February 18th, 2020

а не их!, Мой

Власти сумеют заменить то, что видишь, на то что обязан видеть...

17 февраля 2020 г.
Кристофер Волкер, Шанти Калатхил и Джессика Людвиг | Frankfurter Allgemeine
Авторитарный диктат и его цифровая повестка
"Цифровые платформы и технологии, разработанные такими репрессивными режимами, как в России и Китае, готовы распространиться в демократических странах. Сопутствовать им могут и авторитарные политические нормы", - пишет немецкое издание Frankfurter Allgemeine Zeitung.

"Стремительная цифровизация всех сфер жизни привела к ужесточению споров о том, кто контролирует решающие информационные пути и как должны определяться, толковаться и использоваться правила, которые должны действовать для этих путей", - отмечают журналисты Кристофер Волкер, Шанти Калатхил и Джессика Людвиг.

"Новый и, возможно, сложный вызов бросает Германии, Соединенным Штатам и другим демократическим государствам распространение новых платформ, изначально появившихся в авторитарных системах. Так, хотя пользующееся всемирной популярностью приложение TikTok известно преимущественно распространяемыми пользователями развлекательными видео, есть сообщения, согласно которым находящаяся в Пекине головная компания нацелена организовать общение на платформе в соответствии с щепетильностью Коммунистической партии Китая.
Еще большее беспокойство вызывает приложение Wechat, которое становится все более популярным за пределами Китая. Оно еще более открыто подвергает цензуре политические высказывания, распространяет ложную информацию и лишает ее обязательной прозрачности", - говорится в статье.

"Глобализация ускоряет интеграцию между демократическими и автократическими странами. Поэтому неблагоприятное действие диктата, подавляющего свободное выражение мнения и независимые институты, деформирующего политический мир, все больше проявляется на всех уровнях открытых обществ. Активность авторитарных систем угрожает неприкосновенности институтов, от СМИ и развлекательной индустрии до университетов и издательств специальной литературы".

"Когда в начале XXI века начали распространяться интернет и сопутствующие технологии, многие верили, что авторитарные режимы не способны справиться с их политическими последствиями. Все придерживались мнения, что распространение информационных технологий приведет к тому, что изолированные политические пространства откроются, а демократические нормы будут передаваться другим и укрепляться, - повествует издание. - (...)

Но в конце периода, последовавшего непосредственно за холодной войной, демократические страны недооценили темную сторону технологической взаимозависимости - а именно то, что она дает авторитарным системам возможность подвергать цензуре общественный дискурс и манипулировать им за своими границами, форсировать поляризацию и подрывать демократию".

"Авторитарные режимы, прежде всего Китай и Россия, очень точно распознали, какую роль может играть информация как источник власти - и масштабно увеличили свои усилия в этой области. Так как информационные источники и платформы в демократических обществах все более тесно связываются с таковыми в авторитарных системах, эти режимы получили, таким образом, существенно большее значение в определении правил обмена мнениями. Повсеместные каналы мгновенной коммуникации открывают неожиданные возможности по манипулированию общественным мнением, политическими процессами и демократическими институтами. Привязанные к цифровым технологиям граждане все больше получают информацию из социальных сетей, но на сегодняшний момент уже имеются доказательства того, что используемые на этих платформах алгоритмы взаимодействуют с эмоциями и когнитивными предпочтениями пользователей так, что это облегчает распространение вводящей в заблуждение информации", - указывает издание.

"Это стало возможным благодаря целенаправленным усилиям авторитарных режимов по определению технологической среды. (..) Так, недавно на одной из конференций по высоким технологиям, на которой в российском Сочи собрались африканские государственные деятели, представитель ответственного за экспорт российских оборонных товаров ведомства восхвалял имеющуюся у него систему по распознаванию лиц как "самую точную в мире".

"Покупатели в Латинской Америке, на Ближнем Востоке и особенно в посткоммунистической Евразии поощряют российские IT-компании, предлагающие среди прочего технологии для осуществления наблюдения по образцу российской системы СОРМ (системы технических средств для обеспечения функций оперативно-розыскных мероприятий). Эта технология дает властям представление о всей коммуникации в интернете. Одновременно и китайские технологические компании пытаются повлиять на разработку международных стандартов по спецификации и даже применению систем наблюдения и распознавания лиц в Международном союзе электросвязи".

"Если такие технологии используются в странах, в которых недостаточно развито гражданское общество и возможности контроля со стороны государства, они легко могут способствовать сужению общественно-гражданского пространства и нормализации авторитарных ценностей", - считают авторы статьи.

"Если крупнейшие авторитарные государства продолжать наращивать влияние на платформы, с помощью которых люди по всему миру получают и распространяют информацию, с высокой долей вероятности возникнут более серьезные формы "авторитарного кураторства". (...) При таких обстоятельствах будут разрабатываться еще более точные алгоритмы, гарантирующие, чтобы нежелательная политическая информация оставалась скрытой от глаз пользователей. Авторитарные государства будут пытаться повлиять не только на потребительские привычки и восприятие отдельного человека, но и на поведение и нормативные основы общественно-гражданских институтов, национальных государств и международных организаций".

"Открытые общества опасно не подготовлены к угрозам, исходящим от сильно изменившегося, созданного новыми технологиями ландшафта", - отмечает издание.

"Авторитарные режимы, такие как в России и Китае, уже сегодня используют современные технологии для своих целей успешнее, чем они ожидали сами - от манипуляции дебатами в важнейших соцсетях и компьютерной пропаганды до цифровых технологий цензуры, ограничивающих доступ к источникам информации".

С помощью своей стратегии авторитарные государства могут незаметно препятствовать тому, чтобы определенные факты, идеи и точки зрения вообще появлялись в общественном пространстве. Так, во время местных выборов в Гонконге в ноябре 2019 года, на которых демократы одержали сокрушительную победу, пользователи Wechat в США, высказавшие поддержку демократического движения, обнаружили, что их сообщения подверглись цензуре, а аккаунты отключены.

Демократическим государствам необходимо осознанно работать над политикой, которая определяла бы нормы использования технологий. "Эти нормы должны защищать пространство для выражения идей и свободного поступления информации и одновременно устанавливать стандарты ответственности, прозрачности и соблюдения прав человека", - пишет издание.

"Если со временем авторитарные стандарты будут распространяться еще больше, пространство для независимой и достоверной информации продолжит сокращаться. (...) Только снова выступив в поддержку демократических ценностей, демократические общества могут предпринять что-то против этих усилившихся авторитарных течений", - заключает Frankfurter Allgemeine Zeitung.
Collapse )
а не их!, Мой

О чём не любят слышать обвинители Горбачёва

В этом году будет отмечаться 30-летие объединения Германии. Многие соотечественники считают, что лидер СССР Михаил Горбачев совершил преступную ошибку, «дешево продав» (или «даром отдав») ГДР. По мнению ряда из них, соглашаться на объединение Германии вообще было нельзя. Другие, более спокойные, допускают, что объединительный процесс был неизбежен, однако полагают, что СССР мог бы взять за свое согласие большую цену. Называются астрономические суммы в районе 100 млрд марок. А в политическом плане, высказываются мнения, Советский Союз мог и должен был не только добиться нерасширения НАТО на восток, но и даже выхода ФРГ из Альянса.

С корреспондентом «Росбалта» на данную щекотливую тему беседует научный сотрудник Германского исторического института в Москве Маттиас Уль.

Коль считал правильным быстро договориться прямо с Советским Союзом, и если он скажет «Да», то и американцы скажут «Да». И этого достаточно. Он понимал, что французы и англичане не станут так уж охотно поддерживать этот процесс — у них еще живы старые обиды, они боятся, что возникнет очень сильная и влиятельная на Европейском континенте Германия. Но с помощью СССР и США их уже можно будет переубедить.

— А как выглядела «финансовая составляющая» вопроса?

— Нет, никаких ста миллиардов никто никому не предлагал. Горбачев, конечно, требовал деньги на вывод из ГДР советских войск. Поначалу он хотел 20 млрд немецких марок. Коль предложил только 5 млрд марок, они довольно серьезно торговались, а потом, к июню 1990-го, сговорились на 12,5 млрд в виде компенсации за вывод войск, и еще на 3 млрд марок кредитов.

Что потом сделал СССР с этими деньгами — это уже другой вопрос. Предусмотрено было построить новые гарнизоны, в том числе — в Белоруссии и на Украине, компенсировать сооружения, оставляемые в ГДР. Я думаю, ошибкой оказался короткий срок. У СССР было только 4 года на то, чтобы переселить почти полмиллиона военнослужащих (в том числе — офицеров с семьями) на советские земли, где их на самом деле никто не ждал. Это было сложнейше задание, с которым советские власти не справились.

И вот уже большой процент российского населения очень недоволен этим решением! Офицеры потеряли хорошую жизнь: служба в Группе советских войск в Германии означала почетный статус, неплохие деньги и нормальные жизненные условия. В ГДР было все-таки гораздо лучше, чем в Советском Союзе, и оттуда никто не хотел уезжать. Вышло все хаотично: деньги идут в Генштаб и исчезают. А потом, оказывается, построены генеральские дачи, а дивизии показывают открытое поле под Волгоградом и говорят: «Вот ваше новое расположение».

Ужасно получилось! И это добавило ненависти к Горбачеву. Дальнейший распад СССР уже не имел к ГДР прямого отношения. Но многие русские сказали: «Горбачев сначала предал нас в ГДР, а потом и здесь нас предал!»


Мог ли Горбачев выторговать Германию, которая бы не входила в НАТО?

— Я не могу исключить этого на все 100%, но боюсь, что вряд ли. Политик должен быть реалистом. Вся Германия хорошо понимала, что ее защита очень сильно связана с Америкой. Напомню: было ведь достигнуто соглашение, что на территории бывшей ГДР не будет постоянных войск НАТО. И их там нет и по сей день! Эта договоренность соблюдается.

А что касается дальнейшего расширения НАТО, то в 1990 году еще никто не думал о том, что наши братья-поляки и другие тоже захотят в НАТО! Можно, конечно, и так сказать: мол, будь Горбачев по-настоящему умным политиком, он бы это предвидел и выдвинул встречные требования. Но тогда все были заняты своим проблемами.

— И еще вопрос: наиболее ревностные защитники ГДР у нас в России говорят, что, «соблазнив» восточных немцев западной маркой и потребительским раем, их жестоко обманули: обанкротились и закрылись восточногерманские предприятия, трудящиеся ГДР остались без работы, инженеры стали простыми рабочими и т. д. Что можно на это ответить?

— В бывшей ГДР, конечно, вначале очень многим пришлось тяжело. Но надо понять простую вещь: ГДР оказалась вовсе не одним из якобы ведущих промышленно развитых государств, каким представлялась. Ее руководители говорили: «У нас десятое место в мире по экономике, все хорошо». А как посмотрели, так выяснилось: да, там не так плохо, как в СССР, но все равно — очень плохо. Предприятия неконкурентоспособны, очень дорогое производство, в нем занято очень много людей, которые там объективно не нужны.

И процесс трансформации был очень тяжел, особенно для людей среднего и старшего возраста, которым надо было переучиваться и начинать новую жизнь в новом обществе. Немцы испытали что-то подобное тем сложностям, которые испытали жители СССР после его развала. Но у нас были очень большие программы социальной поддержки. Сейчас практически каждый немец живет лучше, чем он жил в ГДР.

Просто большинство стало забывать условия той еще жизни. Как по 15 лет ждали очереди на машину, как в доме на семь квартир был один телефон. Никуда за рубеж не поехать. Чтобы достать продукты чуть-чуть повышенного класса, хотя бы «на уровне» кетчупа или бананов, если ты не живешь в Берлине, надо было очередь с утра занимать. А чтобы достать стройматериалы, нужны были связи или большие деньги.

И это все забыли, а только помнят, какой был хороший коллектив! Но «хороший коллектив» часто означало: на работе делай что хочешь, никто тебя не дергает. Трудно перевоспитаться и понять, что очень многое зависит от усилий самого человека. Но все, кого я знаю, живут гораздо лучше, чем тогда. Даже пенсионеры, если сравнить их жизнь с жизнью российских пернсионеров.
Collapse )