December 12th, 2019

а не их!, Мой

451 F недавно в России Теперь и в Китае - ?!

Кто и зачем сжигает книги в XXI веке
11 декабря 2019

Фрагмент картины испанского художника Педро Берругете (1450-1504) о споре между священниками, в ходе которого они жгут книги
Библиотека на севере Китая избавилась от 65 "незаконных и религиозных" книг из своего фонда. Для демонстративного сожжения выбрали тротуар напротив входа в учреждение. Судя по фото, опубликованному еще 22 октября на сайте уезда Чжэньюань, книги горели плохо из-за пасмурной погоды.

Через несколько дней критики в соцсетях фото удалили. Корреспонденту китайского издания Хунсин Синьвэнь Чжуидао ("Красная звезда") в библиотеке сказали: "По этому вопросу нечего сказать, и не нужно это обсуждать".

Скандал дошел до столичной газеты Beijing News ("Пекинские новости"), которая 8 декабря раскритиковала местных чиновников за самоуправство. Правда, эту редакционную заметку тоже впоследствии удалили.

В Китае книги запрещали и сжигали в эпоху правления императора Цинь Шихуанди (245-210 до н. э.) и "культурной революции" (1966-1976 годы).

В октябре 2019 года министерство образования Китая распорядилось "тщательно очистить" библиотеки средних и начальных школ от книг, которые "пропагандируют суеверия", "незаконную религиозную деятельность", и "неправильное мировоззрение и ценности".

В Европе самые громкие сожжения "дегенеративных" книг проводили немецкие национал-социалисты в 1930-е годы. Однако книги сжигают до сих пор в разных концах света.

Би-би-си вспоминает некоторые громкие (и порой комичные) демонстративные сожжения книг в XXI веке.

Фото сожжения книг, "проповедующих магию и оккультизм", публиковал в "Фейсбуке" благотворительный фонд "SMS с неба", связанный с католическим приходом в Гданьске. Священники собрали книги, а также "языческие" маски и статуэтки в корзину внутри храма, а затем сожгли их на улице.

"Инквизиторы", "Фаренгейт 451", "как в 1930-х годах в Германии", - цитировало комментарии под постом польское издание Onet.

Вскоре пост был удален, а священники публично извинились. "Сожжение книг и прочих предметов было неудачной идеей, но это не было направлено против какой-либо социальной группы или религии, а также против книг как таковых или какой-либо культуры", - говорилось в заявлении фонда.

Кто: библиотекари Воркутинского горно-экономического колледжа

Когда: декабрь 2015 года

Какие книги сжигали: изданные при поддержке Фонда Сороса

По мнению российских властей, Фонд Сороса "представляет угрозу основам конституционного строя России и безопасности государства"
Всего, согласно указу министерства образования и молодежной политики Коми, из библиотек учебных заведений республики было изъято 413 книг, 53 их них были сожжены, остальные - утилизированы с помощью уничтожителя бумаг, сообщало издание "7x7".

Среди "нежелательных" и популяризирующих "чуждую российской идеологию" были учебники по логике, французскому сюрреализму и учебное пособие по криминалистике.


Генпрокуратура России в ноябре 2015 года признала фонд "Открытое общество" финансиста Джорджа Сороса "нежелательной организацией".
Collapse )
а не их!, Мой

В России пять лет политики импортозамещения привели в основном к росту цен

EurasiaNet, США

Россия: итоги пяти лет импортозамещения (Eurasianet, США)
Проблемы растущей экономики России
02.12.20196813681
Александр Аликин
За пять лет импортозамещение в продовольствии привело в основном к росту цен, в промышленности — к увеличению доли импортного оборудования, в медицине — к нехватке жизненно важных лекарств и уголовным делам против граждан, которые заказывают лекарства из-за границы. Эксперты почти не видят положительного эффекта от этой политики.

Различные санкционные ограничения за этот период подтвердили свою экономическую невыгодность для всех сторон, считают специалисты: от запрета на свободу коммерции страдают и производители, упускающие прибыль, и потребители, вынужденные переплачивать за товары и услуги.

Продовольствие
Минсельхоз считает результаты продовольственного импортозамещения успешными. С 2013 по 2018 год импорт продуктов сократился на 31,2% до 29,8 миллиарда долларов, и доля отечественной продукции на внутреннем рынке превзошла запланированные показатели по многим ключевым продуктам питания, говорится в сообщении ведомства.
Collapse )
Однако рост доли отечественной продукции на внутреннем рынке не может быть определяющим критерием успешности импортозамещения, считают некоторые исследователи. Если определенный товар был успешно замещен российским, но его розничная стоимость выросла в результате этой замены, импортозамещение нельзя считать состоявшимся, говорится в исследовании Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) и Российской экономической школы, опубликованном в октябре 2019 года в журнале Новой экономической ассоциации.

Таким образом, согласно исследованию, свинина, мясо птицы и помидоры — три единственные товарные группы, в которых состоялось импортозамещение. Рост внутреннего производства этих товаров позволил обеспечить снижение цен на них до уровня ниже предсанкционного 2013 года.

Всего исследование охватывает 15 продуктовых товарных групп, и по остальным 12 группам импортозамещение либо не состоялось (цены выросли, потребление снизилось), либо очень дорого обошлось потребителям (цены выросли, потребление выросло).

К первой категории авторы исследования относят, в частности, сыры и яблоки, ко второй — кисломолочные продукты и творог. В этих двух сегментах «импортозамещение нельзя признать состоявшимся», считают исследователи.


По этим 12 товарным группам потребители, по расчетам авторов, в сумме теряли 520 миллиардов рублей в год в ценах 2013 года, а по трем оставшимся (свинина, птица, помидоры) выигрыш потребителей эквивалентен 75 миллиардам в год. «Таким образом, общий отрицательный результат от контрсанкций для потребителя составил 445 миллиардов рублей (или около 14 миллиардов долларов) в год», — делают вывод исследователи.

Но потери потребителей не ограничились этой суммой, так как цены выросли не только на запрещенные для ввоза товары, но и на производимые в России, сказал РБК руководитель центра компетенции в агропромышленном комплексе российского офиса аудиторско-консалтинговой компании KPMG Виталий Шеремет.

Больше всего, согласно расчетам компании, с 2013 по 2018 год подорожало сливочное масло (на 79%), мороженая рыба (на 68%) и белокочанная капуста (на 62%). Также подорожали товары, которые до продуктового эмбарго и так производились в большом количестве, — макароны, мука, подсолнечное масло (на 25-35%).

Рост цен в KPMG объясняют по-прежнему сильной зависимостью сельхозпроизводителей от импортных поставок. Это касается, в том числе, оборудования, кормов и посадочного материала. Доля импортных товаров в структуре затрат может превышать 50%, считают в компании.

Промышленность
Несмотря на активную политику импортозамещения, доля машин и оборудования в товарной структуре импорта практически не изменилась: по данным госстатистики, в 2013 году она составляла 48,6%, а в 2018-м — 47,3%.

Согласно опросу руководителей промышленных предприятий, который ежеквартально проводил Институт Гайдара, фактически замещением импорта машин и оборудования (в своих закупках) в 2015 году занимались 30% предприятий, а замещением сырья и материалов — 22%. Другими словами, они в той или иной степени закупали российские товары вместо зарубежных. К осени 2018 года доля таких предприятий (в обоих случаях) сократилась до 8-9%, после чего мониторинг был прекращен.

Картина импортозамещения в 2015-2018 годы показала, что масштабы импортозамещения были невелики, и с течением времени они стали затухать, говорится в материалах института.

Кроме того, по итогам 2018 года Западная Европа сохранила лидерство как поставщик оборудования, а основными выгодоприобретателями российской политики импортозамещения стали Индия и Китай, на закупки у которых переключилась часть промышленности.

«Основной помехой на пути импортозамещения остается отсутствие производства на территории РФ нужного предприятиям оборудования, комплектующих и сырья.
Второй проблемой импортозамещения является низкое качество отечественной продукции», — считают в институте. Эти трудности, с которыми столкнулась политика импортозамещения, пока не преодолены.

С 2013 по 2018 год значительное импортозамещение произошло только в производстве мяса и мясопродуктов (доля импорта в добавленной стоимости сократилась на 15,4%), фармацевтической продукции (на 10,3%) и в металлургическом машиностроении (на 8,8%), говорится в опубликованных осенью 2019 года данных Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования.

В меньшей степени (на несколько процентов) этот показатель сократился в растениеводстве, молочном производстве, в агрохимии и производстве оборудования для строительства и добычи полезных ископаемых.

Между тем в некоторых сферах зависимость от импорта, наоборот, выросла. Больше всего — в переработке овощей и фруктов (на 12%) и производстве оборудования общего назначения (на 11,2%).

«В части импортозамещения прогресс в последние годы практически отсутствует», — говорится в материалах центра. Что касается экспорта, промышленникам удалось добиться определенных результатов, однако масштабы их экспорта «не слишком велики, чтобы быть макроэкономически значимыми», считают в центре.

По данным Высшей школы экономики (ВШЭ), с 2016 по 2018 год доля предприятий, закупавших импортные машины, даже выросла с 32% до 38%. Кроме того, почти каждое пятое предприятие в 2018 году продолжало вводить в строй бывшие в употреблении импортные машины, оборудование и транспорт (другими словами — закупало их на внутреннем рынке).

Наличие новой иностранной техники заметно увеличилось в добывающем секторе (с 43% в 2017 до 55% в 2018 году), утверждают в ВШЭ. В 2019 году 53% руководителей промышленных предприятий хотят продолжить увеличение доли зарубежных машин и оборудования, хотя в 2018 году таковых было 37%. Все эти данные говорят о «невыразительности проводимых процессов импортозамещения», считают в ВШЭ.

Медицина
В начале 2015 года правительство РФ запретило государственным медицинским учреждениям закупать некоторые иностранные товары, в список тогда вошли 608 препаратов, среди которых только 282 производились в России, писал «Коммерсантъ».
Collapse )
«Запуск производства лекарства… — это длительный, сложный и дорогой процесс. Производителю, планирующему инвестировать в открытие нового производства, важно иметь определенные гарантии и уверенность в стабильном рынке и регулировании не только сегодня, но и на ближайшую перспективу, — отметила Комарова. — У нас же ситуация обратная — высокие риски и сложно предсказуемые действия регуляторов снижают мотивацию развивать новые производства и приводят к фокусированию на дорогих препаратах с высокой [доходностью]».
Collapse )