February 11th, 2021

а не их!, Мой

Любопытно читается Богомолов в контексте пытающихся травить ЯБЛОКО (уже и сервер уронили)

К.Богомолов― Нет, секунду! Они не отражают. Давайте не подменять. Совокупность людей не отражают свое просто мнение. Ладно бы выступали, говорили: «Ну, вот как-то нехорошо поступил этот человек. Это неправильно. Это не так». Сообщество осуществляет для этих людей фактически запрет на работу, запрет на финансирование. Сообщество сеет атмосферу страха, когда люди, которые посмеют такого персонажа профинансировать, подвергаются обструкции. Постепенно. Это же ничем не отличается от условных тоталитарных советских времен, когда человек что-то не то сделал, не в том журнале – на Западе опубликовал какой-то свой рассказ. И вот начинают отворачиваться от этого человека его близкие, его знакомые, его друзья. Они ему тихонько на ушко говорят: «Мы с тобой, мы понимаем. Ты правильно всё делаешь, ты правильно высказываешься, но ты пойми, у нас будут проблемы». Вот это происходит сегодня, это очевидно. Что с этим спорить, я даже не понимаю.

М.Майерс― Константин Богомолов у нас в студии.

К.Богомолов― Спорить, мне кажется, с этим бесполезно. Это так, это факт. Адепты «новой этики» говорят, что это правильно, а я говорю, что это форма тоталитаризма, причем фактически поощряемого капитализмом в лице интернет-гигантов. Потому что это сегодня главный капитал. Понимаете, что в начале XX века главным капиталом была промышленность, которая скрыто или открыто поддерживала, допустим, нацистов в ряде случаев.

М.Майерс― Ну, лоббировала свои интересы.

К.Богомолов― Надеясь, что эти люди, эта идеология будет им подконтрольна. Сегодня главный капитал – это интернет-капитал. Это самый мощный капитал, и он точно так же одерживает эти экстремистские, радикальные движения, надеясь, что это будет подконтрольно. Уверен, что они втайне не поддерживают на самом деле идеологию эту. Но это взятие под контроль. Потому что это сетевая толпа, которую легко натравить. Легко показать пальцем на какого-то человека и найти у него какую-нибудь проблему этическую в его биографии и исключить его из жизни, исключить его из профессии. Всё, его, этого человека нет.

М.Майерс― Давайте сделаем паузу. 10 часов 17 минут.

А.Нарышкин― Голосование запустим, пусть оно болтается у нас в течение эфира.

М.Майерс― Давайте так: Вы согласны с Константином Богомоловым или не согласны? Может быть, ваше мнение изменится в процессе, но, извините, проголосовать вы можете только один раз, поэтому приберегите ваш голос.

А.Нарышкин― Будет интересно, если господин Богомолов изменится, увидев результат нашего голосования.

М.Майерс― В этом смысле я не знаю, посмотрим. Если вы согласны с господином Богомоловым, вам кажется его точка зрения убедительной – +7 495 101 20 11, если не согласны – +7 495 101 20 22.

РЕКЛАМА

А.Нарышкин― 10 часов, 19 минут «Разворот» на «Эхе» продолжается. Маша Майерс, Алексей Нарышкин. С нами режиссер Константин Богомолов. Говорим о манифесте. У нас голосование идет. Вот то, что вы сейчас слышите от Константина Богомолова про его манифест – а мы его разбираем подробно; публикация в «Новой газете», на сайте «Эхо Москвы» текст это тоже есть – вы поддерживаете рассуждение Константина?

К.Богомолов: «Новая этика» агрессивно навязывает несвободу в области мысли и эмоции

А.Нарышкин― Слушайте, Константин я за Рейх все-таки зацеплюсь. Вы объясняете, мы с вами говорим – новая этика и так далее, поломанные судьбы. Но Рейх-то ассоциируется у нас с фашистами, и людей в печи, газовые камеры отправляли, и потом еще миллионы человек убиты. И всё, и весь мир, все принципа государственного устройства – всё это вот так перекрутилось. Здесь же не то. Слово слишком громкое, чтобы описывать то, что сейчас происходит.

М.Майерс― Степень насилия разная.

К.Богомолов― Слово, может быть, и громкое, но, я считаю, что и опасность достаточно серьезная. Но я вам могу ответить на это. Рейх – это не просто тоталитарная система. Это тоталитарная система, связанная не просто с желанием одного человека или группы людей узурпировать власть. Рейх – это система, которая основывалась на определенных ценностях и навязывании этих ценностей, на пропаганде этих ценностей – ценностей цивилизационных. Рейх – это строительство новой цивилизации.

Так вот сегодняшняя «новая этика» – это строительство новой цивилизации, которая не просто хочет сохранить власть для группы люди, которая хочет изменить ценностную систему каждого отдельного человека и подчинить ценностную систему каждого отдельного человека некой единой ценностной системе. Именно поэтому я говорю, что эта «новая этика» агрессивно навязывает несвободу в области мысли и эмоции.
Ты должен любить то, что любят эти люди, то, что они устанавливают, как обязательное для любви и ненавидят всех, кто не согласен с их системой ценностей. Нельзя сказать свободно теперь: «Я не люблю. Мне не нравится». Нужно соотноситься с этой новой системой ценностей, потому что ты можешь кого-то обидеть, кого-то оскорбить, кого-то ранить, зайти на какие-то территории, где у кого-то какие-то болезненные ощущения и так далее.

Кроме того, очень важно: Рейх строился изначально как проявление агрессии толпы, бюргера, серого бюргера. Так вот я утверждаю, что «новая этика» тоже строится на этих агрессиях, на этих энергиях. Капитал использует эти энергии штурмовиков, энергии эти серых бюргеров. Точно так же сегодня «новая этика» использует людей, в которых присутствует эта потаенная жажда власти, эта потаенная жажда преследования отдельного человека. Они объединяются в такую штурмовую толпу, они приходят в комментарии в Фейсбуке, в Инстаграм и изливают там свою словесную, эмоциональную агрессию.

А.Нарышкин― Смотрите, вы попались. Но у вас же манифест, он как бы про Европу. Но когда вы начали говорить про Фейсбук и «наваливаются всей толпой», я понял, что это и про нас в России. Разве на вас за последние сутки не навалились?

К.Богомолов― Безусловно. Об этом я и говорю, что здесь существует целый ряд людей, которые поощряют это насилие. «Бюргерское такое» насилие, оно свойственно всем. Это признак любого общества, любого государства. Но там, в Европе сегодня это бюргерское насилие считается акцией общественной солидарности, понимаете? Не отвратительным каким-то проявлением человеческим, а акцией общественной солидарности.

А.Нарышкин― Подождите. Не вся же Европа все-таки. Даже если мы тупо пойдем по странам…

К.Богомолов― Послушайте, аргумент, что не вся Европа, не везде, не каждый… Ну, конечно, не везде, не каждый, не вся Европа…

А.Нарышкин― Может быть, вы преувеличиваете масштаб проблем?

К.Богомолов― Я же говорю о тенденции, а не о том, что есть из этой тенденции определенные исключения, есть те, кто этому противостоят и те, кто не подпадает под эту тенденцию. Ну, конечно же, есть. Нет такого спора. Конечно же.

М.Майерс― Тебе кажется, что Богомолов преувеличивает, да? А, мне кажется, преуменьшает в географическом смысле. Потому что у меня есть ощущение, возникло к концу, что ваша попытка разделить это географически – потому что статья называется «Европа 2.0», – она довольно условна. Потому что мы видим те же самые процессы в Америке. Но самое потрясающее, что мы видим те же процессы и у нас.

К.Богомолов― Какие?

М.Майерс― Те же самые процессы, связанные с «новой этикой», те же самые процессы, связанные с общественной травлей, те же процессы, связанные с определенным морально-нравственным осуждением. То есть у вас вывод из статьи… вы разделяете…

К.Богомолов― Послушайте, я понимаю, о чем вы говорите. Я быстро соображаю, я понимаю, о чем вы говорите. Нет, процессы все-таки по-разному происходят там и здесь. Потому что здесь травля, которая может произойти – травля отдельного человека не приводит к тому, что он исключен из жизни.

М.Майерс― Пока.

К.Богомолов― Пока.

К.Богомолов: Сегодняшняя «новая этика» – это строительство новой цивилизации

М.Майерс― Мы и коронавирусом заболели позже всех.
Collapse )