b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Category:

Скрепы да не те?!

Le Figaro (Франция): разрушение ценностей порождает пустое общество
08.02.20205595
Поль Сюжи (Paul Sugy)
«Фигаро»: Кто такие «дети деконструкции», и как школа мысли, которая была основана французскими, а затем американскими интеллектуалами 1960-х годов, может повлечь за собой конкретные последствия для жизни поколения?

Поль Мелен*: «Дети деконструкции» — это мы, поколение, которое появилось в 1990-х годах и продолжает развиваться сейчас. Само понятие «дети» создает почти родственную связь со школой мысли деконструкции. Сознательно или нет, постмодернистская философия 1960-х годов воплощает в себе очевидную интеллектуальную родственную связь в жизни нашего поколения.

Хотя от этого течения нас отделяет почти 60 лет, оно сохраняет присутствие везде, в том числе в самых интимных сферах жизни западной молодежи. Отношения к другим через призму индивидуализма, стремление к эгоистическому счастью, неприятие всего, что может быть символом уважения и авторитета — все эти факторы представляют собой признаки влияния деконструкции в XXI веке.

Это поколение успокоено уверенностью в своей свободе, но, не подозревая этого, стремится в ледяную пустоту, оставленную в наследство теми, кто разрушили тысячелетия истории.

— В вашей книге вы останавливаетесь на нескольких значимых общественных фактах: например, молодое поколение знакомится в Tinder, но больше не ездит автостопом. О чем говорят эти изменения социального поведения?

— Да, мы отмечаем эти явления, поскольку считаем их признаками перехода в новый мир, который напоминает мир Оруэлла. Апостолы деконструкции утверждали, что освобождают человека из тисков общества и религии путем сексуальной либерализации, но все было с точностью до наоборот. Наше поколение ищет полумеры вроде Tinder для облегчения взаимодействия, потому что отношения стали очень сложными. Свидания (через Tinder) и автостоп (с помощью BlaBlaCar) ложатся на договорную основу… Свободное взаимодействие без предварительной договоренности становится невозможным.

Именно в этом проявляется использование деконструкции современным капитализмом. Поставленная цель не изменилась: создать человека, который свободен в том, чтобы потреблять все больше и больше, не задумываясь об этике или нравственности.

— Вы также поднимаете вопрос раскола между поколениями. Он стал сильнее? Как вы его измеряете? Это прискорбный факт?

— Разрыв между поколениями — это очень важный вопрос в нашей книге, который всерьез беспокоит меня. Разумеется, это явление возникло не сегодня, но сейчас оно проявляется особенно остро. Деконструкция разрушила традиционные фигуры (школа, церковь, государство…) и представила устаревшими все модели, которые отсылают нас к прошлому. Устаревание прошлых поколений материализуется в стремлении общества изолировать (дома престарелых, программы Почты по наблюдению за нашими родителями) и принизить их (молодящиеся СМИ, высмеивание старости и болезни…).
Разумеется, это прискорбно. Нельзя выстраивать общество на презрении к прошлому. Гений нашей цивилизации отчасти опирается на заложенные предками основы. Презрение к ним означает формирование ничтожного общества, пустой цивилизации.

— С распространением социальных сетей у нас обострилось соперничество, которое теперь повсюду приобретает избыточные формы?

— Социальные сети не являются причиной вышеупомянутых бед. Они — полумера, каждодневный препарат потерявшего ориентиры общества. Кроме того, они представляют собой инструмент, который был разработан в колыбели капитализма: крупнейших американских университетах.
То есть, все это не случайно, поскольку эти университеты являются клубком настоящей свободной конкуренции. Нет ничего удивительного, что они продвигают соперничество и индивидуализм. Их сила в том, что они стали частью тесно связанного с новым образом жизни стремления выделиться. Разве человек, который окружен любовью близких и наслаждается красотой жизни, будет соперничать с кем-то в «Инстаграме», где выставляется напоказ искусственное существование? Нет. Социальные сети пользуются несчастьями современной эпохи, чтобы получить влияние и возможности для надзора, которые вызывают беспокойство у ряда суверенных государств.

— Мы разучились путешествовать?

— Именно так. Это напрямую связано с переплетением деконструкции и глобализации. Путешествие всегда было связано с культурным обогащением, обменом и неопределенностью. Сегодня после двух-трех часов перелета рейсом эконом-класса вы попадаете в другой глобализованный мегаполис, который мало чем отличается от того, где вы были.

Униформизация культуры и способов путешествия видна любому, кто ездит по большим западным странам. Кругом одни и те же улицы и вывески, прикованные к экранам смартфонов лица, ночевки в одинаковых гостиницах. Многие выступают за многообразие во Франции, но при этом являются сторонниками однообразия мира… Лично я вижу больше красоты в мире, который богат разнообразием культур, чем в навязанном глобализацией однообразии.

— Понятно, но все, что вы сейчас говорите, весьма далеко от риторики студенческого союза, активистом которого вы были во время учебы!

— Поверьте мне, я не согласен со многими аспектами риторики союза. Они вызывали у меня сомнения еще в те времена, когда я там состоял… Я вступил туда, чтобы защищать мои идеалы: бесплатное образование, свободу мысли, терпимость и прочее. Я встретил там несколько прекрасных людей, но в то же время увидел настоящую адскую вертикальную машину, которая давила любое инакомыслие. Я был свидетелям гибели столкновения идей в высшем образовании. Деконструкция стала играть там все большую роль. Дошло до того, что меня задвинули в сторону инстанции, которые защищали гендерную теорию и «деколонизацию» в ущерб всеобщему равенству возможностей и доступу к культуре. В этот момент я решил уйти, и я не жалею, что не вхожу в число тех, кто вводят цензуру на конференциях в университетах.

— Что касается упомянутых вами «сумерек ценностей», за что еще может уцепиться ваше поколение, чтобы спокойно смотреть в будущее?

В условиях сумерек ценностей необходимо срочно начать восстановление на прочных основах, и мне кажется, что в ядре идентичности Франции заложены мощные творческие силы. Франция и весь Запад сталкиваются с колоссальными проблемами, и поэтому нужно сохранить надежду, а также превратить надежду в проекты.

Молодое поколение должно направить все силы и творческий гений на защиту своей среды. Прежде всего, конечно, окружающей среды: речь идет о глубоких преобразованиях во Франции, которые должны сделать ее в будущем защитницей планеты. Кроме того, эта среда включает в себя культуру и наследие, поскольку защита планеты подразумевает сохранение культуры, знаний и территории. Защита планеты не означает отказ от науки. Как раз наоборот, людские надежды опираются на способность к открытиям, на Земле и в космосе с его новыми горизонтами. Чтобы спокойно смотреть в будущее, молодому поколению нужно продемонстрировать независимость в своих решениях и отказаться от общества пустоты. Оно должно вести реконструкцию с опорой на историю. Раз прошлые десятилетия был периодом деконструкции, надежда на будущее заключается в пробуждении французского гения на службе Земли, культуры и науки.

* Поль Мелен (Paul Melun), стратегический консультант

https://inosmi.ru/social/20200208/246766052.htmlОригинал публикации: «La déconstruction des valeurs engendre une société du vide»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment