входят в себестоимость практически всех товаров и услуг. Так что в нашей житейской реальности не стоит строить иллюзий: все будет и дальше дорожать и дорожать.

А в их, правительственной? И тут самое время вернуться к ответу на заданный выше вопрос: кому нужна методика, в которую никто не верит? Мой вариант ответа на него таков: зато цифра, получаемая в результате подсчета по такой методике, очень удобна для отчетов с высоких трибун руководителей финансово-экономического блока страны. Ведь если их послушать, то получается, что главная интрига нашего потребительского рынка — будет ли инфляция в России по итогам этого года 4,2% или 4,7%? Вот уж проблема так проблема! Чтоб им подавиться нашей капустой...

Подпишитесь на наши новости в Google News!

Дмитрий Докучаев


Collapse )
а не их!, Мой

Путин как замаскированный либерал-экстремист?!

Похороны либерализма, анонсированные Владимиром Путиным в Financial Times, уже откомментированы во всех видах — и оппонентами, и карманной аналитикой, привычно объясняющей необъяснимое.

Накануне G20 это выглядело заигрыванием с популизмом Трампа и выпадом против идейного высокомерия Старого Света. Но тогда это одновременно недолет и перелет. Трампа этим не купишь, он гений эпатажа и знает ему цену, а Европа сама умеет ответить: «колоссальный вздор» (Борис Джонсон), «пустое место» (The Observer). Однако нам важнее судьба идеи на Родине.
Антилиберальная каша в российских мозгах уже явно подгорает, особенно в том, что касается социальной политики и госрегулирования, не говоря о ценностях и смыслах.

Жестокость свободы
Классический либерализм исповедует доминирование равенства возможностей над равенством положений. Отсюда расслоение на победителей и лузеров.
Если не нравится сама эта идея, всмотритесь в зеркало или в окно. Таких социальных контрастов просто не бывает. Эта зашкаливающая дифференциация на неестественно нищих и противоестественно богатых выглядит экстремальным воплощением либерализма в его самой жесткой, безжалостной форме. В «хорошем обществе» от этого давно отказались. Но и на «социальное государство» (статья 7.1 Конституции РФ) это похоже мало, и все меньше.
Похоронить такую «либеральную идею» можно только вместе с этим режимом. Заниматься идеологическим суицидом, отвечая за такую суть правления, не хочет никто. В войне «башен» Кремля все списывают на системных либералов в правительстве, что нелепо в условиях персонализма с ручным управлением. Такие нападки даже не рикошетом, а прямой наводкой бьют по президенту:

либо он сам замаскированный либерал-экстремист, либо не контролирует стратегию правительства, что неправда.

Наше расслоение особого рода. При действительном равенстве возможностей нет сословных перегородок и есть социальные лифты. Каждый может стать миллиардером, бюргером, дауншифтером или бомжом — все претензии к себе. У нас же говорить о равенстве возможностей можно, только сильно привирая и потупив глазки. История успеха в России сегодня — сплошная хроника семейных конфликтов интересов. Сказочные богатства создают люди со сказочными возможностями на ниве госзаказа и госбюджета. Это тоже свобода, но крайне избирательная. Здесь своим (а вовсе не мигрантам) можно все, и им за это ничего не будет.

Как говорят на похоронах, «родные и близкие», но уже и целые сословия — друзья, дети, вертикаль, силовики… Здесь наказывают за нарушение не закона, а внутреннего распорядка корпорации, вроде домашних Скрипалей. Странно считать это либеральной идеей и делом рук либералов. Такое возможно только при подавлении свободы, когда страной руководят «руками», разрушая институты.

Триумф регуляторов
Либеральная идея в госрегулировании у нас не умерла, но убита — и при этом постоянно реанимируется теми же добрыми людьми. Точнее гальванизируется, как зомби.
Чем я тебя убил, тем я тебя снова и порожу — с тем же эффектом. Либеральная установка воспроизводится не только на словах, но и в проектах. Инициативы власти в сфере оптимизации контроля из года в год повторяют, как мантру, лозунги дебюрократизации. Регуляторную гильотину пропагандируют с лязгом, при этом воспроизводя сугубо либеральную «стратегию дерегулирования» начала 2000-х, пафос реформы техрегулирования и пр.
Зампред правительства Константин Чуйченко под камеры докладывает президенту, как идет заточка лезвия и смазка механизма «гильотины», и начальник все это поддерживает и одобряет как свое.

Либеральная идея выступает и как принцип, и как рабочий вектор, когда других вариантов просто нет. Экспансия государства в систему собственности и контроля достигла предела неэффективности. Дальше стена.

Если что-то менять, то альтернативы либерализации нет; если ничего не делать, то все само грохнется под тяжестью немыслимой паразитарной надстройки.

Разговоры о повышении роли государства как якобы общемировой тенденции не имеют смысла, когда все лимиты этатизма и так выбраны. Уже и министр просвещения стенает о муках педагогики под гнетом регулятора, которым сама же и руководит, — еще один латентный либерал.
Завтра о том же возопит руководство наукой: с таким балластом регулирования гарантирован не прорыв, а новый провал. Происходит вымывание мозгов, организованное бегство человеческого капитала: чем меньше в стране свободы, тем больше бежавших из нее гениев науки и бизнеса. О «смене вектора» и выходе из сырьевой модели и вовсе можно забыть.
Когда административный монстр, являясь главным балластом и тормозом, рвется еще больше стимулировать прогресс, дело обречено. Это государство привлекает инвестиции, как пугало птичек.

Рециркуляция свободы воли
В политической классике, например, в потомственной богоданной монархии, власть базируется на трансцендентных основаниях и таких же ограничениях. Глупо думать, будто абсолютизм — это свобода суверена от всего. Обязательства сюзерена и вассала взаимны и симметричны.
Власть связана комплексом обязательств, от кодекса служения до правил хорошего тона. Оковы традиции и ритуала, совести и веры, морали и чести не менее строги, чем путы рабства.
И наоборот, возможность простолюдина снести оскорбление без вызова и поединка — тоже свобода, иногда отделяющая жизнь от смерти.

Наша «аристократия» крайне либеральна в отношении себя. Можно вызвать журналиста на дуэль — и самому же с дуэли сбежать, прямо в эполетах. Можно хронически попадаться на бессердечии и лжи — и при этом считаться совестью нации. Верховенство закона здесь означает лишь возможность закон игнорировать для себя или переписывать его для других.
Понятие «неправового закона» отсутствует вовсе. Отказываясь в этой системе от свободы внизу, люди передают ее в социальные горизонты с крайне слабой регуляцией.
Такой перевернутый либерализм соединяет максимальную зажатость внизу с полной отвязанностью отмороженного верха. В этих «сообщающихся сосудах с нулевой суммой» есть лишь свобода быть рабом — и свобода помыкать холопами без ограничений и обязательств.

Отказываясь от своей свободы, вы сами отдаете ее кому-то наверху с возможностью делать со страной и с вами все, что заблагорассудится.

Это слепые инвестиции в чужой сугубо приватный, а вовсе не в общественный или государственный капитал. Либеральная идея опасна режиму не тем, что она за гей-парады и неподсудность мигрантов, а тем, что она всего лишь против произвола властей всех уровней.

Философия достоинства
Либерализм утверждает «естественные права человека» и соответствующие ценности — свободы, суверенитета народа, закона и права, личного достоинства. Защищать эти ценности призвано государство. Классическим либералом-государственником был выдающийся русский философ права Б.Н. Чичерин (по совместительству — московский городской голова и дядя будущего министра иностранных дел Советской России). Но в нынешних антилибералах не осталось ничего благородного, даже если они снимаются на фоне кремлевских вертушек с рассказами о своем дворянстве и скрепах крепостного права. Сама эта лексика («либерасты» и т.п.) говорит не столько о либералах, сколько об их нечистых на язык оппонентах.

Можно что угодно сочинять про либеральные ценности и идеи, но наша действующая Конституция основана на принципах свободы и равенства прав, народовластия, верховенства закона, регулярной сменяемости и разделения властей.

Попробуйте с позиций радикального антилиберализма переписать хотя бы часть этих принципов с точностью до наоборот — но так, чтобы не было мучительно стыдно за всю предыдущую болтовню.

В этой истории не менее важна человеческая, экзистенциальная составляющая. Либерал по определению — это человек самоуважения и достоинства. Его антипод в нашей политической модели — либо нелегитимный барин, либо добровольный холоп.
Любовь ко всякому начальству и пристрастие к «прелестям кнута» говорят о весьма интересной политической ориентации. Разница лишь в том, что на эти парады участников добирают административным ресурсом и за деньги.


На уровне принципов и ценностей философия, альтернативная свободе и достоинству, существует у нас лишь номинально. Список особых российских традиционных ценностей так ни разу ни у кого и не получился. Правый популизм — тоже не философия, а эмоция. Если это и идеология, то лишь контрабандная и теневая, латентная, «проникающая»; она внедряется в подкорку массированной пропагандой исподволь и беспрецедентным по объему денег и технических средств ресурсом.

Но при этом ни одно официальное лицо, включая главнокомандующего, не решится выйти к обществу с манифестом, альтернативным идеям Конституции и всей либеральной традиции.

Идейной пустотой и немотой поражен и сам антилиберальный активизм. Несчастные таскаются по городу с испражнениями, чтобы в героический момент использовать их как идеологическое оружие. С педагогами и детьми — участниками конкурса на лучшее сочинение по родной истории — органы ведут закрытые установочные беседы, потому что открыто сказать здесь нечего или просто опасно. Альтернативный либеральному проект приходится доносить иносказанием — через якобы историческую мифологию и псевдонауку, бегающую с липовыми диссертациями от экспертного сообщества. Если люди борются за святое, то почему у них все так нечисто и через колено, с использованием служебного положения?
Collapse )
а не их!, Мой

Год когда "хлеба" будет меньше, а "зрелищ" и криков больше

Президент Владимир Путин объявил 2020-й Годом памяти и славы в ознаменование 75-летия Победы в Великой Отечественной войне. Соответствующий указ опубликован на портале правовой информации.

Постановление принято «в целях сохранения исторической памяти». Согласно документу, исполнением указа займется Российский организационный комитет «Победа» под руководством главы администрации президента Антона Вайно. Путин поручил правительству в течение месяца разработать и утвердить план основных мероприятий.

Ранее Путин заявил, что в мае 2020 года будет организована «масштабная программа торжеств». Президент выразил надежду, что в ней примут участие «высокие представители многих государств». В частности, на саммите G20 в Осаке Путин пригласил главу США Дональда Трампа на празднование Дня Победы в 2020 году в Москве.

В 2019 году празднование Дня Победы в Москве из иностранных гостей посетил экс-президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков говорил, что Кремль никому не отправлял приглашений.
Collapse )