Многие мечтают оседлать кризисы И лечить инфляцией (напечатав больше бумажек)
В решительности энтузиастов от экономики не упрекнуть
Проблема в том, что раздувание инфляции ради сохранения священных коров власти просто бессмысленно
Но туда уже страну направили
И (судя по адресатам финансирования) под конвоем
---------------------------------
Минобороны, ФСБ и ФСИН выделили 3,1 млрд рублей на борьбу с COVID-19
14 апреля 2020, 14:05
Премьер-министр России Михаил Мишустин выделил Минобороны, Росгвардии, ФМБА, ФСБ и ФСИН 3,1 миллиарда рублей на борьбу с коронавирусом. Об этом говорится в соответствующем распоряжении премьера.
Ранее Мишустин подписал распоряжение, согласно которому сотрудники МЧС РФ, Росгвардии, Росжелдорнадзора и других ведомств имеют право составлять протоколы об административном правонарушении за невыполнение правил поведения при чрезвычайных ситуациях.
https://ren.tv/news/v-rossii/685998-minoborony-fsb-i-fsin-vydelili-3-1-mlrd-rublei-na-borbu-s-covid-19
==================================
«Кризис выбивает в будущее всю экономику»
Экономист Александр Аузан — о том, как связаны падение цен на нефть и пандемия нового коронавируса?
....
Общественный договор: дороже ли денег?
— У глобального кризиса, очевидно, общие черты для всего мира, но в каждой стране они проявляются по-разному. Не получилось ли у нас наоборот: в январе и феврале были попытки изменить общественные отношения, было заявлено о возможности нового «социального контракта», и тут грянул кризис?
— Не совсем так. Я думаю, серьезные изменения еще впереди. Давайте подумаем, что такое социальный контракт. Это обмен ожиданиями между властью и населением по поводу основных прав собственности и свободы. До сих пор у нас были две формы «брака» власти и народа. Первый существовал с 2000 по 2011 год. Он основывался на том, что власть обеспечивает населению потребительское благосостояние, а люди соглашаются с тем, что вся политика — это вопрос власти. Не нужна власти оппозиция в парламенте — ну и не надо. Или выборы губернаторов: это вроде бы хорошо, но и без этого можно жить. Потому что благосостояние людей росло, покупали квартиры, машины, платили за образование детей, ездили отдыхать в Турцию. И это наступило после дефицитной экономики СССР. Вместо нее построили общество потребления. И все было мирно и хорошо.
Но в 2011–2012 годах такое согласие закончились. И это было видно во время «бунта рассерженных горожан», когда мегаполисы начали протестовать и хотеть странного — демократизации и модернизации. Причем в те годы благосостояние и располагаемые доходы населения все еще росли, и это продолжалось до 2014 года. Власть по-прежнему как бы выполняла свои обязательства в «браке». Но поддержка власти в народе уже начала падать. И тогда власть предложила новый контракт: хотите нематериальных ценностей — получите сверхдержаву.
— И значительная часть населения сказала: «Да!»
— С 14-го года Россия приняла другой тип жизни. Раз мы сверхдержава, это требует жертв. У нас враждебное окружение, против нас 97 государств ввели санкции. Это очень масштабная торговая война. Особенно при том, что мы производим 3 процента мирового валового продукта, а страны, с которыми мы находимся в состоянии торговой войны,— около 50 процентов. В смысле сопоставления экономических ресурсов это очень сомнительное положение.
— Но ведь при этом власть пользовалась поддержкой большинства…
— Давайте не будем забывать заслуги власти: в кризис 2008–2009 годов производство у нас упало на 9 процентов. И правительство во главе с Владимиром Путиным пошло по пути так называемой накачки спроса — были заметно повышены пенсии и зарплаты бюджетников. Мы пережили тот кризис более или менее нормально. В некоторых регионах, где производство упало сильнее всего, пенсионеры стали самыми почтенными и уважаемыми людьми, у них деньги водились, они даже помогали своим детям. И правительство получило с этого не только экономический, но и политический эффект. В 2011–2012 годах, когда бурлили большие города, власть получила поддержку со стороны бюджетников и пенсионеров.
Почему коронавирус сочли опаснее финансового кризиса
Однако доверие к власти упало в 2018 году. С 14-го года у нас постоянно снижались доходы населения. Экономика в 2017-м начала подрастать, адаптировавшись к внешним шокам. У высокодоходных групп общества начались улучшения. А внизу-то люди этого совсем не чувствовали. Ну как же так, кто-то получает сверхдоходы, а у нас денег все меньше, что-то здесь неправильно, несправедливо. Вопрос справедливости давно стоит во втором эшелоне, дышит в затылок. Потому что в целом страна у нас устроена несправедливо. И этот кризис доверия не удалось преодолеть ни в 18-м, ни в 19-м годах. Неудачно проведенная пенсионная реформа недоверие к властям только усугубила.
https://www.kommersant.ru/doc/4316365
Проблема в том, что раздувание инфляции ради сохранения священных коров власти просто бессмысленно
Но туда уже страну направили
И (судя по адресатам финансирования) под конвоем
---------------------------------
Минобороны, ФСБ и ФСИН выделили 3,1 млрд рублей на борьбу с COVID-19
14 апреля 2020, 14:05
Премьер-министр России Михаил Мишустин выделил Минобороны, Росгвардии, ФМБА, ФСБ и ФСИН 3,1 миллиарда рублей на борьбу с коронавирусом. Об этом говорится в соответствующем распоряжении премьера.
Ранее Мишустин подписал распоряжение, согласно которому сотрудники МЧС РФ, Росгвардии, Росжелдорнадзора и других ведомств имеют право составлять протоколы об административном правонарушении за невыполнение правил поведения при чрезвычайных ситуациях.
https://ren.tv/news/v-rossii/685998-minoborony-fsb-i-fsin-vydelili-3-1-mlrd-rublei-na-borbu-s-covid-19
==================================
«Кризис выбивает в будущее всю экономику»
Экономист Александр Аузан — о том, как связаны падение цен на нефть и пандемия нового коронавируса?
....
Общественный договор: дороже ли денег?
— У глобального кризиса, очевидно, общие черты для всего мира, но в каждой стране они проявляются по-разному. Не получилось ли у нас наоборот: в январе и феврале были попытки изменить общественные отношения, было заявлено о возможности нового «социального контракта», и тут грянул кризис?
— Не совсем так. Я думаю, серьезные изменения еще впереди. Давайте подумаем, что такое социальный контракт. Это обмен ожиданиями между властью и населением по поводу основных прав собственности и свободы. До сих пор у нас были две формы «брака» власти и народа. Первый существовал с 2000 по 2011 год. Он основывался на том, что власть обеспечивает населению потребительское благосостояние, а люди соглашаются с тем, что вся политика — это вопрос власти. Не нужна власти оппозиция в парламенте — ну и не надо. Или выборы губернаторов: это вроде бы хорошо, но и без этого можно жить. Потому что благосостояние людей росло, покупали квартиры, машины, платили за образование детей, ездили отдыхать в Турцию. И это наступило после дефицитной экономики СССР. Вместо нее построили общество потребления. И все было мирно и хорошо.
Но в 2011–2012 годах такое согласие закончились. И это было видно во время «бунта рассерженных горожан», когда мегаполисы начали протестовать и хотеть странного — демократизации и модернизации. Причем в те годы благосостояние и располагаемые доходы населения все еще росли, и это продолжалось до 2014 года. Власть по-прежнему как бы выполняла свои обязательства в «браке». Но поддержка власти в народе уже начала падать. И тогда власть предложила новый контракт: хотите нематериальных ценностей — получите сверхдержаву.
— И значительная часть населения сказала: «Да!»
— С 14-го года Россия приняла другой тип жизни. Раз мы сверхдержава, это требует жертв. У нас враждебное окружение, против нас 97 государств ввели санкции. Это очень масштабная торговая война. Особенно при том, что мы производим 3 процента мирового валового продукта, а страны, с которыми мы находимся в состоянии торговой войны,— около 50 процентов. В смысле сопоставления экономических ресурсов это очень сомнительное положение.
— Но ведь при этом власть пользовалась поддержкой большинства…
— Давайте не будем забывать заслуги власти: в кризис 2008–2009 годов производство у нас упало на 9 процентов. И правительство во главе с Владимиром Путиным пошло по пути так называемой накачки спроса — были заметно повышены пенсии и зарплаты бюджетников. Мы пережили тот кризис более или менее нормально. В некоторых регионах, где производство упало сильнее всего, пенсионеры стали самыми почтенными и уважаемыми людьми, у них деньги водились, они даже помогали своим детям. И правительство получило с этого не только экономический, но и политический эффект. В 2011–2012 годах, когда бурлили большие города, власть получила поддержку со стороны бюджетников и пенсионеров.
Почему коронавирус сочли опаснее финансового кризиса
Однако доверие к власти упало в 2018 году. С 14-го года у нас постоянно снижались доходы населения. Экономика в 2017-м начала подрастать, адаптировавшись к внешним шокам. У высокодоходных групп общества начались улучшения. А внизу-то люди этого совсем не чувствовали. Ну как же так, кто-то получает сверхдоходы, а у нас денег все меньше, что-то здесь неправильно, несправедливо. Вопрос справедливости давно стоит во втором эшелоне, дышит в затылок. Потому что в целом страна у нас устроена несправедливо. И этот кризис доверия не удалось преодолеть ни в 18-м, ни в 19-м годах. Неудачно проведенная пенсионная реформа недоверие к властям только усугубила.
https://www.kommersant.ru/doc/4316365