October 3rd, 2020

а не их!, Мой

Информирование и обратная связь при позднем Брежневе

"После январско-февральского (1975) кризиса перечни шифровок МИДа, КГБ, ГРУ, что посылались только Брежневу, стали разлетаться по «большой разметке» и группам министров. Аппарат смекнул: информация перестала быть монополией генсека, а значит, и расклад сил на самом управленческом верху другой, и законы функционирования партийно-государственной машины меняются.

В номенклатуре отметили и другой важный нюанс: если раньше Брежнев хоть как-то вникал, реагировал, придумывал адресатов рассылки, то теперь на шифровках все чаще оставались лишь его подчеркивания, которые вскоре сменились «галочками» — сигналами для помощников и референтов, которые «довешивали» документы «примечаниями», «параграфами», «справками». И все понимали: то, что значилось «справочно»,— готовые решения. Только свою подпись генсек выводил каллиграфически чернилами, и эту подпись расценивали как голосование «за».

Быстро пришло и другое понимание: единого верховного больше нет, есть разные центры власти и кланы со своими секретариатами, советниками.

С конца 1970-х в номенклатурный сленг прочно вошли «люди Суслова», «люди Андропова», «люди Устинова» и т.п., которые лоббировали интересные им решения в ключевых ведомствах. И вот тогда все начали играть в свои игры против всех.
И в этих играх «примечания» и «справки» становились решениями Политбюро. А это — госзаказы, ленинские и государственные премии, награды, дачи, машины, загранкомандировки."

Collapse )