August 31st, 2019

а не их!, Мой

(no subject)

Три сценария затягивания поясов
Российские власти заставят граждан стать еще беднее и обещают, что уровень жизни либо будет стагнировать, либо упадет. Слегка или заметно — как повезет.
Сергей Шелин

Обновленные экономические предвидения и планы наших руководителей опубликованы в последние дни отчасти официальным порядком, а частично в виде утечек. В роли формального их источника выступает Минэкономразвития, но основные пункты, судя по всему, согласованы с главами не только Минфина, но даже и Центробанка, глава которого еще недавно довольно запальчиво спорила с шефом МЭРа.

Перед нами, следовательно, не какие-то ведомственные рассуждения, а объединенная позиция капитанов нашей экономики и финансов. И вдобавок одобренная вождем. Или хотя бы принятая им к сведению на так называемом «Совещании по экономическим вопросам», в котором участвовали те же Силуанов, Набиуллина и Орешкин, а отсутствие зицпремьера лишь подчеркивало серьезность разговора.

О прошлогоднем «майском указе» Путина можно теперь несколько лет не вспоминать. Он заменен гораздо более унылыми выкладками и прогнозами. По крайней мере, применительно к 2019-му и 2020-му. Правда, когда речь заходит о более отдаленных годах, указ как бы снова вступает в силу и предвидения госпланировщиков обретают неестественно бравурный тон. Но это, конечно, дань ритуалу. А вот их рассуждения о ближайших полутора годах отображают подлинные намерения — и этим интересны рядовому человеку.

Оставим рассуждения об «улучшении инвестиционного климата» и прочие художественные украшения ценителям изящного. Перечислим только те испытания, которые, по мысли экономических начальников, предстоит пережить нам, обычным людям.

Сценариев у них для нас три. Начнем с самого оптимистичного — названного, однако, «базовым».

В этом варианте 2019-й год будет хуже 2018-го, но не радикально. ВВП вырастет на 1,3% (вместо 2,3% прошлогодних, в которые, однако, мало кто поверил), оборот розничной торговли — тоже на 1,3% (было 2,8%), а реальные располагаемые доходы — на 0,1%, т. е. в точном соответствии с прошлогодними рапортами.

Если отжать традиционные статистические приукрашивания, то доходы людей в нынешнем году имеют шансы очередной раз снизиться, пусть и несильно. А небольшой рост покупок товаров и услуг, если он действительно будет зафиксирован, обеспечат потребительские кредиты, портфель которых по прогнозу вырастет за год на 20%.

Власти очень озабочены легкомысленным залезанием граждан в долги и «после вступления в силу регуляторных ограничений с 1 октября 2019 года» надеются покончить с этим безобразием — чтобы в 2020-м увеличение портфеля потребкредитов упало до 4%.

Ясно, что это ударит по потреблению. Рост розничного товарооборота в 2020-м должен будет снизиться до 0,6%, несмотря на предполагаемое в этом сценарии ускорение подъема ВВП (1,7%) и увеличение располагаемых доходов (1,5%).

То есть даже в оптике казенного оптимизма нынешний и следующий годы обещают стагнацию реального уровня жизни. Но составители планов не оставляют нас без слова утешения, подсказывая, что «негативный шок от замедления потребительского кредитования» граждане могут смягчить, например, тратой накоплений, залежавшихся у них на счетах. Неглупый, согласитесь, совет.

Синдром пустого кошелька
Впрочем, «базовый» сценарий, как уже говорилось, — самый легкий и приятный для народа. Настоящий ужас может наступить, если борьба властей с потребкредитованием не увенчается победой. Если его рост не удастся остановить, то где-то года через полтора пузырь лопнет сам, и мы попадем в сценарий «внезапной остановки потребительского кредитования, причиной которой станет резкое ухудшение платежеспособности заемщиков при дальнейшем росте долговой нагрузки». Вот это уже будет кошмар: «экономика войдет в рецессию, ВВП сократится», а расходы домохозяйств на конечное потребление упадут процента на четыре, если не больше.

Однако не исключу, что это тот случай, когда предстоящие бедствия начальством слегка преувеличиваются. Ведь главная цель урезки потребительского кредитования — перенаправить деньги на «инвестиции», т. е. принудить финансовые учреждения выдавать кредиты не гражданам, а доверенным магнатам, осуществляющим нацпроекты. В чьих интересах наши магнаты распорядятся легко доставшимися деньгами, неясно. Или, наоборот, слишком ясно. Но изъять эти средства у простонародья решено как можно быстрее. Отсюда и изображения ужасов, которые обрушатся на рядовых людей, если не начальство не убережет их от попадания в кредитное рабство.

Если сценарий № 2 нарочито мрачен, то третий вариант — самый, возможно, вероятный, но названный почему-то «консервативным», — изложен как-то уж чересчур легкомысленно.

Оба предыдущих сценария исходили из того, что мировая экономика будет расти хоть и не так быстро, как недавно, но все же достаточно уверенно — процента на три в год. А как быть, если она въедет в застой или спад?

«Консервативный» сценарий как раз об этом. Но безо всяких интеллектуальных изысков и попыток изобразить связную картину всемирного кризиса. В модель просто заложили слегка пониженную нефтяную цену — $42,5 за баррель в 2020-м вместо $57 в «базовом» сценарии, а также слегка повышенный курс доллара — 69 руб. вместо 66 руб. Разумеется, серьезный глобальный кризис отзовется у нас более крупными и разнообразными событиями, чем удорожание доллара на три рубля.

Неискренняя мягкость «консервативного» сценария вызвана страхом признаться главному заказчику всех наших планов, а попутно и народу, что этот вполне вероятный мировой спад заведомо перечеркнет грезы о росте российской экономики и очередной раз снизит уровень жизни рядовых людей. С теми же параметрами, которые в этом сценарии выдаются за кризисные, можно уверять, что и в таком варианте ВВП в 2020-м хоть чуть-чуть, но вырастет, а располагаемые доходы поднимутся на один процент.

Вот вам и обгон Германии, цифровизация, демографическое чудо и взлет качества жизни, анонсированные как вехи очередной путинской шестилетки.
Collapse )
а не их!, Мой

Игорь Яковенко про "умное голосование" Навального от недостатка ума и проблем с этикой

Игорь Яковенко
Как "умное голосование" Навального стало тестом на вменяемость и способность к критическому мышлению и почему многие интеллектуалы пишут глупости в поддержку этого проекта.
Как «умное голосование» Алексея Навального стало тестом на вменяемость и способность к критическому мышлению

Чем ближе 8 сентября, тем большую неловкость испытываешь, в очередной раз пытаясь объяснить людям, какая это гадость, это ваше «умное голосование». И ведь сами коммунисты – то есть главные бенефициары «УГ», раз за разом своими поступками доказывают, что нет и не может быть ничего более глупого, чем затея голосовать за «самого жирного» мерзавца.

Сначала коммунист Колмагоров, за которого в рамках «УГ» призывал голосовать Яшин, снялся с голосования, поскольку выяснилось, что у него непогашенная судимость за коррупцию, которую он скрыл от избирателей. Теперь вот сталинист Бортко, он же – «самый жирный второй» в Питере, он же – главная надежда на второй тур, тоже снялся с пробега. В этой связи уже скучно в 125-й раз рассказывать, что дважды два – четыре, а если съесть кило мышьяка и запить его стаканом царской водки, то здоровья не прибавится.

«Умное голосование» Навального, будучи весьма вредной идеей для протеста, сыграло, тем не менее, весьма положительную роль. Оно выступило в качестве теста, позволяющего обнаружить серьезные проблемы в массовом сознании оппозиции и индивидуальном сознании отдельных оппозиционеров. Вот несколько выписок из «истории болезни» людей, которых принято считать не просто умными и образованными, но и очень умными, и очень образованными.

Морозов Александр Олегович, журналист, философ, политолог, издатель.
В своем блоге объяснил свое отношение к «умному голосованию» через восторженное воспоминание о встрече с неким 22-летним молодым человеком, который приехал к нему в Прагу поговорить о политике. По словам Морозова: «он (то есть этот юноша – И.Я.) в отношении всего "сообщества" употребляет общее выражение "черти". А в отношении каждого конкретного персонажа говорит: "Черт какой-то". То есть там, где для меня сложно устроенное и высоко персонифицированное пространство - от условного Явлинского до условного депутата Журавлева - и для меня тут долгая история личных знакомств, идеологической компаративистики, воспоминаний о поступках и заявлениях, - для него тут просто единый мир "мелкого ада". Фамилий он не запоминает, а говорит так: "А вот тут еще один черт какой-то выскочил и сказал, что..."... Я его слушал и понял, что для него среди них нет никаких "коммунистов" и "яблочников", а есть просто какая-то общая "сказочная патология". Конец цитаты.

То есть, в гости к Александру Морозову приехал условный Шариков, который берется говорить о политике, фамилий не запоминает, а высказывается в точности как Полиграф Полиграфович о переписке «Энгельса с этим… Как его дьявола?... С Каутским». Как видим, даже терминологически юный гость Александра Морозова весьма близок к Шарикову. Для Шарикова что Энгельс, что Каутский, все это «дьяволы» и «немцы какие-то». Для юного гостя Морозова, что просвещенный либерал Явлинский, что дремучий мракобес Журавлев – все это «черти какие-то». Но реакция Александра Морозова на своего юного гостя существенно отличается от реакции профессора Преображенского.

Реакцию Преображенского мы помним, а вот вам реакция Морозова: "Квест", который предлагает им Навальный - он не может быть "вмещен" в сознание нашего поколения, этого нельзя ожидать. Мы должны тихо уйти с исторической сцены, с "чувством глубокого морального удовлетворения" - причем "каждый - своего удовлетворения" (Чубайс - своего, я - своего и т.д.)». Конец цитаты. И завершает свой рассказ Александр Олегович с чувством большого исторического оптимизма: «Я думаю о том, как хорошо, что есть Навальный и его люди...».

Примеров, когда неграмотная молодежь сметает с исторической сцены людей образованных, в истории немало. В 1966 году, после постановления ЦК КПК «О Великой пролетарской культурной революции», миллионы школьников и студентов организовались в отряды и без труда начали выискивать подлежащих искоренению «монстров и демонов» среди своих преподавателей, университетского руководства. Им раскрашивали лица черными чернилами, надевали шутовские колпаки, заставляли лаять по-собачьи и ползать по коридорам. Многие из китайских профессоров тогда каялись и очень хотели бы «тихо уйти с исторической сцены». С «чувством глубокого морального удовлетворения». Но они это делали, будучи не в силах сопротивляться насилию, а тут добровольно…

Следующий пациент – Рогов Кирилл Юрьевич, политолог, филолог, журналист.
Вот его ода «умному голосованию»: «Для оппозиции наличие не оптимальной, но согласованной общей стратегии почти всегда важнее, чем бесконечные споры о стратегии оптимальной… Это голосование не делает выборы выборами. Голосуя "по уго" (умному голосованию) за коммуниста или лдпр-овца вы не выбираете его. Вы лишь ломаете обманную тактику и обозначаете свое присутствие в ситуации, которая его не подразумевает, лишая вас нормальных инструментов присутствия». Конец цитаты.

Первая фраза означает, что лучше всем вместе сделать глупость, чем попробовать, наконец, обсудить и договориться о чем-то умном, или хотя-бы о том, чтобы не делать глупость. Вторая и третья фразы – полная абракадабра. «Голосовать так чтобы не выбирать» (!!) – это как, Кирилл Юрьевич?! Симпатическими чернилами, что ли?

Человек приходит 8 сентября в избирательный участок, берет бюллетень, заполняет и тут вспоминает совет политолога Кирилла Юрьевича Рогова: «голосуя не выбирать». И что ж ему делать: совать свой бюллетень в урну или нет? Ведь если сунешь, то можно невзначай выбрать, вопреки запрету Кирилла Юрьевича.

Вот в Новосибирске послушались «умного голосования» и выбрали коммуниста Локтя. Так он им в университетском и академическом городе памятники Сталину ставит. А в других местах выбрали коммунистов, так они вмиг в «Единую Россию» вступили. В 2011 году по настоянию Навального его сторонники увеличили долю в Госдуме КПРФ, ЛДПР и «мироновцев». И что, Мизулина от «Справедливой России» чем-то лучше Яровой от «ЕР», а Луговой от ЛДПР вам милее какого-нибудь Валуева от «ЕР»? Гипотеза, что администрации президента сложнее договориться с Мизулиной чем с Яровой, а Луговой более затратен чем Валуев, должна иметь несколько менее умозрительные и менее голословные доказательства. Нужны платежки, сравнение выписок со счетов или как там у них все это происходит…
Collapse )
«Либеральная тусовка» - не партия, у нее нет идеологии и прилагательное «либеральная» весьма условно. В нее входят люди, которые друг друга терпеть не могут и даже те, кого в данный момент спикеры «тусовки» публично осуждают, например Олег Кашин и Ксения Собчак. Предать «тусовку» - вовсе не означает выйти из нее. Расставание с тусовкой происходит в результате осознанного и кардинального отрицания ее главных принципов, каковыми являются: аморализм, примат политтехнологий над политикой и абсолютный, всепоглощающий цинизм. Не случайно тусовка так ценит живые воплощения этих принципов: Белковского и Павловского.

Именно отрицание этих принципов поставило вне тусовки Андрея Пионтковского. Именно враждебность этим принципам Явлинского превратила тусовку в лютого врага «Яблока» и его лидера, породив эпидемию яблоконенавистничества. Именно скептическое отношение к универсальности этих принципов поставило вне тусовки Каспарова и Ходорковского, которые при другом отношении могли бы стать главными бенефициарами «либеральной тусовки».

Алексей Навальный является идеальным кумиром тусовки, полностью воплощающим в себе и своей практике все три вышеперечисленных принципа. Умных и тонких интеллектуалов заставляет поддерживать Навального та встроенная в тусовку «спираль молчания», тот же механизм, который заставлял умных и просвещенных людей XIX-го века верить в то, что «народ» жаждет свободы и просвещения и что надо идти в «народ» и учиться у него подлинной мудрости…

Суть и проблема «либеральной тусовки» в том, что она создана искусственно, как единственное разрешенное окно, в которое можно крикнуть, чтобы тебя услышали не десятки людей, а хотя бы сотни тысяч. В этом «либеральная тусовка» похожа на развешенный митинг в загоне, окруженном ОМОНом на проспекте Сахарова.

Именно поэтому «либеральная тусовка» и воспроизводит тот политический монополизм, против которого ее спикеры выступают: во власти нет альтернативы Путину, в оппозиции – Навальному. А «учение Навального всесильно, потому что оно верно». При всех очевидных заслугах и бесспорных талантах Навального, такая конструкция носит тупиковый характер.

«Умное голосование» - это политический морок. Будем надеятся что 9 сентября он рассеется.
Collapse )