October 1st, 2020

а не их!, Мой

Универсальная формула счастья?!

Искусство быть в России счастливым
Русских путей к счастью сейчас два. Либо уткнуться глазами в цветочки на даче, либо языком — в задницу власти. Есть еще третий, но он по ту сторону закрытых границ.

© СС0 Public Domain
Дмитрий Губин Блогер, журналист, теле- и радиоведущий, писатель

Мы счастливы тогда, когда ощущаем, что контролируем жизнь. Это как в автомобиле: переднему пассажиру всегда страшнее, чем водителю. Конечно, чем хуже и опаснее дорога, тем меньше счастья. И русская дорога, русский путь (во всех смыслах) — непрерывный стресс.

Про это писал еще Некрасов в знаменитой поэме, которой нас в школе достали так, что мы уже толком не понимаем, о чем это он. А Некрасов о том, что на Руси никому жить не хорошо. Ни купчине толстопузому, потому что чиновник может вмиг разорить. Ни крестьянам братьям Губиным, потому что нет шансов разбогатеть. Ни царю — и про царя нам особенно понятно: вы на сегодняшнего посмотрите, хватающегося за свою неотравляемую кружечку с той же силой, с какой он держится за власть.
Как заметил Пелевин, вторя Некрасову, — назначение российской цивилизации состоит в переработке солнечной энергии в народное горе.

О том же и маркиз де Кюстин писал в 1838-м: «Когда русские едут в Европу, вид у них веселый, свободный, довольный; все выглядят счастливыми, как школьники на каникулах; на обратном пути те же люди приезжают с вытянутыми, мрачными, мученическими лицами».

То есть хочешь быть счастливым — вырывайся из страны, хотя бы на время. Дело не в том, что ты живешь как-то не так, что недостаточно трудолюбив, талантлив, настойчив. Просто в России жизнь устроена по несправедливости. И ты сломаешь себе хребет, но ее не изменишь.

Вопрос тогда такой: возможно ли быть счастливым в стране, созданной для счастья не больше, чем змея для полета?

Ну, конечно, бывают периоды. В 90-х в Питере и я летал. Не только потому что был молод, счастливо женился и прочее. Но и потому, что ветер дул такой силы, что поднимал в небо любого, крылья же достаточно было иметь картонные.
Все самые крутые люди были тогда здесь — Курехин, Десятников, Гребенщиков, Митьки, Балабанов, Гаркуша, Набутов, Нагиев, Невзоров, Ханин, Каравайчук, «Терем-квартет», Нетребко, Лопаткина, Махалина, Вишнева, Тимур Новиков, Мамышев-Монро, Трахтенберг, Шевчук, Тобрелутц, Бугаев-Африка…
Однако я не понимал тогда, что это было счастьем человека, которому дали глотнуть воздуха в проруби, прежде чем утопить, вдарив по башке веслом.
Collapse )
а не их!, Мой

Иногда радует когда процесс важнее результата

Дело «врага народа» отсудили у ФСБ
Потомки расстрелянного за восстание против советской власти добиваются его реабилитации.
Источник: РИА "Новости"
Впервые в России суд обязал ФСБ выдать личное дело репрессированного, но так и не реабилитированного человека. Иск к УФСБ по Алтайскому краю выиграл житель Кемерово Александр Котенков. Он намерен получить дело своего прадеда Ивана Гудкова, расстрелянного как «враг народа» в 1930 году. Ранее архивы ФСБ отказывали в доступе к таким делам, ссылаясь на межведомственный приказ, — в итоге потомки репрессированных были лишены возможности добиться оправдания предков. По оценкам экспертов, число до сих пор не реабилитированных жертв советских репрессий составляет сотни тысяч человек.
.......
В феврале этого года УФСБ Алтайского края отказало Котенкову в ознакомлении с личным делом прадеда ввиду того, что Иван Гудков не реабилитирован. Ведомство, как обычно, ссылалось на п. 5 «Положения о порядке доступа к материалам, хранящимся в госархивах и архивах госорганов РФ, прекращенным уголовным и административным делам в отношении лиц, подвергшихся политическим репрессиям, а также фильтрационно-проверочным делам». Этот документ принят совместным приказом Министерства культуры России, МВД России и ФСБ России от 25 июля 2006 года.

«ФСБ и МВД всегда ссылались на этот пункт, отказывая в выдаче личных дел нереабилитированных граждан», — пояснила «Ъ» юрист международного общества «Мемориал» Марина Агальцова. Второе предложение из пятого пункта обязывает архив выдавать обратившимся справки о результатах пересмотра дел.

«Почему-то этот пункт трактуется как выдача справок вместо доступа к материалам дел, хотя слова “вместо” там нет», — ранее объяснял «Ъ» руководитель правозащитной группы «Команда 29» Иван Павлов. При этом обжаловать в суде отказ в реабилитации невозможно без данных, которые содержатся в личном деле.

Прорыв в замкнутом круге наметился в июле 2019 года, когда «Команда 29» совместно с «Мемориалом» добилась в суде доступа к делу нереабилитированного: Верховный суд обязал (см. «Ъ» от 22 июня) МВД России, где хранилось архивное дело, выдать его для ознакомления внуку расстрелянного — петербуржцу Георгию Шахету (см. «Ъ» от 6 июля 2019 года).

После этого суды начали вставать на сторону родственников репрессированных, но только по искам к МВД. У ФСБ было свое мнение об определении Верховного суда РФ — в ведомстве не считали, что оно их касается. Поэтому юристы и исследователи архивов поставили себе цель — добиться такого же решения суда по личным делам, хранящимся в ФСБ.

На судебном процессе представители УФСБ по Алтайскому краю также ссылались на п. 5 Положения. «Говоря о решении ВС по делу Шахета, они поясняли, что у нас в стране не прецедентное право», — рассказала «Ъ» представитель Котенкова, адвокат Наталья Максимовская, работающая по соглашению с «Мемориалом».
Истец указывал, что п. 5 положения не регулирует доступ к делам нереабилитированных, а федеральный закон «Об архивном деле» разрешает всем знакомиться с делами, с момента создания которых прошло более 75 лет.
По словам госпожи Максимовской, судья Денис Быхун задал уточняющие вопросы сторонам, а затем удовлетворил требование Котенкова и обязал краевое УФСБ предоставить ему личное дело прадеда. Решение еще не вступило в силу, у ведомства есть право его обжаловать.

«Решение по иску Котенкова стало первой победой», — отметила госпожа Агальцова. Количество дел нереабилитированных жертв политических репрессий составляет как минимум сотни тысяч, считают эксперты. По данным «Команды 29», МВД РФ отказало в реабилитации 824 тыс. человек, прокуратура — 177 тыс., а еще 17 тыс. человек признала не подлежащими реабилитации. Исследователи «Мемориала» подчеркивают, что количество репрессированных может достигать 12 млн человек, из них известны имена чуть больше четверти. Поэтому число нереабилитированных может быть и больше.
Collapse )
а не их!, Мой

BBC о превратности конструирования политических прогнозов

Выборы в США: можно ли доверять соцопросам на этот раз?
«Байден опережает Трампа по результатам предвыборных опросов», «Трамп сокращает отставание от Байдена»… Можно ли доверять этим цифрам, особенно после предыдущих президентских выборов в США?

По данным последнего совместного опроса USA Today и университета Саффолка, сейчас проголосовать за Байдена готовы 50% респондентов, а за Трампа — 43% | Источник: AFP 2020
8 ноября 2016 года многие из тех, кто внимательно следил за тем, как проходит голосование на президентских выборах в США, то и дело обновляли страницу The New York Times с прогнозами результатов президентских выборов. На ранней стадии подсчета голосов, когда результаты из ключевых штатов еще не поступили, опросы общественного мнения прогнозировали уверенную победу Хиллари Клинтон — более 80%.

Шансы Трампа тогда оценивались ниже 20%.
Но прогнозы, сделанные составителями соцопросов, не оправдались.

В течение вечера преимущество Клинтон стремительно сокращалось. И уже к восьми часам вечера вероятность победы Трампа оценивалась в 95%.

Но значит ли это, что прогнозы неверны и им нельзя верить?

Ошиблись или нет?
Самое важное, что прогнозировали социологи — победу Хиллари Клинтон с перевесом в два-три процентных пункта. И в этом они не ошиблись: Клинтон действительно обошла Трампа по количеству полученных голосов избирателей более чем на 2%. Правда, выборы она все равно проиграла, поскольку Трамп получил наибольшее число голосов выборщиков.

Четыре года назад Хиллари Клинтон лидировала в опросах и набрала почти на три миллиона голосов больше, чем Дональд Трамп, но все же проиграла | Источник: Reuters
Когда шум улегся, социологи решили выяснить, что пошло не так. Было несколько предположений, которые они пытались проверить.

Сначала предполагалось, что ошибка могла произойти из-за того, что некоторые люди систематически отказываются отвечать на опросы. В частности, малообразованные избиратели редко соглашаются принять участие в опросах.

Вторая теория состояла в том, что многие люди, принявшие участие в опросах, просто не были честны: они могли просто не решиться признать в разговоре с посторонними, что планируют голосовать за «непопулярного» кандидата. Такой вариант был возможен, особенно с учетом так называемого «эффекта Брэдли»: в 1982 году темнокожий демократ Том Брэдли проиграл республиканцу на выборах губернатора Калифорнии, хотя был впереди по всем опросам. Причина проста — многие интервьюируемые стеснялись признаться, что не хотят голосовать за темнокожего кандидата.

И третья теория была связана с ошибкой социологов, которые могли неверно определить, какие группы населения с наибольшей вероятностью пойдут на избирательные участки. Никто заранее не может предсказать, кто захочет принять участие в выборах, а кто — нет. Но у социологов существуют различные модели, которые предсказывают, как будет вести себя электорат в день выборов. В этом вопросе даже небольшие расхождения с реальной картиной событий могут привести к значительным изменениям результатов.

Что пошло не так?
Гипотезу о том, что избиратели Трампа просто не хотели честно говорить, за кого будут голосовать, удалось отвергнуть очень быстро. Эта теория легко проверялась сравнением результатов интернет-опросов и обычных. Исследования показывают, что люди, которые стесняются заявить о своих реальных предпочтениях, намного более охотно признаются в них в интернет-опросах.

Издание Politico и Morning Consult провели эксперимент, чтобы проверить эту теорию, и не нашли ей никаких подтверждений, хотя и выяснили, что существует часть электората с высшим образованием и высокими доходами, которая с большей готовностью призналась бы в своих предпочтениях именно в онлайн-опросах. Впрочем, это был небольшой процент избирателей, который не мог существенно повлиять на результаты. Аналогичные исследования проводил Йельский университет и пришел к тем же выводам.

А вот остальные теории в той или иной степени получили подтверждение. Социологи выяснили, что отрыв Клинтон в опросах объяснялся тремя основными факторами. Во-первых, значительная часть избирателей, которые до последнего не могли определиться, все-таки решили проголосовать за Трампа — и это решение они приняли в последние дни президентской гонки. Социологи пока не научились предсказывать, в какую сторону в последний момент склонится та или иная группа сомневающихся избирателей.

Во-вторых, явка сторонников Трампа оказалась выше, чем предполагалось.

И в-третьих, поддержка Трампа в регионе Ржавого пояса — это часть Среднего Запада и восточного побережья США — оказалась гораздо сильнее, чем показывали опросы. Это произошло как раз потому, что составители опросов недостаточное внимание обращали на уровень образованности опрашиваемых людей — в 2016 году именно фактор оказался важным для понимания результатов выборов.

Вoобще образованные избиратели с большей вероятностью готовы принимать участие в опросах. В типичном общенациональном опросе в США у около 45% респондентов будет как минимум степень бакалавра, хотя по стране только у 28% людей старше 18 лет есть законченное высшее образование. В 2016 году Клинтон активно поддерживали именно избиратели с высшим образованием, они же охотно участвовали в опросах. А предпочтения людей с более низким уровнем образования оказались недостаточно отражены в итоговой выборке.

«Мы знаем, что отдельные категории людей больше готовы принимать участие в опросах. Это высокообразованные люди, белые американцы, пожилые. Эти группы чрезмерно представлены в выборках. Исторически это не особенно влияло на результаты. Но конкретно в 2016 году люди, у которых было, например, среднее образование (или не было даже среднего образования) действительно массово решили поддержать Трампа — такого раньше не случалось», — поясняет старший методолог Pew Research Эндрю Мерсер.

Как проводятся опросы и как интерпретировать результаты?
Существуют два основных способа проведения опроса — по телефону и онлайн. Причем первый способ долгое время считался золотым стандартом среди социологов. Но как определить, каким людям нужно позвонить?

В каждом штате ведется учет всех зарегистрированных избирателей с их контактными данными. Этими реестрами часто и пользуются при проведении опросов. Таким образом можно было делать выборки по разным показателям, например, по возрасту или образованию.

Со временем опросы стали проводиться и онлайн. И с этим могут возникать проблемы. Не существует единого реестра имейлов, что усложняет работу. Чаще всего при проведении опросов таким образом компании пользуются сначала обычной почтой — отправляют бумажные письма людям с просьбой принять участие в онлайн-опросе. Таким методом пользуются, например, Ассошиэйтед пресс и Pew Research.

Проводятся опросы онлайн и другим методом — когда человек просто случайно кликнул по рекламной или любой другой ссылке, решив принять участие в опросе. Оставив свои данные, человек попадает в базу, после чего его периодически приглашают принять участие в опросах.

Такие способы зарекомендовали себя как успешные. Но тут компаниям, проводящим опросы, очень важно соблюдать определенные правила того, как именно интерпретировать полученные результаты. Иначе опросы оказываются не репрезентативными.

Второй важный вопрос — сколько людей нужно опросить, чтобы получить точный результат? Старший методолог Pew Research Эндрю Мерсер отмечает, что опрос большого количества потенциальных избирателей отнюдь не гарант успеха: «Охват опрошенных может быть очень большой, но вообще не репрезентативный, и результаты будут предвзятыми».

За несколько месяцев до выборов заголовки новостей типа: «Байден увеличил отрыв от Трампа» и «Опрос показал сокращение отставания Трампа от Байдена» — могут вводить читателей в заблуждение.
Чтобы понять, насколько можно доверять такому опросу, эксперты советуют смотреть на название компании, которая его проводила.

«Если вы видите тот или иной опрос, обращайте внимание на то, как был сформулирован вопрос, какая была выборка. Важно, чтобы была прописана методология. Как правило, профессиональные компании всегда сами хотят продемонстрировать, как именно они работали», — заключает Мерсер.

Что будет теперь?
Сторонники Трампа ждут его появления в Пенсильвании в ноябре 2016 года. Пенсильвания была одним из колеблющихся штатов на прошлых выборах | Источник: GETTY
По опросам, результаты которых были опубликованы в начале июня, Джо Байден опережал действующего президента на 12%. Но за три месяца Дональд Трамп смог сократить отрыв.
По данным последнего совместного опроса USA Today и университета Саффолка, Байден сейчас опережает Трампа всего на 7%. Сейчас проголосовать за Байдена готовы 50% респондентов, а за Трампа — 43%. При этом еще 7% опрошенных пока не определились. По опыту 2016 года известно, что эта группа людей может оказать большое влияние на итоги голосования.

Особое внимание сейчас привлечено к так называемым колеблющимся штатам. Исторически, в этих штатах ни демократы, ни республиканцы не имеют однозначного большинства. В Аризоне, одном из колеблющихся штатов с 11 голосами выборщиков, Джо Байден сейчас опережает Дональда Трампа более чем на три процентных пункта.

Правда, один из лидеров демократов в регионе — Ларри Бодайн — вообще больше не верит в цифры: «Опросы — это иллюзия. После 2016 года я решил, что не буду полагаться на результаты опросов, а буду смотреть на то, с чем мои коллеги-демократы сталкиваются на местах. Я постоянно общаюсь в демократических кругах, и никто не говорит об опросах сейчас. Я считаю, что все многообещающие опросы только дают ложное ощущение безопасности».

Недоверие к результатам опросов в этом году объяснимо. Но есть основания предполагать, что ошибки 2016 года все-таки были учтены. Социологи обращают внимание на то, что теперь выборки действительно корректируются внимательнее.

Например, в число опрошенных включают соответствующее количество людей без высшего образования. Директор Монмутского университета Патрик Мюррей отмечает, что если бы во время предыдущих выборов эксперты скорректировали выборку по этому показателю, то отрыв Клинтон составил бы всего два процентных пункта, а не четыре, как заявлял университет.

Аналитики предсказали поражение Трампа и падение S&P 500 после выборов президента
Компании, проводящие опросы, в этом году также пытаются максимально спрогнозировать поведение тех избирателей, кто будет принимать решение в последний момент.

Например, во время прошлых выборов университет Франклина и Маршалла в штате Пенсильвания прекратил опрашивать потенциальных избирателей за 10 дней до голосования. Это было роковой ошибкой, так как именно в последние дни большое количество неопределившихся американцев решили голосовать за Трампа. В этом году сроки опроса продлят.

Директор программы Терри Мадонна отмечает, что в этот раз процент неопределившихся избирателей намного ниже, чем в 2016 году: «Есть относительно небольшое количество людей, которые затруднились с ответом. В этом году люди действительно вовлечены в президентскую гонку. И, конечно, важно, что они решат, но в рамках этой конкретной кампании намного важнее заручиться поддержкой своего основного электората».
Collapse )