b_n_e (b_n_e) wrote,
b_n_e
b_n_e

Всегда меня удивляло как Курт Воннегут это сумел почувствовать

Всегда меня удивляло как покойный Курт Воннегут это сумел почувствовать, живя вне России
 И насколько удачно его прорисовка ложится на всю мерзость реинкарнируемой КПСС в ее НАШИнской фальшиво-сусальной патриоидности:

"Да мы же с тобой - приятели, напарники,- сказал Боз.- Боз и Дядек.
   - А-а,- сказал Дядек.
   - Помнишь, что такое "система напарников", Дядек?- сказал Боз.
   - Нет,- сказал Дядек.
   - У каждого солдата в каждом взводе есть напарник,- сказал Боз.- Напарники сидят в одном окопе, плечом к плечу идут в атаку, прикрывают друг друга. Один напарник попал в беду в рукопашной второй приятель приходит на помощь, сунул нож под ребро - и порядок.
   - А-а,- сказал Дядек."   

Впрочем, он мог немного маккартизма прихватить и муштры
В начале перестройки меня восхищали эти строки, которые при случае можно считать и мазохистскими:

    "....дружище, почти за все, что я точно узнал,    заплачено болью в голове, с которой я боролся,- поведало
  Дядьку письмо.- Когда я начинаю поворачивать голову и  разглядывать чтото и натыкаюсь на боль, я все равно  поворачиваю голову и смотрю, потому что знаю - я увижу  что-то, что мне не положено видеть. Когда я задаю вопрос и  нарываюсь на боль, я знаю, что задал очень важный вопрос.
      Тогда я разбиваю вопрос на маленькие вопросики и задаю их  по отдельности. Получив ответы на кусочки вопроса, я их  все складываю и получаю ответ на большой вопрос. 
     Чем больше я учусь терпеть боль, тем больше я узнаю.  Ты сейчас боишься боли, Дядек, но ты ничего не узнаешь,  если не пойдешь добровольно на пытку болью. И чем больше ты узнаешь, тем больше будет радость, которую ты завоюешь,  не поддаваясь боли.  
            Один, в пустой бойлерной покинутого барака, Дядек на минуту отложил письмо. Он чуть не плакал, потому что герой, написавший письмо, напрасно доверял Дядьку. 
           Дядек знал, что не выдержит и малой частицы той боли, которую перенес автор письма,- нет, не так уж ему дорого знание. 
   Даже маленькая, пробная боль, которой его угостили в госпитале, была невыносима. Он стал хватать воздух ртом, как рыба, вытащенная из воды, при одном воспоминании о жуткой боли, которой Боз сшиб его с ног в бараке. Он готов лучше умереть, чем еще раз пойти на такую пытку.
   Глаза у него налились слезами.
   Если бы он попытался говорить, то разрыдался бы.
   Бедняга Дядек ничем не хотел рисковать, ни с кем не хотел ссориться. И какую бы информацию он ни получил из письма - информацию, завоеванную героизмом другого,- он всю ее употребит на то, чтобы избежать новой боли.
   Дядек задумался о том, способны ли одни люди лучше переносить боль, чем другие. И решил, что в этом все дело. Он со слезами говорил себе, что просто особенно чувствителен к боли. Не желая автору зла, он все же хотел бы, чтобы автор письма хоть раз почувствовал боль так же остро, как сам Дядек.
   Может быть, тогда он адресовал бы свое письмо кому-нибудь другому.
   Дядек не мог оценить важность содержавшейся в письме информации. Он поглощал ее безоговорочно, без критики, с жадностью голодающего. И, поглощая ее, он впитывал мировоззрение автора, перенимал его взгляд на жизнь. Дядек усваивал целую философию.
   А с философией были перемешаны слухи, сведения по истории, астрономии, географии, психологии, медицине - и даже короткий рассказ."

Курт Воннегут "Сирены Титана" 1958  ( перевод М. Ковалевой)
http://lib.ru/INOFANT/WONNEGUT/sireny.txt

Вот эта тема борьбы одиночки с попытками среды ассимилировать  и казалась откровением
В комментах напишу подробнее об этом (все равно до Воннегута не допрыгнуть) 

Tags: "Другая Россия", "КОНСЕРВЫ"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment