February 25th, 2020

а не их!, Мой

Эксперимент показал, что алкоголь сужает сознание и сглаживает восприятие

21 февраля 2020 г.
Корреспондент | Kurier
Под воздействием алкоголя люди действительно кажутся более привлекательными
"Большинство людей знают это из собственного опыта: алкоголь расслабляет - и делает окружающих более привлекательными, чем они казались бы нам в трезвом состоянии. Исследователи из британского Университета Эдж-Хилл изучили этот эффект с научной точки зрения. Их исследование было опубликовано в научном журнале Psychology of Addictive Behaviours", - сообщает австрийское издание Kurier.

К участию в своем исследовании ученые из команды психолога Ребекки Монк привлекли 120 человек гетеросексуальной ориентации.

"Исследование проходило не в искусственных условиях лаборатории, а в реальных условиях - в барах кампуса университета. В исследовании не анализировались личные высказывания участников (они часто приводят к искаженным результатам) - вместо этого их просили пройти компьютерный тест", - передает издание.

"Во время теста они должны были определить, правильно ли написана буква "Т" на экране перед ними, в то время как на нем одновременно появлялись фотографии привлекательных и менее привлекательных лиц. (...) Результаты показали: трезвые участники больше отвлекались на привлекательные лица, в то время как даже слегка подвыпившие участники отвлекались как на привлекательные, так и на непривлекательные лица".

"Проведенные ранее исследования о влиянии алкоголя на восприятие внешности других людей (...) часто ограничивались тем, что людей напрямую спрашивали, насколько привлекательными они считают других, - рассказала Ребекка Монк о новом исследовании, в котором внимание людей оценивалось объективно. - Нам известно, что привлекательные лица могут отвлечь внимание от выполнения задачи, но наше исследование показывает, что алкоголь может уменьшить этот эффект и сравнять условия конкуренции".

"Таким образом, исследование не только показало, что в шутках о том, что алкоголь меняет восприятие красоты, есть доля правды, но и продемонстрировало, что, хотя трезвые люди тоже отвлекаются на привлекательные лица, в состоянии опьянения они готовы уделять внимание каждому", - передает Kurier.
Collapse )
а не их!, Мой

Торжество идеологических мифов

Трансженщины это женщины; чернокожие студенты проваливают экзамены по дифференциально-интегральному исчислению, потому что по этому предмету нет профессоров, которые "выглядят, как они"; "белость" (whiteness) является самой деспотичной вещью в мире; Соединенные Штаты — самая зловредная страна в истории; все люди, голосующие за республиканцев, являются расистами; все люди, посещающие церковь, фанатики; а хиджаб способствует глубокому освобождению.
Я слегка посмеялась над некоторыми темами из перечисленных выше (обычно мы, более возрастные члены академического сообщества, так и делаем), и тогда двое более молодых преподавателей в этой группе, которых я опекала, на самом деле расплакались.
Они так глубоко верят во все это, я бы даже сказала, фанатично верят, что просто не способны понять, почему я не воспринимаю все это серьезно.

Этот фанатичный блеск в их глазах меня, на самом деле, пугает.

В СССР в 1970-х и в 1980-х годах никто не верил в существовавшую догму. Люди повторяли идеологические мантры по циничным причинам, — чтобы обеспечить себе карьерный рост или получить продовольственный паек. Многие делали это для защиты детей. Но никто искренне в это не верил. Именно это и спасло нас в конечном итоге. Как только режим немного ослабел, он уже был обречен, поскольку искренне верящих в него уже не осталось. А все те, кто серьезно относился к существовавшей догме, принадлежали к поколению моих прабабушек и прадедушек.

Однако в Соединенных Штатах это поколение фанатичных верующих только сейчас начинает количественно расти и укрепляться.
.......
Послушайте, что говорят те, кто вырос при коммунизме!

Вот что сказала Надин Гордимер (Nadine Gordimer):

«Все молодые люди готовы принять решения в духе коммунизма или фашизма, когда не существует альтернатив отчаянию и разложению».

Религия социальной справедливости спешит заполнить этот вакуум. Милые либералы и милые консерваторы не могут позволить себе подумать о том, куда это может привести. Солженицын прекрасно это понимал:

«Если бы интеллигентам в пьесах Чехова, все гадавшим, что будет через двадцать-тридцать-сорок лет, ответили бы, что через 40 лет на Руси будет пыточное следствие, будут сжимать череп железным кольцом, опускать человека в ванну с кислотами, голого и привязанного пытать муравьями, клопами, загонять раскаленный на примусе шомпол в анальное отверстие („секретное тавро"), медленно раздавливать сапогом половые части, а в виде самого легкого — пытать по неделе бессонницей, жаждой, избивать в кровавое мясо, — ни одна бы чеховская пьеса не дошла до конца, все герои пошли бы в сумасшедший дом».

Именно это произошло с д-ром Силвестером Крчмери (Silvester Krcmery), со словацким католическим внецерковным лидером подпольной церкви, которого изолировали и пытали в коммунистической тюрьме за его веру и сопротивление. В своих мемуарах, написанных уже после крушения коммунизма, Крчмери предупреждает будущие поколения о том, что прошлое может оказаться прелюдией к будущему, если они не будут бдительными:

«Мы часто весьма наивны в нашем мышлении. Мы живем, довольные и защищенные, с идеей о том, что в цивилизованной стране, в преимущественно культурной и демократической среде нашего времени, такого рода принудительный режим является невозможным. Мы забываем о том, что в нестабильных государствах определенная политическая структура может привести к индоктринации и к террору, при которых индивидуальные элементы и стадии промывания мозгов уже будут реализованы. Такого рода вещи, как правило, не бросаются в глаза. Однако в очень короткое время все это может превратиться в полностью недемократическую тоталитарную систему».

Ханна Арендт (Hannah Arendt) в своей опубликованной в 1951 году работе «Истоки тоталитаризма» (The Origins of Totalitarianism) перечислила факторы в немецком и российском обществах, которые сделали их восприимчивыми, соответственно, к нацизму и большевизму:

«Одиночество, социальная атомизация, потеря веры в иерархии и институты, стремление переступать черту и разрушать, безразличие к правде и желание считать полезной ложь, маниакальное отношение к идеологии, общество, которое больше ценит преданность, чем экспертизу, политизация всего».

Если вы считаете, что мы не идем полным ходом ко всем этим вещам, то вы просто не обращаете внимание на происходящее.

Добавление: Некоторые люди, похоже, считают, что список Ханны Арендт представляет собой обвинение в адрес левых. Это не так, по крайней мере, такого намерения у нее не было.
Она считает, что эти факторы присутствовали как в Германии, которая двигалась в сторону крайне правых, так и в России, которая двигалась в сторону крайних левых. На мой взгляд, перечисленные факторы присутствуют и в нашем обществе. И точка.
Некоторые из них сильнее заметны у левых, это верно, но я считают, что все они просто присутствуют. Одиночество свойственно правым или левым? А социальная атомизация?

Collapse )
а не их!, Мой

Юлия Калинина Экономическое античудо (подсчитали - прослезились)

Проверка курортов Северного Кавказа показала миллиардные убытки
Экономическое античудо

21.02.2020 в 14:12, просмотров: 73014
В конце января президент Путин ликвидировал Министерство по делам Северного Кавказа. Оно проработало меньше шести лет. Ведомство руководило масштабными госпрограммами и проектами, которые по сей день не завершены. Из бюджета выделялись большие средства, Минкавказа отвечал за эффективность их использования.

Проверка курортов Северного Кавказа показала миллиардные убыткифото: pixabay.com
Резкая смена коней на переправе при таких обстоятельствах должна иметь серьезную причину. Публично она нигде не разъяснялась. Но материалы Счетной палаты позволяют с большой вероятностью предположить, что Минкавказа катастрофически не справлялся с задачами. И не собирался справляться.

С 2013 года в Карачаево-Черкесии работает туристско-рекреационный комплекс «Архыз». Горнолыжные трассы и подъемники построены на средства федерального бюджета.

Туда мало кто ездит, и прибыли «Архыз» не приносит. Но при этом постоянно требует дополнительных вложений на поддержание подъемников и трасс в рабочем состоянии.

Прибыль от эксплуатации объектов «Архыза», по сведениям Счетной палаты, в 2018 г. составила 204,4 млн руб. На их содержание было потрачено в три раза больше — 698,6 млн руб.

Идеально убыточный бизнес. Если бы он был частным, владелец давно прогорел бы, продал его или закрыл. Но, поскольку «Архыз» в собственности государства, убытки покрываются за счет средств федерального бюджета, то есть наших с вами денег.

Горнолыжный комплекс продолжает функционировать. Считается, что его паразитическое существование содействует социально-экономическому развитию региона.

.......

Деньги наши, их жалко

Исследования Счетной палаты наглядно показывают, что «развивающие игры», в которые играло прежнее правительство с Северным Кавказом, никакого развивающего эффекта не имели. Они просто являлись кормушкой для ограниченного круга лиц, бросивших якорь, как мы понимаем, в Министерстве по делам Северного Кавказа.

Руководители Минкавказа, разумеется, входили в Советы директоров и правления АО «КСК» и АО «КРСК».

Сейчас, несмотря на упразднение Минкавказа, никаких изменений в составах руководящих органов на сайтах этих компаний не отслеживается.

Возможно, они начнут появляться по мере того, как руководители ликвидированного Минкавказа будут получать новые назначения. Хотя не факт.

К примеру, одним из первых новое назначение получил двоюродный брат Рамзана Кадырова Одес Байсултанов. Он занимал должность первого заместителя министра Минкавказа. 11 февраля назначен заместителем министра спорта.

Байсултанов является также председателем Совета директоров «КСК». Поскольку спорт и горнолыжные курорты — близкие сферы, он и в должности замминистра спорта может с полным основанием оставаться председателем Совета директоров «КСК».

Тем не менее есть надежда, что широкое поле деятельности «Курортов Северного Кавказа» при новом правительстве все-таки сузится, и наши с вами деньги будут вбухиваться туда с чуть меньшим размахом.

В отчете Счетной палаты на сей счет даже имеется одна фраза, внушающая осторожный оптимизм: «Заинтересованным федеральным органам исполнительной власти рекомендуется рассмотреть вопрос об экономической целесообразности создания туристско-рекреационных комплексов на территории СКФО».

Со своей стороны мы горячо поддерживаем эту рекомендацию.

Если бы не на наши средства творилась вся эта веселая вакханалия — ради бога. Стройте в Карачаево-Черкесии и Чечне что угодно, хоть лестницу на Луну. Но поскольку деньги наши, их все-таки очень жалко.

Справка «МК»: «На решение социально-экономических проблем в регион за последние пять лет направлено более 2 трлн руб. Только в 2019 г. на реализацию нацпроектов субъекты СКФО получили 70 млрд из бюджета, на госпрограммы — 200 млрд.

При этом значения социально-экономических показателей там по-прежнему отстают от среднероссийских. Безработица 11%, а по стране — 4,6%. Среднемесячная зарплата — 61% от среднероссийской. Задолженность по зарплате больше 300 млн. В медучреждениях остро не хватает современной медтехники, в аптеках — лекарств для льготников, а в детсадах — мест для детей».

Collapse )
а не их!, Мой

Власти-ресурсы-сословия-промыслы (экономика и жизнь в РФ по Кордонскому)

Neue Zürcher Zeitung (Швейцария): народ в глубинке борется за выживание — почему России так трудно понять саму себя и свою экономику
25.02.2020132851
Соня Марголина (Sonja Margolina)

Существует множество теорий, почему Россия все никак не может стать страной с современной рыночной экономикой. Согласно одной из них, проблема состоит в ее привязанной к природным ресурсам экономике. Но не исключено также, что дело в доминировании неформального ведения дел — эта сфера, имея очень давние традиции, весьма устойчива к модернизации.

Симон Кордонский во времена позднего СССР входил в круги критически настроенной по отношению к системе интеллигенции, а после «Перестройки» построил успешную карьеру, поработав, в частности, генеральным директором Центра проблем гражданского общества и частной собственности и руководителем Экспертного управления администрации президента. С 2008 года Кордонский руководит кафедрой местного самоуправления московской Высшей школы экономики.

Неформальная экономика
В центре внимания его научных интересов находится неформальная экономика, в которой, похоже, задействованы даже пятилетние дети. Так, ребенок учится у своей матери вязать и машинально воспроизводит пальцами характерные движения. Многие жители городка под названием Новохоперск, где проживают участники этого интервью, задействованы в производстве пуховых платков и других товаров из козьего пуха и овечьей шерсти.

Когда социалистический строй, при котором люди работали с полной занятостью, рухнул, это имело катастрофические последствия, в первую очередь, для маленьких провинциальные городов и деревень. Именно для их жителей — многих и многих тысяч людей — старинные промыслы стали настоящим «спасательным кругом». В производстве пуховых платков — в работе «сети мануфактур», как ее называет Симон Кордонский — в тех краях принимают участие до 70 тысяч жителей. Он рассказывает с улыбкой, что по ночам в городе работает оптовая ярмарка, где товары закупают цыгане, перепродающие их потом в розницу. Будучи самозанятыми, люди не платят налоги и социальные страховые взносы, и для государства они остаются, по сути, «невидимыми».

Невидимая рука российского умения выживать — любимый научный «конек» Кордонского. Ему нравится все, что в реальной жизни работает в соответствии с собственными неписаными правилами и представлениями о справедливости — «понятиями».

Ни горячие сторонники либерального рынка, в 1990-х годах стремившиеся модернизировать Россию «с помощью лома», ни власть имущие, ни тем более законодатели ничего не могут поделать с реальными отношениями. Страна попросту остается «неизмеренной».
Поэтому властям недостает основ понимания того, как управлять территориями и правильно распределять ресурсы. Кодифицированное право сталкивается с «понятиями», по которым, собственно, живут люди в стране. Так что на региональном и местном уровне царит хаос.

Фонд «Хамовники», основанный в 2006 году предпринимателем Александром Клячкиным, поставил перед собой цель изучить этот хаос. Сотрудники фонда проводят «полевые исследования» с участием антропологов, этнографов и социологов в отдаленных поселениях и всевозможных «медвежьих углах» — вплоть до Крайнего Севера и Дальнего Востока.
Они собирают и анализируют информацию, которая не находит отражения в официальной статистике и результатах опросов общественного мнения. Конечно, углубленные интервью и наблюдения на месте нельзя назвать оригинальными исследовательскими методами, но важно то, что им удается посмотреть на реальные социальные структуры «незамыленным взглядом».
Речь идет о вещах, которые находят отражение не в абстрактных терминах и статистических данных, а в повседневных действиях и регулирующих механизмах. И результаты вполне заметны.

Так, эксперты фонда «Хамовники» уже много лет изучают различные формы самозанятости («промыслов»), которые после краха социалистической государственной промышленности, по сути, являют собой старинные формы производства из времен феодализма и раннего капитализма.
В частности, можно говорить об «отходе» (сезонной трудовой миграции из деревень и малых городов в промышленные центры и столичные города). Количество неофициально занятых «отходников» оценивается в 15-20 миллионов. Наряду с «отходом» можно говорить и о так называемой «гаражной экономике», в которой трудятся миллионы самозанятых граждан, занимающихся самыми разными вещами от ремонта автомобилей и производства мебели до сдачи в аренду жилых гаражей. И чем меньше рабочих мест есть в том или ином регионе, тем больше людей задействованы в «гаражной экономике».

Третьей и довольно заметной формой «промысла» является собирательство. Речь при этом не только о сборе ягод и грибов, нелегальном рыболовстве или охоте на медведей, но и о неформальных лечебных практиках: магии, торговле травами, целительстве и религиозных обрядах, в частности, шаманизме. В общей сложности в России живут около 30 миллионов человек трудоспособного возраста, котрые получают исключительно неофициальные доходы, идущие мимо российского бюджета. Еще восемь миллионов человек имеют неофициальные подработки. При этом общая численность трудоспособного населения в стране оценивается примерно в 80 миллионов человек.

Неформальные термины вроде «промысла» или «отхода», обозначающие трудовые отношения в России, в целом, отражают историческую архаику социальных и экономических отношений в стране — устойчивость «досовременности», которая после краха социалистического строя, по идее, должна была бы уступить место рыночной экономике.

Сырьевая экономика и сословное общество
Но в том-то и дело, что только «по идее». По словам Кордонского, превращения в «нормальное» государство с рыночной экономикой и классовой структурой не происходит. В целом ряде своих теоретических работ, таких как «Ресурсное государство» (2007), «Сословная структура постсоветской России» (2008), «Социоэкономические основы постсоветского режима в России» (Socio-Economic Foundations of the Russian Post-Soviet Regime) (2016), он рассматривает своеобразие «российской системы» и вопрос о том, почему страна, несмотря на все революции и реформы, все равно скатывается обратно к своей исходной «матрице», весьма устойчивой к попыткам модернизации.

Причины этого Кордонский видит в двух неразрывно связанных друг с другом феноменах: ресурсной экономике и сословном обществе.

При этом под «ресурсами» он понимает не только приносящие стране прибыль природные ресурсы, но и всевозможные ценности, которые можно «продавать, распределять, хранить и списывать». Товары и деньги в «ресурсном государстве» являются, по его словам, «неправильной реальностью».

Власти отбирают у одних «элементов системы» ресурсы и распределяют их между другими, но «таким образом, что недостаток ресурсов всегда можно использовать в качестве рычага власти». В итоге властям остается всего лишь манипулировать ограниченными ресурсами.

Ресурсы, по словам Кордонского, государство распределяет в соответствии со статусом того или иного сословия.
При этом каждый получатель ресурсов возвращает какую-то их часть обратно дающей стороне (эта часть называется «откатами», которые являются неотъемлемым элементом экономической деятельности в России). По мнению эксперта, «откаты» не надо путать с коррупцией, которая обычно играет ключевую роль в отношениях между государством и рынком. В гораздо большей степени «откаты» можно сравнить с феодальной «сословной рентой»: каждый платит ее в соответствии со своим сословием.

Парадоксальным образом именно борьба с «несуществующей коррупцией» стала для сословия госслужащих (спецслужб, полиции, органов юстиции) прибыльным «промыслом» и инструментом перераспределения государственных ресурсов, подчеркивает Кордонский.

Как бы то ни было, в России одновременно работают сразу две нормативные системы: официальная, прописанная в нынешних законах, и неофициальная, опирающаяся на «понятия». Они сосуществуют на одной территории и зачастую даже «в одном и том же человеке».
Эта реальность, по словам Кордонского, является ответной реакцией на «перманентные усилия государства по модернизации» и существует она, по меньшей мере, со времен Петра Великого. Ее следствием стало бегство населения от государства в такую жизнь, где оно пытается выжить (занимаясь «промыслом»).

Так что в России, по мнению Кордонского, кодифицированное право, которое определяет экономические отношения, при этом не имеет легитимности и лишь провоцирует конфликты — вместо того, чтобы решать их.

«Понятия» со своими закрепленными претензиями на тот или иной размер «сословной ренты», являются нелегальными, но легитимными в рамках отношений между экономическими и государственными субъектами, а «откаты» и репрессии являются регулирующими механизмами.
Чем мягче будут штрафы для тех, кто пользуется «народным добром», тем больше будет его украденная доля. При этом иногда (при реализации некоторых крупномасштабных проектов) их доля может достигать 70% финансирования. Для сравнения: во времена сталинского террора «откаты» составляли жалкие 3-4%.

«Трудно осознать»
Кордонский на основе своих исследований делает весьма жесткие выводы. Во-первых, он отвергает анализ «российской системы» на основе позаимствованных на Западе понятий и методов, поскольку они подходят только для демократических стран с рыночной экономикой.
Во-вторых, он поддерживает идею перевода государственных институтов из «официальной, но полной изъянов правовой сферы» в неофициальную сферу, «где люди живут по „понятиям“».

Нет ничего удивительного в том, что «традиционные» социологи при упоминании имени Кордонского пожимают плечами и называют его «дилетантом» и «странным». Их раздражает критика с его стороны, когда он говорит, что российские экономисты понимают собственную страну не лучше, чем иностранцы, и без конца прописывают ей рецепты, который терпят крах, сталкиваясь с реальной жизнью.
Его утверждение, что рыночная экономика могла бы возникнуть в России лишь тогда, когда из проектов по регулированию и реформированию по западному образцу ушел бы Левиафан, а люди продолжили бы жить по своим «понятиям», действительно весьма спорно, тем более что довольно велика вероятность, что национальные особенности борьбы за выживание повлекли бы за собой все тот же крах.
Как когда-то шутил британский социолог Теодор Шанин (Teodor Shanin), «развивающаяся страна — это страна, которая не развивается».
Collapse )
а не их!, Мой

Ограничивающие риски требования к AI (у Азимова были надежнее и четке)

Теперь Пентагон будет руководствоваться пятью основными принципами. Искусственный интеллект должен быть "ответственным", "соразмерным", "понятным", "надежным" и "управляемым".

Принцип ответственности предполагает "должные уровни здравого смысла и осторожности" при разработке боевых машин.
Под соразмерностью в Пентагоне понимают "необходимые шаги для минимизации неумышленной предвзятости" боевых машин.
Под понятным искусственным интеллектом подразумевается то, что военные будут владеть необходимыми им технологиями и оперативными умениями, обеспечивать прозрачность процедур и документации.
Надежным искусственный интеллект должен стать, если ему придать "хорошо очерченные функции", а также постоянно испытывать в ходе разработки и эксплуатации.
Управляемостью военные США назвали принцип, когда у живых операторов в любом случае сохранится возможность отключить боевые машины, которые "продемонстрируют незапланированное поведение".
Принципы применения искусственного интеллекта разрабатывает экспертный центр Пентагона, который кроме военных и чиновников задействует мнения технических экспертов.
Collapse )