August 10th, 2020

а не их!, Мой

Жванецкий: "Почему крик «наших бьют!» — собирает толпу? А крик «наших дурят!» — никогда? А надо..."

Обман

Меня обманывают, потому что я переживаю.

Какой смысл обманывать того, кто пропускает обман мимо ушей, или того, кто не слушает обман. Граждане! Какой толк? Зачем? Смысл какой?

Какая радость от выдумки, от жалобы?

Обман всегда связан с жалобой.

Обман связан с просьбой.

Обманывая, рассказывать о себе, о своём здоровье, о своем тяжёлом положении как раз, как назло, накануне его большого взлёта, огромных заработков, и тут на тебе — перелом ноги, ребра, сустава, мозгов.

— Ты в гипсе?

— Уже снял. Но прихрамываю.

Самый тонкий проход в душу — просто рассказывать.

— Такая жара. Ни кондиционера. Ни воды. Такой холод. Батареи надо менять. Крыша протекает. Штаны износились, эх...

Потому вас и обманывают, что вы выслушиваете.

Хотя, казалось бы, какой смысл выслушивать того, кто дважды соврал. Кто трижды соврал. Что отвечать врущему? О чём с ним?

Вам ему сказать нечего, кроме того, что вы здоровы. Если вы скажете, что больны, вы услышите поток лжи... Только: «Я здоров. Всё хорошо. Ты замечательно выглядишь».

Дайте понять, что вы его поняли, и на все жалобы: «Я рад, что у тебя всё так хорошо… Как хорошо?.. Так хорошо!».

Вы чувствуете, что дикий разговор во взаимном тупике... Он столбенеет. Сверните в переулок, даже если вам туда не надо. Куда бы вы ни рванули — там лучше. В себе вы кое-как разберётесь. В нём — никогда. Оставьте его там! Кто-то его отравит или подожжёт. Как можно войти в положение врущего человека?

Мы попали с нашим воспитанием в мир обмана. Он торчит из земли, свешивается с карнизов, торчит на экране. Взамен огромного слоя советской лжи, что в виде чёрной тучи ходила над нами, на нас опустился обман в виде тумана. Этот туман из политики, рекламы, знахарства легче пережить, но трудно перенести.

Не надо говорить о человеке, который врёт! Не надо получать от него письма и звонки. Повесьте трубку…

Почему крик «наших бьют!» — собирает толпу? А крик «наших дурят!» — никогда? А надо собираться!

Ибо, ах, ибо этот обманывает того.

Тот — того.

Тот — того.

И самый тот — моего.

Этого «наших дурят!» терпеть нельзя.
Collapse )
а не их!, Мой

Что Моэм нашел в письмах Джейн Остин

"Миссис Чемберлейн я уважаю за то, что она красиво причесывается, но более нежных чувств она у меня не вызывает. Миссис Ленгли похожа на любую другую девочку-толстушку с плоским носом и большим ртом, в модном платье и с обнаженной грудью. Адмирал Стэнхоуп вполне сойдет за джентльмена, только ноги слишком коротки, а фалды слишком длинны".

"Элиза видела д-ра Крейвена в Бартоне, а теперь еще наверно и в Кенбери, где его ждали на денек на этой неделе. Она нашла, что манеры у него очень приятные. Такой пустячок, что у него есть любовница и что сейчас она живет у него в Эшдаун-Парке, видимо, единственное, что в нем есть неприятного".

"Мистеру В. лет двадцать пять или двадцать шесть. Он недурен собой и не обаятелен. Украшением общества безусловно не служит. Манеры хладнокровные, джентльменские, но очень молчалив. Зовут его, кажется, Генри, и это показывает, как неровно распределяются дары фортуны. Я встречала многих Джонов и Томасов куда приятнее".

"Миссис Ричард Харви выходит замуж, но так как это великая тайна и известна только половине всей округи, упоминать об этом не рекомендуется".

"Доктор Хэйл носит такой глубокий траур, что только гадаешь, кто умер его мать, или жена, или он сам".

Мисс Остен любила танцевать и так описывала сестре балы, на которых бывала:
"Всего было только двенадцать танцев, из которых я танцевала девять, а остальные - нет, просто потому, что не нашлось кавалера".
"Был там один джентльмен, офицер Чеширского полка, весьма красивый молодой человек, которому, как мне сказали, очень хотелось быть мне представленным, но хотелось не так сильно, чтобы что-то для этого предпринять, так у нас ничего и не вышло".
"Красавиц было мало, да и те были не особенно хороши. У мисс Айронмонгер вид был неважный, и единственная, кем откровенно восхищались, была миссис Блант. Выглядела она точно так же, как в сентябре, с тем же широким лицом, бриллиантовым бандо, белыми туфлями, розовым мужем и толстой шеей".

"Чарльз Пуалет в четверг устроил бал, и, конечно, переполошил всю округу, где, как ты знаешь, с интересом относятся к его финансам и живут надеждой, что скоро он разорится. Жена его именно такая, какой мечтали ее увидеть соседи: не только взбалмошная, но еще и глупая и сердитая".